Все новости
ПОЭЗИЯ
16 Октября 2020, 14:50

Смерть не в одиночестве важна поэтам…

Геннадий ПОЛЕЖАНКИН – поэт довольно странный, оригинальный. Порой он многозначительно витиеват, не всегда даже догадаешься сразу, о чём там у него идёт речь. Впрочем, так часто бывает со стихами разной степени удачливости. У ПОЛЕЖАНКИНА обычно рифма тянет за собой неожиданный, причудливо-ветвистый (или стеблистый) пучок смысла. Так и ходят они под руку, модница-рифма с кудреватым смыслом, вокруг да около своего стихотворения.

В этом, как сказали бы нынешние недоросли, основной «прикол» нашего автора. С другой стороны, ПОЛЕЖАНКИН вполне консервативен, и, я бы сказал, в этом смысле, он – человечен и прост. Сознавать этот посыл в процессе прочтения его стихотворений вполне отрадно. Соединение двух таких разностей как формализм и простота в стихах Полежанкина и создаёт затейливость смысла, искусственную затруднённость. Это, конечно, формализм чистой воды. Но без него консервативные Полежанкинские стихи были бы просто подражательными и скучными, вторичными. Как у большинства консерваторов и бывает.
Читателю желательна всё же для качественного узнавания, некая образно-смысловая необычность в соединении элементов стихотворной формы. Через неё и узнавание пронзительней. Правда, многие авторы часто грешат чистым формализмом и натурализмом, теряя при этом гуманистическую традицию, то есть саму сущность Искусства, наработанную духовной культурой за длительное время Средневековья. Нельзя забывать, что именно в Средневековье и сформировалась такая культурная ценность как богочеловеческое понимание всего мироздания в целом. Связи всего со всем. Всеохватное мировоззрение, не секуляризированное ещё Возрождением и Новым временем. Это был, надо признать, великий духовный опыт подлинно человеческой (ещё божественной) культуры, ещё не рационализированной, не механизированной полностью. Таков, например, поэтический космос Данте.
И сегодня можно встретить космические отголоски в отдельных стихах крупных стихотворцев. Правда, чаще – в оскудевшем и затвердевшем виде. Само человеческое воображение всё более становится несвободным и жёстким, посаженным в виде многочисленных и довольно однообразных сериаций на электронные уже носители. А те, в свою очередь, сегодня запущены уже в среду внутреннего человеческого обитания с единственной целью полностью захватить свободные умы и души «чад божьих». На электронные носители подсажены заживо целые толпы молодого люда, лакомого для ненасытного Молоха. За невозможностью служить двум господам одновременно уходит и понятие внутренней, творческой, духовной свободы – чистой возможности как таковой, необходимой для подлинного искусства и связанного с ним художества будущего человечества…
Но иногда, о, счастье, о, радостный миг блаженства, достаточно бывает и малого искусного жеста, одной только рифмовки, чтобы оживить относительную глубину читательской памяти, и с ней вновь возбудить стремление человеческого существа к внутренней свободе. Для этого иногда достаточно умело лишь коснуться интеллекта читателя стихов и его бедного, измученного сериальной штамповкой, проэлектроненного насквозь, сердца. И «Приключения электроника» нашего начались не в 21-м веке, а раньше.
Но и такому, прозомбированному и продетому проводками «Электронику», погрязшему в серийных приключениях, придётся, рано или поздно, обратиться вспять, к своему началу, чтобы уже освобождённым двинутся вперёд – к сотворённой для людей и вечно творимой живым духом, растущей во всех нужных направлениях органической Вселенной. Или, что то же самое, вернуться к малому участку своего садика, огорода – по примеру нашего ПОЛЬ ЖАН КИНГА (ПОЛЕЖАНКИНА). Чтобы возделывать эту самую богочеловеческую – первую – природу, или культуру, или искусство, или стихи.
Полежанкинские стихи – это рифменные отголоски того Средневекового единоголосия и Гуманизма, адресованные в непреходящее будущее нашего Времени.
