Все новости
ТУСОВКА
20 Мая , 17:00

Поэтически свободная красавица Самара

Приехала из Самары с открытого фестиваля поэзии «Пятый.Свободный – 2022».

Была там 3 дня – с 13 по 15 мая – и уже три дня не могу отойти от этого. Но это был настоящий поток поэтической и интеллектуальной жизни. Мы всё откликаемся на обстоятельства нашей жизни и конечный продукт этих реакций называется эмоциями. А если события одни и те же – эмоции одни и те же – словно вязнешь в болоте рутины.

Александр Пушкин из Ярославля

И вот ты едешь в другой город, там происходит масса событий – 9 мероприятий официальных фестивальных за три дня. И еще провокационную выставку-перфоманс для собак удалось зацепить случайно в галерее Виктория-андеграунд, где у фестиваля в соседнем зале была презентация Борисом Кутенковым книг рано ушедших поэтов, и еще рассказ Лейлы Орен о нижегородских изданиях, и Валентин Воробьёв прорекламировал своё новёхонькое издательство. А через стенку пудель и лабрадор разглядывали картины и арт-косточки, повешенные на уровне их зрения, а хозяева читали информацию, расположенную повыше, уже на их уровне. Очеловечивание животных, и расчеловечивание людей – подумала я, потому что многие из рано ушедших поэтов не вынесли своей ненужности и невостребованности среди людей.

Но нам, тем кто попал, рискнул и приехал в Самару – всё-таки удалось дать друг другу эмоцию нужности и важности поэтического творчества.

Теперь пойду по порядку событий этого моего трехдневного полета на гребне поэтического настроения.

Егор Моисеев
Исмаил Мустапаев
Егор Моисеев

Выйдя в Самаре с вокзала, я щелкнула на телефон несколько кадров, в том числе уличных музыкантов, запостила всё в ВКонтакте с надписью «Люди в Самаре яркие как сувениры» (а вечером встретилась с этими колоритными персонажами снова). Мало того, сама Самара того года, когда я там была на фестивале «Самара: ЛитерАРТ – 2012» очень похорошела. Город изменился в лучшую сторону. Быстренько кинув вещи в хостеле «Мишка», я двинулась в сторону Иверского монастыря, спустилась к Волге, омыла в ней руки. И попала под короткий и бурный ливень, накрыв голову пакетом, добежала до спасительного козырька, простояла там минут 15, дождь закончился, и я пошла пообедала в пекарне-кондитерской «Белочке», там, оказалось, продают не только пироги, но и салаты, гарниры и горячее, обстоятельно взяла припасец еды на ночь. И, зайдя в хостел, увидела поэтов из Саратова – Егора Моисеева и Исмаила Мустапаева, мы разговорились с ними на внешней лестнице о поэзии и музыке, к нашему разговору присоединился неожиданно араб Фуад, тоже местный жилец. Фуад застенчиво сказал: «Я тоже пишу стихи, только по-арабски». Тут я поддержала его стремление к самовыражению и произнесла волшебное: «Ну, прочтите их нам». И мы заслушались арабской речью, это прям соловьиные трели какие-то. Содержание нам Фуад объяснил так: Любимого человека у нас называют «сердце моё». Сердце моё пришла и принесла солнце. Она вошла и засияла моя жизнь». Перевод был длиннее моего пересказа, но я вкратце излагаю.

Ольга Кручинина
Ольга Кручинина
Ольга Кручинина

Ещё я познакомилась с поэтессой Ольгой Кручининой из Екатеринбурга и мы выдвинулись пешком на вечерние читки в бар «Другой Z». Ольга всё охала над, по её мнению, плачевным состоянием самарских домов, а я отвечала – это вы ещё в Саратове не были, здесь ещё хорошо. И могу сказать, что становится всё лучше и лучше, такими темпами Самара перехватит знамя регионального туризма у Казани.

Пришли мы в «Другой Z» и тут же подъехали мои прекрасные саратовские друзья-поэты. И я ощутила, что разрыв в три недели между фестивалями исчез – время поэзии стало вновь бесконечным и неделимым. Организатор Валентин Воробьев, открывая фестиваль, сказал: «Вы, наверное, заметили приписочку под «Пятый.Свободный» – «имени Михаила Макрушина и Екатерины Агеевой». Сначала это была шутка. А теперь я подумал, что эти люди выражают текущий момент самарской поэзии. И каждый год этот фестиваль будет имени кого-то. Каждый раз это будут разные поэты».

Смысл речи Валентина передаю по памяти. Вот так, в каждой шутке лишь доля шутки.

Валентин Воробьев
Александра Никулина
Андраник Антонян
Анжела Федорюк
Михаил МакрушинI
Валентин Воробьев

Читки открывал поэт Роман Мнацаканов, блондин ослепительной красоты – прям древнерусский княжич с картин Константина Васильева. Он порадовал меня не только своими стихами, но и блестяще прочитанным наизусть стихотворением Александра Блока.

