Литературные мемуары. Часть одиннадцатая

Перейдём к следующему произведению цикла. Название: «Руслан и Людмила». Возникло оно спонтанно или стихийно в процессе написания рассказа. Главного героя в школе дразнили за его девочку, с которой он дружил, словами из Пушкина: Руслан и Людмила, Руслан и Людмила!.. Его мама справедливо возмущалась: «Она-то да, Люда, Людмила, а он-то с какого бока Руслан?» У парня совсем другое имя. Но для дразнилки понадобился именно Руслан. Всё просто и объяснимо! Он вспомнил своё прозвание уже в армии, когда его Люда перестала ждать возвращения своего любимого, о чём известила его письмом: «Алексей, больше мне не пиши: я выхожу замуж». На что он замечает: «Не письмо – телеграмма в конверте. И подписалась-то как: Людмила. Сроду я её не называл (как и она меня) полным именем. И ни извини, ни прости, ни прощай... У, ... (такая-то)!»

Заметьте, в каждом армейском рассказе присутствует тема измены, предательство. К сожалению, двухлетний срок оказывается непосильным для прекрасной половины. Неслучайно женщин не берут на службу в армию. Это, возможно, не главная причина, но и не последняя в ряду.

Настоящее искусство – это взгляд на мир с точки зрения вечности. Прочтите внимательно «ЧП гарнизонного масштаба» – и вы поймёте, о чём я говорю. Рассказ ни капельки не устарел, хотя прошло с момента написания больше 30 лет. Читая, вы вместе с героями пройдёте все их перипетии, переживая за них, и вместе с ними испытаете в определённый момент катарсис – очищение. Проще говоря, вас очень сильно и полезно перетряхнёт. И вы навсегда запомните это произведение и ощущения от него. Таким волшебным эффектом обладает только подлинное искусство. Каков автор, таковы и его произведения.

Однако вернёмся к «Руслану и Людмиле». Предательство так сильно потрясло парня, что он возненавидел всех женщин! И тут нет преувеличения. Значит, он так сильно любил. А от любви до ненависти, как известно, один шаг.

Почему так болезненно реагируют на предательство солдаты-срочники? Потому что они не могут отлучиться из воинской части. Ни по своему желанию. Ни по прихоти несостоявшейся невесты. К тому же большинство из них недавние школьники, в лучшем случае – вчерашние студенты. Т. е. совсем молодые люди, с чистой и ранимой душой. Предательство происходит с ними впервые, поэтому ранит их так сильно и глубоко, а иногда даже смертельно. Не дождаться солдата – значит, унизить, растоптать не только его самого, но и его священный долг перед Родиной. Такое прощать нельзя. И солдаты не прощают. Кто-то пишет в ответ карающее письмо, как в «Сержанте Теплове», с отпечатком солдатского сапога на всём сопроводительном тексте. Кто-то покрывает изменщицу последними словами. А кто-то начинает ненавидеть всех женщин, как Алексей в «Руслане и Людмиле»...

Слова матери: «Ещё встретишь своё счастье» – на парня не подействовали. И не могли подействовать. Удар был нанесён сокрушительный, причём подлым образом – в спину.

Дойдя до этого места в рассказе, я не знал, как развяжу тупиковый конфликт. Решение пришло ко мне далеко не сразу. Но сравнительно быстро. Вернее, сначала возникла мысль: если он пострадал от женщин, то вывести его из загона должны они же, женщины. Однако где их взять за высоким армейским забором? Я вспомнил про свой нарывающий палец и поход в санчасть – и тут меня осенило: он увидит их здесь! Его исцеление произойдет здесь же! И всё сложилось, срослось, получилось.

Вот переломный момент: «Вы оба слышите приближающийся звук шагов, а вернее стук каблучков по паркетному полу. Иноходь женская! Из глубины коридора показывается комиссия: три молодые женщины в накинутых на плечи белых халатах в сопровождении начальника лазарета – и волна того же, озадачившего тебя при входе запаха докатывается до вас; и ты как бы пьянеешь от него, от аромата сильных, должно быть французских духов, от запаха женских волос и женских тел. Да что же это такое?! – перехватило дыхание, и прыгает, выскакивает из груди сердце, и горячо ударило по рукам и ногам, и прокатилось по спине, и кинулось в лицо, обожгло щёки. Господи, господи!.. А голоса-то какие, голоса!»

Парень больше не ненавидит женщин. Он снова покорён ими. Но ещё не осознаёт этого. Просто ему вновь хорошо около них, с ними: «И совсем не важно, что говорят они: решают, с чего начать осмотр кабинетов или обмениваются пустыми словами; пусть бы говорили хоть о чём, лишь бы говорили и говорили эти женщины, а ты бы слушал и слушал их, отзываясь на каждый звук всем своим существом: и на шорох одежды, и на стук каблучка, и на движение волос, откинутых к плечам, и на движение ресниц...»