Стихи эти к тому же юмористичны, порой уморительны! Они, например, о превращении цветущей Розы, не желающей больше радовать Шиповник, влюблённый в неё, в Шиповник же, да, к тому же ещё и в мужеский ананас. Увы, никакой более самоотдачи розовых и алых лепестков! – сокрушимся мы вместе с автором горьких строк о половых превращениях пола взбунтовавшейся Розы. Сорванные ею страстные попытки опыления, хотя и производимые перекрёстно-воздушными неисповедимыми путями. Серенькая птичка соловей, как оглашенный, всегда привычно, но закономерно, рыдал над безучастной к его страданиям Розой. И то сказать, не делать же ей с ним птенцов! Но теперь над Розой плачут уже даже близкие ей по роду растения. У ПОЛЕЖАНКИНА чахнет безутешно цветущий по соседству Шиповник, пока Розеточка глумливо и безответственно прикидывается Ананасом в ответ на безнадёжно воспламенённый всеми чувствами любовный огонь бедного Куста…
Алексей КРИВОШЕЕВ
Ты была речною чайкою...
Ты была речною чайкою:
с белой грудью, чёрны волосы,
ты, хранима своей тайною,
завлекала нежным голосом,
ты поэзии до чёрта
начиталась, но смеялась
над блокнотиком потёртым,
где мои стихи – на жалость –
синей птицею летали
над простором белых клеток.
Белой чайкой среди галек
ты на пляжик вышла летом,
ты рукой взмахнула смуглой –
полетел за речку камень,
мы бежали друг за другом,
в фотохронике, на память...
Над рекой кружили чайки,
заполошенно мелькали
в мелководье рыбок стайки
и ступни моей весталки...
В русле том же наша речка,
поколенье новых чаек –
в седине моей, замечу.
Были в юности мы в рае?!
Рубашка со скидкой, недоумкам...
"Рубашка дикой расцветки...
Цена с обалденной скидкой...
В общем, для недоумка...
Такой, если пьёт, то бренди,
Такой, если бьёт, то в морду..."
Пауль Госсен ( Германия), за октябрь 2019 получил 1-е место в конкурсе
" 10 стихотворений месяца" ("Рубашка дикой расцветки")
Пародия
В общем, для недоумков
Эта бодяга с рубашкой.
Кетчупом создан рисунок
Честной блондинкой-милашкой.
За обалденную скидку
Выбрал рубашку, из ниток.
Наш sekond-hend – инвалидам
Бонус блестящий с Covida.
На табуретке, раздевшись,
Я одичал за минуту:
В зеркале – рожа потешно
Лижет рубашку MAXITO.
Девки на цыпках подходят,
В кетчуп добавят мне бренди,
Дикий рисунок на морде –
Бренд современного денди.
Зубы я ложу в кармашек,
И выхожу – лилипутом –
К хаусу в дикой рубашке,
Скидки такие – не шутки.
Дело в практичности, фатер,
Если наследник гроссмуттер
Ждёт распродаж вероятных
Для недоумков валютных.
Не шествуют в снах фламинго
Не шествуют в снах фламинго,
не присланы духи из Риги,
руины Санто-Доминго
разыграны игроком в " Бинго " –
без упоминания в книгах...
Человек – неизбежно "симка"
в компьютере божием старом,
урожай его снов – недоимка
Вселенной плантатора, лавром
покрыты черепа великих.
Что обнаружит археолог?
Присобачив в музеях бирки,
не способен ли кто на подлог?..
Невиданный зверь – в небесах,
невидимый вирус – в загашник,
за пазуху, сложит пацан.
Бог, видимо, тоже дурашлив.
В горном приюте Айгир
Айдару Хусаинову, г. Уфа
В горном приюте "Айгир"
Ирбиса слышны шаги?
Йетиха ходит по скалам?...
Нет ни "кукушки" с вокзала,
Ни над Инзером орлана.*
Этот Урал такой странный.
Лучший подарок с Айгира –
От сотворения мира
Каменная, видишь ли, "баба".
