Все новости
ПРОЗА
8 Апреля 2020, 17:22

Чекан Адама. Книга ритма жизни. Часть пятьдесят третья

Стоит ли встречаться с албанцем темной ночью, если у тебя нет пистолета? Продолжим разговор о балканских странах. На очереди – Албания. Как уже ясно, их тоже захватили турки, но в отличие от сербов, никакого синдрома Косова у них нет. Странно, не правда ли?

Но определенная реакция на турок у них была. Приведу цитату:
«Господство Османской империи (конец 15 в. – 1912) вызвало интенсивную эмиграцию албанцев (в различные области Османской империи, в Италию, Россию и др.). Нарушились хозяйственные связи между албанскими областями, консервировались примитивные традиции в быту и хозяйстве, углублялись диалектные различия. В 17–18 вв., вследствие жестокой дискриминации христианского населения, большинство албанцев перешло в ислам. В горных районах, сохранявших относительную самостоятельность и элементы родоплеменных отношений, население продолжало придерживаться православия (на юге) и католицизма (на севере). Этноним «арберы» был постепенно заменён новым – «шкиптар» (или «шчиптар», «штиптар»), по которому отличались говорящие понятно («шчип») от завоевателей, говорящих на турецком языке» (http://www.etnolog.ru/people.php?id=ALBA).
Собственно, история была такая – империя всегда приносит более высокий уровень жизни хотя бы за счет прекращения междоусобиц и введение твердого закона. Это ведет за собой демографический взрыв покоренного населения. Однако в данном случае наличие районов, имевших относительную самостоятельность, сыграло с албанцами злую шутку – они должны были самоопределяться – отуречиться ли им и вести цивилизованную жизнь или же сохранить национальное чувство. Последние и стали называть себя «шкиптар». Но этим самым был задан новый жизненный ритм и фактически албанцы как народ были созданы заново.
Каков же он, этот новый ритм? Он прост – говори понятно, то есть отличайся от турок речью, потому что видом отличаться было уже трудно, вообще веди себя так, как ждут от тебя люди. А оппозиция этому, разумеется, веди себя, как хочешь, игнорируя мнение людей, родины, если хотите. Как это проявляется в быту – извольте знать:
«Албанцы свято чтят традиции гостеприимства – тот, в чьем доме больше гостей, здесь считается важным и уважаемым человеком. Гость непременно должен преподнести хозяевам небольшой подарок и обязательно принять предложенные угощения. Албанцы также любят поговорить, и умение вести беседу ценится очень высоко. Беседы за накрытым столом являются одним из основных видов досуга албанцев и съедают значительную часть их бюджета.
Другим популярным видом досуга являются вечерние прогулки («джиро») по улицам. Для джиро албанцы непременно одеваются в самые лучшие наряды, чтобы продемонстрировать свой высокий социальный статус, и идут обмениваться новостями и сплетнями с гуляющими знакомыми и соседями» (http://www.continenty.ru/albania/).
То есть на виду они – сама святость, а под покровом тайны они сотрудничали с венецианцами против турок, у них до сих пор существует кровная месть. Вот цитата:
«Кстати, широкой публике практически неизвестно, что именно положения албанского Кануна "Дукаджини" легли в основу организации и правил знаменитой Сицилийской мафией. Интересно, что на Сицилии еще со времен османских завоеваний исторически селились албанцы-христиане, бежавшие с балканского полуострова от насаждавшегося ислама. Так что сицилийская мафия со своими законами кровной мести однозначно имеет албанские корни» (http://www.rg.ru/2008/03/27/albania-mest-anons.html).
Ну, а в наше время они предали сотрудничество с СССР и стали дружить с китайцами, а когда началась перестройка, предали и последних. Не знаю, можно ли верить прокурору Карле Дель Понте, но она утверждает, что албанцы торговали человеческими органами в ходе последнего конфликта.
В общем, не знаю, как вы, но я бы не хотел встречаться с албанцем темной ночью в темном переулке.
