Дожить до утра. Часть вторая

18+

К концу сентября нашлась и работа, хотя прописки у Дины по-прежнему не было. Но директриса торопилась заполнить вакансию:

– У мужа прописка есть? Ну, придумаете что-нибудь!

В средней школе неподалеку держали место для сокурсницы Дины, Флюры Даутовой. Она надеялась с помощью знакомых освободиться от обязательного распределения, но не получилось. Повезло Дине, которая осмелилась пойти на прием к министру народного образования и сподобилась убедить его в том, что ей необходимо сохранить семью. По закону, муж со средним техническим образованием должен был следовать за женой с высшим образованием по месту ее обязательного распределения. Но муж, мастер на монтаже оборудования для переработки нефти, и мысли не допускал о возвращении на село, где для него в любом случае не было бы работы по специальности. И был по-своему прав. Дина набралась храбрости для визита к министру, и он подмахнул ей разрешение на свободное трудоустройство, заметив при этом даже как будто сочувственно:

– Еще замучаешься работу в Уфе искать. Здесь много выпускников иняза оседает.

Проблемы, связанные с отсутствием прописки, Дина решала с помощью паспорта мужа и свидетельства о браке. Так записалась в ближайшую библиотеку, так как привыкла читать еще с детства. Так попала на прием к стоматологу, когда не лечить зубы уже было невозможно.

В ноябре муж пропал на всю ночь – впервые за четыре года совместной жизни. Не спала всю ночь, бродила в четыре утра по улице – вдруг с ним что-то случилось и где-то рядом? С утра стала обзванивать от соседки больницы и морги. В арендованной «своей» квартире телефона не было. Муж появился к одиннадцати утра и упал на колени:

– Я тебе изменил! Прости!

Исповедался, даже все подробности описал:

– Инструментальщица из цеха пригласила нас с одним приятелем на пиво с раками. Кастрюлю целую наварила этих раков. А мы пару бутылок водки взяли. Стали уходить, а она взяла меня за руку: «Не уходи, останься». А я-то пьяный! Дурак, одним словом!

Казалось бы, в это воскресное утро все и кончилось. Во вторник Дина повела мужа в ЗАГС, чтобы подать заявление на развод. В понедельник дала ему время, чтобы отпроситься на вторник с работы. Он не сопротивлялся. Чувствовал себя виноватым. Продолжали жить в одной квартире, но каждый сам по себе. Почти получалось. В феврале истек положенный испытательный срок, и они пошли оформлять развод. Дина напомнила ему в среду, чтобы на четверг взял отгул для похода в ЗАГС. В четверг с утра пошли в ЗАГС, оформили развод, взяли по свидетельству о разводе, вышли на улицу. Дина заплакала. Он стал утешать, обнимал, заглядывал в глаза. Она уже рыдала. Купили бутылочку вина, что-то из еды, пришли домой, сели за стол, пообедали – и помирились! Жили дальше, как будто и не было ни измены, ни развода. Месяца два спустя, уходя утром на работу, он пошутил:

– Ну, теперь даже если будет ребенок, я могу его не признать – мы же в разводе!

К его приходу с работы Дина уже собрала чемодан и ушла к знакомой, муж которой работал на БАМе, а она жила в трехкомнатной квартире с двумя детьми. Старшая девочка училась в шестом классе, где Дина была классным руководителем.

Бывший муж стал вечерами караулить ее у окна. Завидев ее, выскакивал на площадку, хватал за руку и затягивал в однушку, откуда она сбежала – только вот не очень далеко – в квартиру напротив, на той же площадке. На душе у Дины уже не было ни любви, ни ненависти, ни обиды – только понимание, что положить этому конец можно только уехав как можно дальше. Второй год в школе дотянула до середины апреля. Новый директор школы, сердобольный человек, проникся состраданием, когда Дина в один прием выплакала ему на стол тарелку слез. Мужа не упоминала, просто умоляла отпустить. Пожалел и отпустил! Замену найти было несложно.

