Все новости
МЕМУАРЫ
13 Мая , 19:00

Неповесть. Часть шестьдесят восьмая

Произвольное жизнеописание

Лакуна

 

Неожиданно разрешился мой вялотекущий конфликт с Виталиком Артельным, я уже писал, что этот парень постоянно меня задевал и провоцировал, поскольку полностью был уверен в своём физическом превосходстве (вспомнить хотя бы мой провал при подъёме рельсы).

Как-то днём я болтался в районе беседки, никого вокруг не было, когда Виталик подошёл и стал назойливо набиваться на сражение (видимо, скучно ему было, и во дворе никого). Сначала мы просто толкались (он страшно удивился, когда я не стал убегать), потом он попытался бросить меня через бедро и неожиданно оказался сам подо мной (Азик меня научил своим приёмам). Для Виталика положение проигравшего было нестерпимо, и он попытался напасть уже всерьёз и снова получил отпор (правда, в этот раз я упал неудачно, правым боком на торчащий из земли вентиль, но виду не подал и продолжил приём, после которого ему только и осталось, что примириться с положением проигравшего). Так закончилась навсегда наша междоусобица и ни он, ни я больше просто не обращали внимания друг на друга.

Крошечная победа над своим страхом.

 

Лакуна

 

Во дворе жизнь тоже кипела, Вовка-Гидроцефал постоянно торчал у меня или мы всей компанией у него (он жил с бабушкой, и она нас терпела), а позже, когда к нам во двор переехал Боря, в полуподвал четвёртого подъезда, переместились к нему, потому что не надо было карабкаться на шестой этаж. Тут, в полуподвале у Бориса, и было организовано наше «Японское Кафе», в отсутствие его матери, т. е. место распития спиртного сугубо в домашней обстановке, среди своих. Боря плохо видел и таскал очки минус 6, поэтому постоянно попадал в нелепые положения.

Вот как-то мы приобрели ликёр «Бенедиктин», очень крепкий (43*), но и очень, до неприличия, сладкий. Закуси не было, рюмки мыть никто не захотел, поэтому решили по-походному – из горла; в кого-то из нас напиток сразу не полез и извергся обратно, аккурат на венский стул, стоящий посреди комнаты, тут из кухни появился Боря и вознамерился присесть прямо на этот стул, и уж как мы его ни оговаривали: – Боря, не садись!!!, – он, взглянув на стул, промолвил: – Это ещё почему? – и благополучно приземлился прямо в лужицу.

Потом ещё был случай, когда он попытался закусить лежащим на столе куском хозяйственного мыла, приняв его сослепу за хлеб: – Боря, не кушай – это мыло!!!

Как хорошо, что не все воспоминания мои о возлияниях.

Лакуна

 

Зима потихоньку скользила мимо. Мы уже не столь часто ездили кататься с гор, вернее почти не ездили. Время больше проводили либо в «Берёзке», либо у кого-нибудь дома. И в конце января в «Берёзке» повезло нам познакомиться с весёлой девушкой из посёлка «Сахарозаводский». Беседа получилась забавная, и она уже после закрытия кафе, когда мы провожали её в гостиницу (она приезжала в Уфу на какие-то соревнования), пригласила нас отпраздновать 23 февраля и 8 марта у неё дома, выбрав ближайшие выходные. Серёжку не отпустили, и нас поехало трое: я, Валерка и Азик.

К поездке приготовились основательно – набрали дубинок, чтобы отбиваться от агрессивных сельчан и… благополучно забыли их дома.

Поезд приходил на станцию «Сахарозаводская» в 01-45. Тут выяснилось, что сам посёлок находится в восьми километрах от станции и идти предстоит туда по чистому полю под яркой Луной (как раз было полнолуние). Сия прогулка поначалу представлялась весьма романтичной, правда чуть позже, заслышав отчётливый вой полуночных волков, вся наша восторженная романтика вмиг улетучилась куда-то к Луне, и дальше мы брели, уже пугливо оглядывая окрестности. Однако есть нас не стали и вскоре мы уже вступали в посёлок. Горел свет в окнах и в уличных фонарях, по тротуарам спешили прохожие и немало, вид был вполне дневной (напоминаю – это было 03-00 утра), такой удивительный населённый пункт. Позже выяснилось, что это закончилась укороченная субботняя ночная смена.

К дому нашей новой знакомой подошли уже где-то минут через пять, но вот как раз в её окнах никакого намёка на свет не было и сколько мы не стучали в калитку, никто так и не появился. В те годы телефонная связь ещё не затронула большинство граждан, особенно в глубинке, и дать о себе знать мы не могли. Видимо, ветреница позабыла про приглашение или посчитала нас самих ветрогонами. Тревожные мысли овладели нами – на улице мороз под – 20*, время 03 утра, нужно где-то перекантоваться до утра или хотя бы до обратного поезда (до 17-15). Отчаянно бродим по посёлку. А тут вдруг гасят свет на улицах, и воцаряется пустота, темнота и тишина, и Луна уже зашла.

Блуждая по тёмным немногочисленным улицам, натыкаемся на здание заводоуправления (на тамошнем заводике готовили сгущёнку). Дверь в Заводоуправление, на наше удивление, просто прикрыта и мы совершенно обалдевшие после мытарств на холодных улицах, вваливаемся в фойе. А затем, разведав обстановку и не найдя ни души, топаем на второй этаж, не встретив и там ни охраны, ни кого бы то ни было, только на площадке второго этажа на нас оценивающе прищурился полосатый кот, но, не найдя в нас ничего вкусного и интересного, удалился восвояси.