И тут же у меня родилась мысль – у каждого выступающего записывать из стихотворения по одной строчке в блокнотик. На каких-то фестивалях я так делала, и в бумажной версии газеты мы эти цитаты оформляли отдельной плашкой в поле текста. Возможно, цитаты не всегда точны, полет речи чтецов столь стремителен, что фиксируется лишь то, что успело зацепить сознание.

«И от прощания до прощения время идёт», Роман Мнацаканов (Самара)

«Ты находишь пути к смеху», Александра Никулина (Петрозаводск)

«Котёнок в руках алкашки, завернутый в олимпийку, как последний признак человечности», «Если бы я был бродячей собакой, я думал бы что скорбь – это воспоминание, а любовь – это когда притормаживают на дороге», Михаил Макрушин (Самара)

«Зелёным мокрым пятачком весна ощупывает город», Роман Точилин (Тольятти)

«Сон вне контекста», Исмаил Мустапаев (Саратов)

 

Виталий Паршин
Екатерина Агеева
Катя Сим
Роман Мнацаканов
Виталий Паршин

В перерыве я вживую познакомилась с Романом Точилиным, он был трижды победителем в нашем конкурсе «10 стихотворений месяца» газеты «Истоки». Так что не чужой нам человек.

«Нас связывает что-то… Выверена, вывернута жизнь наизнанку. Жизнь без мешка и кота и вещей. Но к счастью я дружил с головой не своей» (фамилию автора не расслышала, потому не записала, только то, что он из Подмосковья).

«Мы живем в животе жар-птицы», Катя Сим (Самара)

«Оставь гранату для себя… Живя честно вкалывать приходится вдвойне, иначе на жизнь не хватит монет», Александр Пушкин (Ярославль)

«Когда родился Черчилль, он стрельнул у отца покурить», «Мне являлся Ктулху», «Слово царя как плацебо», «Костюмы едят человека», «Кому холодно зарывается в снег», Александр Фральцов (Самара)

«У паперти торгового центра я купил чебурек в чебуречной», «Если задаром небо, луна и я – мы бесплатны или бесценны», Сергей Макаров (Оренбург)

В перерыве общалась с саратовскими поэтами и ещё познакомилась с Анной Мамаенко из Краснодара.

«Во всех верхнеполочных снах будешь слышать лишь то, что раздражает… Этой ночью ложка в стакане будет звучать осмысленно», Екатерина Агеева (Самара)

«Яблоня вороная, яблоня вороней», «У неё – серый маникюр, белые волосы. Посмотришь на неё – мраморный вокзал», Анжела Федорюк (Барнаул)

«Угнетает такой окрас, каждый здесь – фиолетово-синий», «Но всё что ты можешь делать учиться чревовещанию, чтоб твой недовольный голос не видели стены», Андрей Абрамов (Нижний Новгород)

«Добро бессловесно», «И вертится в темени коловрат», «Кроличий наивняк», Ольга Кручинина (Екатеринбург)

«Изумление это стиль и нутро любого ретро», «Мир – остаток киноэффекта», «Пробел кто верует в Бога, мечтает о человеке», Андраник Антонян (Саратов)

В уютном родном чистище не верим в друг друга с Богом», «В никуда как домой», «Бедрами обними и мне хватит тепла до лета», Виталий Паршин (Нижний Новгород)

Виталий Паршин устроил на сцене перфоманс – он постепенно снимал всё черное с себя, включая высокие шнурованные ботинки и джинсы, и остался во всем белом и белых носочках. Кстати, вместо ожидаемого исподнего он умудрился втиснуть вниз белые джинсы. Как же ему было, наверное, жарко в двух слоях джинсы. Но жара ничто, имидж всё!

После окончания читок подъехала Елена Ленч (Саратов), она должна была открывать второй блок, но так случилось, и поэтому она выступила на следующий вечер.

Роман Мнацаканов
Роман Точилин
Сергей Макаров
Роман Мнацаканов

А мы с Анной Мамаенко, которая тоже поселилась в хостеле «Мишка», и Романом Точилиным пошли пешком по прекрасной ночной Самаре. На какой-то из развилок расстались с Романом, он пошел в свой хостел «Лайт», ибо в полночь из Самары в Тольятти не уедешь. А ночь была полна разговоров о жизни в старых центрах старинных городов. Ибо и мне, и Анне приходилось именно там проживать и жить. Запомнилось, как Анна сказала, что эту зиму топила печь валежником. Сказочно поэтическая фраза «топила печь валежником» в центре миллионного города. Э-эх, климат у них в Краснодаре позволяет такие сказочные штуки в стиле братьев Гримм. Это не наш суровый уральско-волжский регион, где снега было в эту зиму выше человеческого моего роста.

А дальше нас ждал сон в комнате с черным потолком. Дизайнеры оторвались хоть на этом, при полном минимализме номера. Еще было запланировано много чего на следующие дни.

Продолжение следует…

Автор:Галарина ЕФРЕМОВА
Читайте нас в