Все новости
КОЛУМНИСТЫ
18 Сентября 2020, 15:30

Место и роль женщины в обществе. Часть вторая

Э. Фромм рассматривает мужское и женское, материнское и отцовское начала в природе человеческого существования. Человек есть, во-первых, дух, разум, сознание, а во-вторых, тело, природа, ощущение. Мы никогда, утверждает Фромм, не свободны от двух противоборствующих тенденций: с одной стороны, выбраться из лона матери, из животной формы бытия в человеческую, из рабства на свободу, а с другой – возвратиться в лоно матери, в природу, в безопасное и известное состояние.

И женское, и мужское, и материнская, и отцовская интенции человеческого существования имеют как позитивные, так и негативные моменты. Чувства жизнеутверждения, равенства характеризуют всю матриархальную структуру. В той степени, в какой люди являются детьми природы и детьми матерей, они все равны, имеют равные права и притязания, и это определяет единственную ценность – жизнь. В то же время, она блокирует развитие его индивидуальности и разума. Мужчина, считает исследователь, который от природы не способен производить детей и не наделен функцией по их воспитанию и заботе, отстоит от природы дальше, чем женщина. Поскольку он меньше укоренен в природе, то вынужден развивать свой разум и строить сотворенный им мир идей, принципов, теорий, иными словами, мир культуры.
Так, все три автора, несмотря на различия в оценке женской природы (для Вейнингера это низший тип, для Зиммеля – высший, для Фромма – не низший и не высший, но другой), основываются на одном фундаментальном убеждении: дихотомия «мужчина – культура, женщина – природа» лежит в самом основании жизни пола.
Современный феминизм фиксирует ситуацию «культурной анонимности женщины» и задается вопросом, является ли данная анонимность следствием маскулинных приоритетов в культуре или того, что «женщины не существует», что на самом деле за рамками физиологии нет никакой особой женской природы, которая могла бы реализоваться в альтернативном культурном творчестве. Представители этой теоретической позиции убеждены, что женщину с ее особой природой просто придумало для своего удобства маскулинно ориентированное общество. На самом же деле, как это, в частности, показывают антропологические и этнографические исследования, «от природы» женщина наделена такими же способностями и может выполнять все те социальные и культурные функции, которые всегда считались прерогативой мужчин.
Немалый интерес представляет отношение к женщине у известного философа Фурье. Беспощадно критикуя строй Цивилизации, он классифицирует и дает подробную характеристику различных категорий... паразитов. Фурье делит их на три группы: паразиты домашние (женщины, дети, прислуга), паразиты социальные (армии сухопутные и морские, агенты по сбору налогов, фабриканты, коммерсанты и купцы, агенты транспорта), паразиты побочные (гуляющие по закону, софисты, праздные люди, отщепенцы). Разъясняя свою схему, Фурье считал, что к паразитирующим нужно отнести прежде всего женщин, которые заняты в домашнем хозяйстве или совсем не работают. Те, которые не работают, – паразиты явные, а те, которые заняты в домашнем хозяйстве, тратят свои силы совершенно нецелесообразно.
Женщина по Корану есть существо с массой обязанностей, но лишенное элементарных прав. Женщина по шариату – рабочая сила, приобретенная за деньги или обмененная на скот. Среди мусульманок восточных стран было широко распространено затворничество, перенятое от византийцев, вменялось в обязанность ношение ритуального покрывала, заимствованного от персов.
Религиозные учения повсеместно освещают неравноправное положение женщин в обществе, а потому вполне оправданным кажется утверждение о том, что «религия не беспола: она – мужского рода».
В священных писаниях отразилось, по Марксу, «всемирно-историческое поражение женского пола», связанное с ниспровержением материнского права, с устранением женщины из общественного производства, что было детерминировано коренными социально-экономическими изменениями. Статус женщин повсюду определялся степенью их участия в экономической жизни.
Только XVI век – век Реформации с радикальными переменами в христианстве, вызванными зарождением и развитием в недрах феодализма новых буржуазных отношений, – принес с собой освежающий ветер «феминистского Возрождения». Краткий промежуток между Лютером и Кальвином дал женщинам миг свободы, который они не преминули использовать. Беатриса Галиндо, Франциска де Лебрикса, Катерина Арагонская, королева Мэри, Анна Бэкон, Джейн Грей, Маргарет Ропер, Мэри Сидней – вот некоторые имена выдающихся женских умов начального периода Реформации. Но уже к концу XVI века благотворному процессу, сулившему освобождение, было суждено свернуться. Расцвет пуританизма в протестантском мире на новом уровне закрепил неравноправное положение женщин. Более того, инициированная протестантской церковью «ловля ведьм» привела к гибели тысяч женщин.
Ветры благотворных перемен, хотя еще очень слабые и кратковременные, стали ощущаться вновь в XVIII веке. В период буржуазных революций во Франции и Америке, выдвинувших лозунги «свобода, равенство и братство», неизмеримо возросла политическая активность женщин. Но стоило улечься революционным бурям, как общество поспешило предать забвению женский вклад в победу: поголовно мужским оказывалось представительство во всех законодательных и исполнительных органах государства, женщины по-прежнему оставались лишенными элементарных политических и экономических прав.