В конце коридора второго этажа дверь в кабинет приоткрыта, на ней табличка «Приёмная директора», за дверью никого, но тепло и на полу ковёр. Заползаем за стол секретарши к батарее, блаженно растягиваемся на полу и спим до восьми, покуда шум извне не заставляет нас проснуться. Уже нормальное утро и жизнь потихоньку возвращается в посёлок, и каким-то чудом мы незамеченными выскальзываем на улицу (очевидно, ведь заводоуправление в воскресенье не работает) и уже вскоре вновь пытаем счастья у калитки нашей новой знакомой. На этот раз наша попытка прошла более успешно и, после десятиминутного шума у калитки, нам открыли. Нас встретили с несказанным удивлением (как и предполагалось, наша подружка забыла предупредить родню о нашем возможном появлении). Однако, отец семейства принял нас вполне благосклонно. Семейство это было уникально: восемь дочерей, похожих друг на друга до крайности как монеты, только разного размера (точь-в-точь, как матрёшки). Только старшая, которая нас и пригласила, не походила на всю остальную ораву (и на отца с матерью). Домашние засуетились, нас пытаются уложить спать, но мы уже выспались в заводоуправлении, тогда нас кормят и выпроваживают гулять, чтобы приготовить праздничный стол, вымыть пол, разлить напитки и т. п. Девицы ведут нас знакомить с поселковой молодёжью (у местных парней наше появление восторга отнюдь не вызвало), катаемся всей оравой с горки, валяемся в снегу…

Незаметно подступают ранние зимние сумерки, и мы отступаем на заготовленные позиции – спешим в дом, там уже всё готово и стол накрыт, самовар пыхтит и сверкает, спиртное налицо. Гулянка начинается и продолжается до самого нашего отъезда, т. е. до 15-00 следующего дня. Все девицы этого семейства, даже самые маленькие, наперебой оказывают нам знаки внимания, постоянно тормошат нас, приглашая потанцевать, после мы играем в бутылочку, на что глава семейства смотрит сквозь пальцы (ему ведь всех этих девиц ещё и пристроить надо). Поят нас усиленно местным самогоном, который весьма высокого качества и почти не отдаёт сивухой. Закусок на столе множество и потчуют нас основательно и радушно. Вокруг дома бродит местная шпана, отчаянно вызывая нас на улицу свистом и криком, очевидно пылая жаждой нашей крови, но кроме угроз пока ничего не предпринимают, опасаясь хозяина и приглашённого участкового. А уж белым днём на нас нападать уже никто не собирается, и мы благополучно топаем назад по полю на станцию и грузимся в обратный поезд. Обратную дорогу отсыпаемся на свободных полках.

Авантюра удалась, хотя никаких романтических приключений или традиционной русской драки так и не произошло.

Лакуна

Весна в тот год пришла дружная и мы очень скоро снова на крыше. Пока весь снег ещё не растаял, придумываем опасный спорт – вышибать снежком сумки у девиц из рук. Девицы выбирались из стоящих и ожидающих троллейбус пассажиров. Я вроде уже сообщал, что остановка располагалась прямо под нашим подъездом, среди редких подрезанных «американских» клёнов. Снежок, пущенный с высоты в 28 метров, весьма серьёзный снаряд (какое счастье, что мы ни разу не попали в человека) ручка от портфеля отрывается им легко, вот и соревновались, кто больше ручек оторвёт. Ещё мы показываем свою молодецкую удаль народу собравшемуся внизу – по очереди пьём из горлышка, наклонившись назад в сторону улицы (только что показывали «Войну и Мир», там Куракин, а за ним и Пьер пьют таким образом шампанское, мы же пили напитки посерьёзнее) и у нас площадка много выше и не за что схватиться, если качнёт, и падать предстоит на только что подрезанные деревья (когда мне снится это сейчас – просыпаюсь в холодном поту и с ускоренным сердцебиением). Девицы внизу визжат от ужаса и грозятся вызвать милицию.

Ещё мои приятели на крыше загорают, задолго до прихода большого тепла (крыша накаляется уже в конце февраля). Я подобным образом вести себя не могу – загар ко мне не липнет, я просто обгораю и затем облезаю. Весной Азику идти в Армию, так как день рождения у него тоже весной. День рождения отмечаем опять же традиционно для нашего народа – грандиозной пьянкой (часть спиртного была даже была спрятана на чердаке от посягательства старшего брата Салавата и его компании). Вовсю крутим магнитофон, выставив его в окно, чтобы весь двор слышал. Девиц нет, только наша гвардия, т. е. сам Азик, я, Минька, Эрос, Вовка Гидроцефал и ещё Рустик (Рубен) с нижнего этажа. Напитки самые разнообразные от сухого до крепких ликёров. За целый день злоупотребления к вечеру набираемся уже порядочно. Такое «возвышенное» состояние тянет на подвиги или, по крайней мере, к поиску лирики и романтики. Часов в восемь вечера отправляемся бродить по району. Девиц на улице мало – ещё рано и довольно жарко. Обходим весь парк – тоже никого, далее спускаемся в «Архирейку». Тут происходит знаменитая «битва титанов» – несколько юношей нашего возраста и постарше начинают к нам цепляться (или мы к ним, уже не помню). И вот тут наш Хвост говорит своё знаменитое: «Меня тут никто не знает – всех перережу!». Народ, не приходя в сознание от удивления таким текстом, оставляет нас в покое, но это совсем не то что нам сейчас нужно. Но и в «Архирейке» девицы все куда-то сплыли.

Так и возвращаемся домой, не солоно хлебамши.

Продолжение следует…

Автор:Лев КАРНАУХОВ
Читайте нас в