Литературные мемуары. Часть третья

Целина

Я не останавливаюсь на достоинствах произведений, потому что они и так видны, очевидны. Тем более что здесь цель иная — показать истоки творчества, происхождение писателя. Где-то о каком-то тексте я непременно буду говорить подробно — когда увижу, что это необходимо. А покамест двинемся дальше.

Родина от слова «родиться». Я же под этим словом понимаю место, где я вырос. На свет я появился совсем в другом месте, а именно в селе Нахимово Баранкульского района Целиноградской области Казахской советской социалистической республики. Считаю, в паспорте так и должно писаться и сейчас, как это делалось в советское время, поскольку теперь Казахстан является отдельным государством, к которому я не имею никакого отношения, а тогда это была всего лишь часть великой и могучей страны под названием СССР (в которой — к месту будет сказано или нет — доллар стоит всего 64 копейки, не то, что сейчас: все 100 рублей). Тем более что не знающие новейшей истории и географии люди — например, гаишники — склонны считать меня мигрантом, в то время как я не был на территории Казахстана с того самого момента, когда моя семья вернулась оттуда на родину родителей — в Башкирскую АССР, а если чисто географически, то на Южный Урал. Это случилось в далёком 1966 году.

Попробуйте в США заикнуться об отделении какого-нибудь Штата или в Англии о превращении, скажем, Шотландии в отдельное, самостоятельное государство, вы быстро увидите, что с вами станет. А если предпримете в реальности такую попытку, то, как минимум, тюремный срок вам обеспечен. У нас же ни Горбачёв, ни Ельцин не понесли никакого наказания. Больше того, им многие аплодируют до сих пор — преимущественно, правда, на Западе, что вполне объяснимо. Сколько судеб сломано по их вине, сколько страданий испытывают сейчас бывшие жители Советского Союза, и конца не видно мытарствам и муке ни в ближайшем обозримом будущем, ни в дальней перспективе!

И это коснулось всех бывших республик СССР. Вне Российской Федерации жить людям ещё труднее. В массе своей они все здесь, на территории современной России, хотя в перестройку кричали, что обойдутся без нас. Нет, я не злорадствую, я просто констатирую факт, что СССР, как и Российская империя, а также теперешний СНГ — это единое, исторически сложившееся многонациональное образование, по причине чего нам во все времена надлежит жить в мире и согласии, помогая друг другу. В противном случае всем и каждому станет худо.

Я специально позволил себе это лирическое отступление, чтобы читатель немного отдохнул от литературы и посмотрел по сторонам и, возможно, задумался о своих и чужих ошибках, если таковые, на его взгляд, имеются.

Однако мне надо вернуться к тому месту, где я остановился. Я родился в Казахстане, потому что в то время родители поднимали там целину, куда мой отец уехал по зову партии вместе со всей семьёй, в составе которой на тот момент были только две дочери — мои старшие две сестры. Сам я совсем не помню того периода, так как на момент возвращения оттуда мне было неполных четыре года.

Помню лишь поезд, почему-то полупустой, и полку второго этажа, на которой я, видимо, и ехал. Либо смотрел на неё снизу, желая залезть туда. Наше купе — самое первое моё воспоминание в жизни. Видно, тогда и включилась моя память.

Отмечу несколько важных моментов, о которых знаю от родителей или от сестёр. Когда я родился — четвёртый по счёту ребёнок и наконец-то мальчик! — отец устроил по месту жительства чуть ли не всенародные гуляния: угостил вином и закуской не только наших соседей, но и всю ближнюю округу. Пировал несколько дней подряд. Дополнительной радостью было то, что повитуха по моему крупному весу или чему-то другому выдала более чем перспективный прогноз: непременно станет генералом!

Надо признать, что её клишированное пророчество сбылось на все сто процентов: в литературе я вполне достиг генеральского уровня и даже превзошёл его — сегодня невозможно найти ни равного мне драматурга, ни эксперта. В прозе и поэзии, пожалуй, ещё отыщутся достойные конкуренты. Кто-то, может быть, даже превзойдёт меня чем-нибудь — например, тем, что я не пишу романов. Но масштаб и значительность моих произведений отодвинут в сторону и его. Так, к примеру, полуторастраничный рассказ Чехова «Ванька Жуков» — один — перевешивает все многотонные романы Достоевского вместе с его болтовнёй про слезу ребёнка и красоту, которая якобы спасёт мир, но почему-то до сих пор не спасла и никогда не спасёт. Вас убедило моё мнение литературного эксперта и критика? Полагаю, да. Потому что я привёл неопровержимый аргумент!

Однако вернёмся к Казахстану. Казахстанские степи очень красивы. Особенно весной: утопают в цветущих сплошным ковром тюльпанах.

Летом в тамошних местах жарко, зимой холодно и очень снежно.

Первое время мы жили в степи в вагончике. Потом — в деревнях и посёлках, куда отца переводили по работе. Надо сказать, что он прошёл путь от простого комбайнёра до директора зерносовхоза. Отец часто был на работе по целым суткам, и мама справлялась с нами одна. А мы — это ещё одна дочь передо мной и сын после меня. Итого: пятеро детей. Вода была привозная — и мама купала своих малышей в корыте, натаскав в него снега и растопив снег на плите. Купала она нас часто — для того, чтобы мы поскорее выросли. У кого ещё есть или была такая мама? У меня, у нас с сёстрами и братом была!

Зимой случались такие снегопады, что невозможно было открыть дверь. Приходилось вылезать через окошко и откапывать лопатой вход. А метели были такие, что можно было заблудиться, не дойдя до собственного дома в знакомой-перезнакомой деревне.

Холодный климат, частые метели, конечно же, сказались на мамином здоровье. В частности, у неё рано проявился полиартрит. Суставы начали болеть чуть не смолоду и мучили до последних дней. Я уже не говорю о более мелких болячках.

Спрашивается, зачем отец не сбежал оттуда при первой возможности, ведь семья важнее? Он так не считал. Более важным он считал долг перед партией, перед Родиной. В отличие от Горбачёва с Ельциным (карьеристы, перевёртыши), мой отец был настоящий коммунист и не боялся трудностей и сознательно жертвовал здоровьем своим, здоровьем жены и детей. И только когда старшей дочери пришла пора идти в среднюю школу, мы оттуда уехали за неимением таковой.

Зато отец был вправе гордиться своим вкладом в великое дело — освоение целины. Сегодня лгуны врут, что зря распахали степь: из-за этого, дескать, появились суховеи. Ничего подобного! Ветра там были и до того. А вот летних суховеев стало намного меньше, потому что голых полей уже практически нет: на них растёт, благоденствуя, пшеница. Причём самые элитные, как теперь принято говорить, сорта. Все они в массе своей сегодня идут на экспорт, в обмен на валюту, в чём велика заслуга советских целинников, в том числе моего отца.

Отец порывался съездить когда-нибудь туда, на родину своих троих младших детей. Путешествие постоянно откладывалось по каким-то причинам и под конец было отменено насовсем: Казахстан в 1990 годы стал отдельным чужим государством, и поездка уже не могла принести той радости, которую все мы испытали бы, вновь оказавшись там, где некогда жили трудно, но счастливо.

Продолжение следует…