Болгары
Поговорим о братушках, то есть о болгарах. Их история почти такая же, как у других балканских народов – когда-то было свое государство, а потом пришли турки и пятьсот лет угнетали бедняг. Так вот давайте посмотрим, как же это происходило. А поможет нам статья Людмилы Кузьмичёвой из журнала «Сенатор». Итак, вот первая цитата (http://www.senat.org/portret4/txt3.htm), из которой станет ясно, как вообще функционировала империя:
«Османское государство представляло собой великолепно отлаженный механизм, который почти без сбоя работал до начала XVIII века. Совершенная административная и социально-экономическая система позволили Османской империи не только вполне благополучно существовать, но и вести в XIV–XVII веках активную завоевательную внешнюю политику. На научном языке турецкая государственная система называется военно-ленной. Это означает, что главная экономическая единица (лен или, по-турецки, – тимар) – надел пахотной земли, приносящей определенный доход, распределялась не по наследству или прихоти правителя, а за несение государственной службы, и в первую очередь военной. Доходы с тимара, получаемые в виде налогов, предоставлялись турецкому военному или гражданскому служащему только на время его службы. Благодаря этому престиж государственной службы был очень высок. И второй важный момент – на земле не было постоянного помещика. Земля находилась на правах аренды в руках тех, кто ее обрабатывал – то есть крестьян, плативших налог (харач). Причем крестьяне-то могли передавать арендованную ими землю по наследству. О таком европейские, да и русские крестьяне могли только мечтать.
Но самое главное отличие крестьянского населения Османской Порты, в том числе и болгарского, заключалось в том, что они были лично свободны! То есть не существовало крепостного права, не было той безысходности, невозможности изменить свою судьбу, которая поднимала на страшные крестьянские бунты Европу и Россию. Решение земельного вопроса и личная свобода – два столпа, которые придавали прочность Османской государственной постройке.
Был еще и третий феномен, и вовсе фантастический на фоне жёсткого сословного устройства европейского мира – это отсутствие социальных преград в занятии государственных должностей. В Османской империи не было ограничений по праву рождения. Сын пастуха мог стать великим визирем. Условий было всего два – личная инициатива и верность исламу. Если болгарский юноша решал достичь достойного положения в османской государственной системе, для начала ему нужно было перейти в мусульманство. Казалось бы, как просто, а ведь большая часть болгар не переходила, держалась своей веры, порой претерпевая за это жестокие гонения».
Но справедливости ради необходимо указать и те гонения, которым подвергались болгары. Вот они (оттуда же):
«Итак, болгары в Османской Турции – по преимуществу свободные крестьяне, работающие на переходящей от отца к сыну земле и платящие налог. При этом они не лишены права исповедовать религию своих предков – православие. Казалось бы, разве это иго? Что же заставляло райю («стадо», так называли турки немусульман) время от времени браться за оружие? В Болгарии это известные восстания 1598 года и 1687–88 годов, а также многочисленные локальные бунты, гайдуцкое движение, участие в греческом и сербских восстаниях. Значит, национальный гнет все-таки был? Безусловно. Существовала система узаконенного неравенства, сопровождающаяся еще и произволом властей на местах.
Неравенство подданных султана обуславливалось тем, что господствующей идеологией Османской империи, пронизывающей все сферы жизни, был ислам. Занимать государственные должности любого ранга, служить в армии, владеть оружием, торговать, да просто ездить верхом на лошади – могли только правоверные, то есть мусульмане. Немусульмане, помимо лишения вышеперечисленных прав, несли еще тяжелое бремя дополнительных налогов: джизье – налог на всех мужчин от 7 до 70 лет включительно за то, что они не служат в армии, отработочные налоги для помощи армии (фуражные, по строительству дорог и т. п.) и, конечно, самый страшный – налог кровью. Раз в семь лет здоровых мальчиков 9–12 лет из немусульманских семей насильственно забирали для службы в янычарском корпусе, обращая их в мусульманство и делая из них верных воинов ислама. Один из таких мальчиков – выходец из крестьянской сербской семьи стал в ХVI веке великим визирем и зятем султана Сулеймана II. Это был выдающийся турецкий государственный деятель Мехмед-паша Соколович. А в это же самое время его родной брат Макарий был православным сербским патриархом, и занять этот пост ему помог брат-мусульманин.