Купила за 145 рублей путевку на черноморское побережье, да на 24 дня. Побывала и в Гаграх, и в Сухуми, и в Дагомысе, и в Пицунде – такая оказалась путевка. Больше побывать в тех краях так и не довелось. Неожиданно повезло с работой – пригласили переводить для иностранных специалистов на большой стройке в Татарстане, в Набережных Челнах. С третьего июня 1975 года у нее началась новая жизнь!

Заселилась в общежитие, познакомилась с интересными девушками из других городов Союза. Новый круг общения и новая работа учили многому – и по жизни, и в профессии. К осени как будто заскучала и написала бывшему мужу письмо, поделилась впечатлениями. А он «все бросил», да и приехал в Набережные Челны, устроился на работу в тот же «Стальмонтаж», а вскоре пошел на повышение – стал начальником цеха. Понравился бывшему начальнику цеха, который рекомендовал его на свое место, когда сам получил продвижение по службе. Бывший муж стал настаивать на повторном оформлении брака. Дина сопротивлялась:

– Пока не получим квартиру – ты или я, регистрироваться не будем. Надоело жить по чужим углам и общагам!

Так прошли еще два года. Каждый жил в своем общежитии, но встречались, по-прежнему оставаясь друг для друга родными людьми. Как-то летом Дина увидела в комнате мужа девушку, которая навестила его с баночкой варенья и пирожками по причине его пребывания в постели из-за сильного бронхита. Совсем юная особа, но видно, что смелая и уверенная в себе. Муж смеялся:

– Это табельщица из нашего цеха. Недавно работает, после школы. В институт по конкурсу не прошла. По пятам за мной ходит с блокнотиком! Даже в столовую бежит пораньше, чтобы очередь занять для меня, представляешь?

Как не представить – еще одна душа затрепетала от «Чингачгука». В декабре муж пришел к Дине на работу и вяло признался: «Она уже на пятом месяце. Летом на пикник ездили всем цехом на День строителя. Выпивши был. Говорит, что повесится, если не женюсь».

Так все и сложилось: Дина убедила бывшего мужа, что жениться на юной особе надо: «Ей всего восемнадцать! Это же твой ребенок!». Отсекла, наконец, прошлое. Сознательно. Себя в браке уже не видела после первого в жизни визита к гинекологу в возрасте двадцати шести лет. Простуды, воспаления и просто невежество в юности сказались на ее женском здоровье фатальным образом. Об этом Дина молчала – что там говорить! В апреле он пришел к ней на работу, чтобы поделиться новостью:

– Сын родился, 16 апреля. Говорят, на меня похож. Я же хотел, чтобы ты мне сына родила...

И заплакал. Она порыдала после его ухода. Осенью случайно встретила бывшего мужа в продуктовом магазине в Набережных Челнах – стоял в очереди за молоком с пустыми бутылками в авоське. Сама Дина уже работала в Нижнекамске с японцами, которые монтировали компрессора для объединения «Нижнекамскнефтехим». Забежала в магазин, чтобы купить шоколадку, когда привозила командировочных чехов на экскурсию из Нижнекамска в Набережные Челны. На лице бывшего мужа мгновенно выступили крупные капли пота, губы задрожали. Стал суетливо крутить в руках авоську с бутылками от молока. Они позванивали. Поздоровались. Он пошутил: «Всю жизнь на студентках женат! Алина в институт поступила, политехнический». Внутри у Дины что-то оборвалось и рухнуло, обдав ее горячей волной. Это была их последняя встреча.

Рассказывали, что юная особа родила и почти вырастила с ним двоих детей – мальчика и девочку. Окончила институт. Умерла молодой от неизлечимой болезни. Судьба… Пришлось мужу жениться еще раз и поднимать детей уже в третьем браке. Он еще долго был неотразим в формате вождя индейцев, только совершенно седой уже с тридцати лет. А женщин одиноких у нас – ой, как много! И каково им жить без любви?