Бродит Айдар дирижаблем
Над деревянным настилом,
Чьи-то стихи бормоча,
Вместе со старой "мобилой".
Примус внести "Ильичам "?
Нет на Айгире камина.
Целится долго комарик
Крови поэта испити.
Мы постоим на земшаре,
В центре Айгира, событий
Не обещая великих.
Позже великими станем?
В горном приюте ни крика,
Не приживается танец.
Просто поэты ни капли
Из родников не теряют!
Лезут туристы, как цапли,
В марево иван-чая.
Гордый Айгир, нам не надо
Славы посмертной и жаркой!
Пик горный лёг леопардом
В фото прощальное ... Жалко,
Что в свой последний полёт
Я не увижу Айгира.
Треснет зимой хрупкий лёд –
При сотворении мира
Вверх устремлю самолёт! **
* «Айгир» – горный приют в Белорецком районе РБ, ирбис – снежный барс,
Инзер - река, "кукушка" – паровоз или поезд узкоколейки
** 37 лет я отработал авиатехником в гражданской авиации
В августе проводятся ежегодные поэтические встречи в "Айгире"!
В этом году 27-29 августа на "Айгир" приехали поэты Уфы, Бирска, Челябинска, Энгельса ( Саратов ). Чтение своих стихов, обсуждение творческих процессов в период пандемии, прогулки по природным заповедным местам Южного Урала помогут нам в творческих "полётах" не на один год.
Кекова и пиво Козёл по-ореховски
Случилось мне забресть в Орехово,
где выступала некто Кекова,
а публика ждала Астахову,
орехи щёлкала, орешки с сахаром.
Влиянье Кековой на урожай ореховых
давался трудно мне, но – ради смеха –
я попросил автограф Дербиной,
за что был бит, со злобною слюной
меня прогнали: – не Рубцов! Канай домой!
Портрета даже не увидел Кековой, –
как звать её?... Стояли зрители стеной
и ждали мордобой ореховский.
Поэтов пламенных нет в дебрях нынешних,
не чтят Цветаеву и даже Кекову,
поэтому я бы автограф выменял
на банку пива "Козел по-ореховски"!
*Кекова , Астахова – модные поэтессы последнего тридцатилетия
Дербина – "роковая любовь" Николая Рубцова, до сей поры сочиняет что-то
Памяти Игоря Прицко, уфимского поэта
Мы долго всматривались в турецкий берег,
Словно пытаясь повторить историю Шлимана,
Мы искали свою Трою и следы Македонского,
Но – в конце концов – взошли на свой Иремель
И нашли там неизвестную пирамиду.
Заратустра ожидал нас на краешке скалы,
Над нами кружились соколы и орлы,
В лучах восходящего солнца самоцветы
Переливались немыслимыми цветами.
Землепашцы и астрономы Аркаима
Начинали будничную жизнь,
Рождались Адамы и Евы,
Но мы оставались безымянными в будущем –
Потом в пороках гибли Содомы и Гоморры,
Отступало и снова наступало близкое море,
Наши руки сковывало мерзлотою,
Но подходила любимая женщина – и отогревала.
Вырастали дети, отцветали полевые цветы,
Плодоносили яблони и кедры, забывались города,
Где проходили мы с караваном, с серебром,
Из которого печатали таинственные знаки,
И которые превращались в новые стихи...
Заячий остров
Дорогим питерским друзьям и родным
Собор, тюрьма, музей –
Всё Петропавловская крепость.
Санкт-Петербург, дождись друзей
На остров Заячий, без трёпа.
В иное время вспять течёт
Нева, с свинцовым ветром споря.
Пусть Невский побеждал мечом
Ливонцев наглых, нёсших горе
На земли русские, и швед
Терзал балтийский берег долго,
И только Пётр чредой побед
Вознёс здесь город, лучший город,
Чтоб внуков алый парус смог
Стать вестником надежд великих.
Здесь Ленин, будто демагог,
Мечтал восстать в теченье Стикса.
Двенадцать блоковских мужчин
Шли, как апостолы, в атаку...