А вот тут перерождение уже произошло, случилось: «Гимнастёрка прилипла к спине и ноги как деревянные. Сделать бы шаг, не упасть бы, не рухнуть, не убежать бы отсюда прочь и не повалиться в траву, обливаясь слезами и сотрясаясь всем телом... Силы небесные, удержите меня!»

Очень психологичный рассказ! С сильнейшим эмоциональным накалом. Кто ещё не читал, обязательно прочтите. Он обогатит вас.

В «Руслане и Людмиле» у меня вымышленные имена, а в «Сержанте Теплове» действительные. Кто-то скажет: так нельзя. Я не соглашусь. Больше того, я очень надеюсь, что главный герой прочитал моё произведение и остался доволен им. Рассказ печатался в журнале «Бельские просторы» в Уфе, а это столица Башкирии. Сержант Теплов, напомню, родом как раз из этого региона. Поэтому шансы попадания к нему в руки того самого номера журнала очень и очень высоки. К тому же «Бельские просторы» – единственный в республике литературный журнал, выходящий на русском языке. Что ещё больше увеличивает вероятность.

Почему мне так сильно хочется, чтобы рассказ достиг адресата? Это произведение – моя прямая благодарность сержанту Теплову. Согласитесь, уникальный для армии человек! Хотя не совсем так: все сержанты у нас в учебке были человечные. И почти все со спортивной выправкой. И горой стояли за своих курсантов. Двое из них стали у меня героями рассказа «Дембельский маршрут» – Ёрш и Анашкан. Они тоже командиры что надо! Но у Теплова было ещё и что-то своё, тепловское, чего не было у других: какое-то особое обаяние, неослабное, всегдашнее, повсеместное. Неистощимая энергия и вечный позитив. С ним было хорошо и радостно и в труде, и на отдыхе. Как же нашему взводу повезло!

Вероятно, благодаря сержанту Теплову, и весь рассказ получился таким светлым и даже жизнерадостным, несмотря на некоторые грустные моменты.

Армейский цикл рассказов – предмет моей особой гордости. Это рассказы о настоящей любви и верности между мужчиной и женщиной, а также о верности Родине. Очень высокие и благородные порывы явлены в этих произведениях. Причём нигде нет преувеличения, конъюнктурщины. Герои моих армейских произведений люди долга и чести, высокой морали и нравственности. С них можно и нужно брать пример.

Таковы и Анашкан с сержантом Ершом – главные герои рассказа «Дембельский маршрут». Они без пяти минут дембеля. И вот оба пришли в Ленинскую комнату, разложили на столе карту СССР и планируют своё возвращение домой поездом, выбирая тот или иной его номер. Вариант с самолётом отметается почти сразу: потому что слишком быстро окажутся близко к дому, но остаток пути всё равно придётся преодолевать в вагоне поезда.

Однако это всего лишь преамбула. Настоящее содержание в том, что «старики» выстраивают свой дембельский маршрут в присутствии «молодых», вызывая их зависть и мечты о такой далёкой для них демобилизации. Тем не менее это тоже неминуемо ждёт их, что приравнивает более поздний призыв к более раннему. Они – словно в одной упряжке кони. Просто двое скакунов сойдут с маршрута заслуженно раньше, остальные потом. Такая расстановка роднит сержантов учебки с курсантами до такой степени, что Анашкан добровольно поёт перед ними дембельскую песню, не считая, что это заподло.

Мне за все два года службы не встретилось ни одного отвратного лица: ни среди рядового состава, ни среди сержантов, ни среди офицеров, включая высшее командование. Расскажу об одном показательном случае.

На учениях имела место следующая сцена. Ко мне, дежурному сержанту, в столовую на колёсах нагрянул командующий округом со свитой. Воинское звание очень высокое: то ли генерал-лейтенант, то ли генерал-полковник, если не выше. Я вытянулся в струнку и рапортую ему, как положено, а он, не дав договорить: «Значит, всё нормально. Благодарю за службу, сынок». Протянул мне руку и крепко пожал мою, протянутую в ответ. Я предложил ему пообедать. Еда, смею вас заверить, была приличной: вкусное картофельное пюре с вкусной же котлетой и сок, кажется, томатный. Всё, естественно, из натуральных советских продуктов. Генерал вежливо отказался и убыл для инспекции остальных объектов дивизиона. До сих пор помню его бас – обязательный атрибут, на мой взгляд, каждого настоящего генерала.

Ну и чем была плоха советская армия? Ничем! На всех уровнях были хорошие и честные люди. Прочтите армейский цикл. В нём каждое слово правда и каждый рассказ – золото.

Продолжение следует…