Только в XX веке движение против дискриминации стало необратимым. С каждым десятилетием, особенно с 60-х годов, оно набирает силу, включая в свои ряды представителей самых различных слоев современного общества.
Могут ли мировые и так называемые национальные вероучения «перестроиться» таким образом, чтобы содействовать общественному прогрессу, компонентом которого является прекращение дискриминации женщин?
Наиболее консервативно мыслящие считают «перестройку» такого рода неуместной, противоречащей духу самой религии.
Большинство же готовы и стремятся в той или иной мере реформировать традиционные вероучения. Известно, например, что индуистским реформаторам удалось добиться отмены ряда религиозных предписаний и даже законодательного запрета некоторых из них. В частности, в 1829 году была запрещена практика самосожжения вдов – «сати»; в 1856 году вдовам официально разрешили вторичное замужество (хотя до сих пор очень немногие пользуются этим правом); в 1929 году был принят закон о детских браках, запрещающий замужество девочек до 14 лет. Наконец, конституция Индийской Республики 1950 года в статьях 14 и 15 раздела об «Основных правах» провозгласила равенство граждан независимо от пола. Все эти законодательные акты и даже то обстоятельство, что в течение довольно длительного времени индийское правительство возглавляла Индира Ганди, не позволяют, однако, констатировать фактическое равноправие женщин с мужчинами. Знаменательно, что все обычаи, уничижающие женщин, имеют религиозное обоснование.
Женский вопрос оказался наиболее «твердым орешком» и для реформаторов ислама. Даже те из них (Сайид Ахмад-хан, Джемал ад-Дин аль-Афгани, Мухаммад Абдо, Мухаммад Икбал), кто подверг радикальному переосмыслению многие основополагающие представления мусульманства, кто требовал пересмотра положений шариата, касающихся политического и социально-экономического устройства общества, не осмеливались в полный голос говорить об изменении сугубо «патриархальной» ориентации ислама. Самое большее, на что решаются мусульманские реформаторы, так это на «смягчение» наиболее вопиющих по своей несправедливости к женщинам предписаний, касающихся узаконенного исламом многоженства, одностороннего мужского права на развод, обязательности ношения хиджаба – покрывала, символизирующего затворничество женщин.
Наибольший размах реформаторское движение против дискриминации женщин получило в христианском мире, что, безусловно, связано с продвинутостью стран Запада в процессе общественного прогресса.
Во-вторых, идея божественной предопределенности подчиненного мужчине положения женщины. Основания к тому усматриваются в библейской истории о сотворении, в соответствии с которой женщина была сотворена из ребра Адама для того, чтобы служить мужчине.
В-третьих, в христианской символике женщина представлена в двух ипостасях: Евы и Святой Марии. В первом случае олицетворено Зло, ибо ответственность за грехопадение человека несет Ева. В другом – абсолютная непорочность, «вечная женственность». Феминистки считают, что христианская теология содействовала распространению символики, отражающей мужские идеи о сексе: сексуальное зло – Блудница, сексуальная чистота – Девственница, сексуальное воспроизводство – Мать.
И, наконец, в-четвертых, «божественное доказательство» более низкой, по сравнению с мужской, природы женщины содержится в посланиях апостола Павла. Это подтверждают пассажи из Первого Послания Коринфянам, запрещающие женщине молиться с открытой головой, в то время как «...муж не должен покрывать голову, потому что он есть образ и слава Божия; а жена есть слава мужа. Ибо не муж от жены, но жена от мужа. И не муж создан для жены, но жена для мужа». И наставления Первого Послания к Тимофею: «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии. Ибо прежде создан Адам, а потом Ева».
Реформаторски мыслящие теологи и церковное руководство под давлением феминистского движения, а главное, под влиянием изменений, происходящих в современном обществе, прибегают в ряде случаев к переинтерпретации Священного писания и христианских традиций, отказываясь от установок, наиболее откровенно дискриминирующих женщин. Однако определенная часть феминисток считает такого рода реформаторство бесперспективным и выдвигает идею создания собственной «феминистской религии», или «женской спиритуальности». «Спиритуальный феминизм» – неоднородное движение, он включает в себя, например, поклоняющихся Богине теоретиков матриархального футуризма, приверженцев ведьминской практики. При всем разнообразии феномена, условно именуемого «феминистской религией», можно выделить некоторые общие, определяющие его характеристики. Прежде всего, дихотомирующему мировоззрению патриархальных религий противопоставляются целостность, единобытие, присущие женскому мировосприятию. Эта единобытийность предполагает гармонию тела и разума, плоти и духа, теории и практики, слова и дела.
Таким образом, можно сделать следующий вывод: о месте и роли женщины в обществе издревле существовали порой диаметрально противоположные суждения, которые сказываются на положении женщин и в настоящее время.
И. И. ВАЛЕЕВ
Э. И. ВАЛЕЕВА