Пусть остров Заячий молчит,
И от безволья полный вакуум –
Ум не возникает зряче.
На Зимний движется – грозою –
Летучий всадник. Остров-Зайчик,
Ты – крепость над родной Невою!
июль 2020
Остров одинокой собаки
Волна, от катера, дошла до берега,
и – как в открытие чужой Америки –
таинственный предстал нам остров.
Вдали видна оставленная хижина,
обрывки сЕтей, и собака рыжая
бежит встречать, мордашкой просто
уткнулась в сапоги и ждёт подачки.
– Рыбачка, здравствуй! Нет хозяев, значит?!
Рыбачка и охотница, отшельница,
неторопливо семенила к мельнице, –
ручей когда-то жернова крутил.
Андрей устало произнёс всем: – Нету сил,
старик представился минувшим летом...
Собака по-хозяйски рыскнула за дверь.
Вошли. Из книжек – боль... Всенепременно, смерть
не в одиночестве важна поэтам.
1 июля 2020
Роза превращается в Шиповник, почти басня
Хочется порадовать вас басней,
Стыд отринув с малого куста,
Но и дилетантам станет ясно,
Что за дело взялся неспроста.
Жизнь в Саду – банальнейшая Проза.
День сиди и наблюдай. Пиши.
Превратясь в Шиповник, сразу Роза
Не цвела, как Маки-Алкаши.
Наша Роза расхотела розой
Тешить простолюдин – то есть нас,
Потому и, без какой угрозы,
В клинике предстала – Ананас.
Но Профессорша (возможно, Роза)
Закатала девочку в Шипы,
По-мужски: Шиповник, как в колхозе,
Чтобы на цветок не пал Вампир.
Ананасы – не для наших грядок!
Лесбиянок в мире – пруд пруди.
Незамеченным Шиповник падал
С красным сердцем огненным в груди.
Роза превращается в Шиповник.
Этим никого не удивишь.
Есть и у Шиповника поклонник –
В сереньком пальтишке Дядя-Мышь.
Жизнь в Саду – банальнейшая Проза.
Сам сиди и наблюдай. Пиши.
Ходят парой – в западном БЕСхозном
Мраке – эти Маки-Алкаши.
июль 2020
Автобус в Янган-Тау
Автобус в Янган-Тау, в заповедный геопарк.
Шофёр, четыре пассажира и пара псов,
без масок и намордников, - на восток. Пара
довольна жизнью , облизав подлокотников сто ,
чего не скажешь о зачуханых вирусом горожанах .
В Симу им нечего делать , встречающих нет ,-
колдыбасит автобус дальше , выхлопом вздыбив
причёски местным кралям и деду его драндулет ,
прицепленный позади сиволюбой симской кобылы .
Пора повернуть на север ,Малояз прокоптить ,
вяло гавкнуть на местных хвостатых , двуногих...
Водителю нравится втиснутый внутрь коллектив ,
и редкие столбики-сообщения по краю дороги .
Автобус ползёт , словно жук на навозную кучу ,
на курортную гору , взвывая натужно , собаки
предчувствуют кашу без мяса в заклятом улусе ...
К реке Юрюзани попятились задом прекрасные раки !
Уфа - Янган-Тау , май 2020
Водопад Мужские слёзы
Водопад "Мужские слёзы"
падает в реку Инзер.
Льдом обкован он в морозы:
"борода" из сказки. Герд
добрых высмотрит – оттает.
Скупо водопад журчит...
Есть в мужской слезе то тайна,
то скупой любви лучи.
Башкортостан. Архангельский район, правый берег Инзера
Иосифу Гальперину
Возвратившись в уфимскую слякоть,
положите болгарские розы
на гранитные плиты, заплакав...
Здесь всё ближе мы – с возрастом – к звёздам,
ощутив себя верной собакой,
что гналась за пушистой куницей,
а схватила облезлую шапку...
Как способны лекарством из шприца
мы спасти эту "дикую паству"?...
* Куница на старом гербе Уфы.
Подготовил к печати Алексей КРИВОШЕЕВ
Читайте нас в