Немусульмане не могли носить одежду зеленого и золотого цветов, украшать голову чалмой, строить дома выше, чем у мусульман, их церкви не должны были иметь крестов и возвышаться над мечетями, колокольный звон был запрещен. Кстати, часть средневековых болгарских церквей была переделана в мечети. Немусульмане ограничивались в праве жить в городах, заниматься многими ремеслами, торговать».
И что же, так жить нельзя? Оказалось, можно. Вот еще цитата:
«Многое было запрещено неверным гяурам. Так что, выходит, жизнь православных болгар в Турции была абсолютно невыносимой? Да нет, жизнь шла, а болгарский народ, как и другие народы Балкан, сумел вписаться в иную государственную и общественную системы. Создать свои ремесленные цеха. А позже и мануфактуры. Выдвинуть слой зажиточных людей. Организовать торговые колонии в Европе и России. Что же этому способствовало помимо инициативности болгар?
Во-первых, следует сразу отметить, что этнические турки составляли небольшой процент жителей Балканского полуострова. Для контроля за немусульманским населением власти использовали или перешедших в ислам славян и греков (помаков), или же сознательно чересполосно заселяли меж болгарских сел мусульман с Кавказа и из Малой Азии. Ни в одном вилайете Балкан не только турки, но и мусульмане вообще не составляли большинства – их количество колебалось в пределах от 30 до 47%. Из 10 миллионов жителей Балканского полуострова христиан было приблизительно 6 миллионов».
Уверен, что до турецкого нашествия все население Балкан составляло ну никак не больше миллиона.
В общем, население было практически довольно, ведь за эти пятьсот лет они выступали против турок нечасто.
А поначалу болгары были недовольны не столько турками, сколько … греками (оттуда же):
«Та часть Константинополя, где находилась резиденция патриарха, называлась Фанар или Фенар. Поэтому греческих священников, да и вообще греческую элиту, аристократов называли фанариотами. Они широко распространились по Балканам, занимали важные административные и церковные должности в Дунайских княжествах, в Боснийском и Румелийском вилайетах. Православная церковь Болгарии была фактически полностью в руках греческого клира. Богослужения велись в болгарских селах по-гречески. Церковные школы также не давали знаний на болгарском или церковнославянском языках.
С ростом национального самосознания этот фактор стал существенным препятствием для ведения патриотической пропаганды. Болгары стали активно выступать за национальную церковь, за восстановление автокефальности Болгарской церкви и назначение болгарских священников. Это противодействие засилью греческого духовенства получило название борьбы против фанариотского ига. Главным требованием болгар становится восстановление упраздненной турками Тырновской патриархии».
Дело в том, что турки либо ассимилировали, либо уничтожили в свое время болгарскую элиту. А когда стала нарождаться новая, ее место было занято греками. Что же делать – жить крестьянином или попытаться греков подвинуть?
Все это, конечно, хорошо, однако не отвечает на вопрос – почему балканские страны, все как одна побывавшие под турецким игом, ведут себя по-разному? Ответ, разумеется, прост – у каждой из них свой жизненный ритм. Но каков же болгарский? Он как раз связан с тем, что болгары по преимуществу крестьяне. А крестьянин свое дело понимает туго – «дают – бери, бьют – беги». У него на вооружении только тактика, никакой стратегии. Думаю, это произошло не только потому, что все более-менее умные мальчики были выбраны в янычары, благо Болгария в двух шагах от Стамбула, но и потому, что мыслить болгарам приходилось в пределах своей деревни – все, что выше, решалось турками.
И вот такая деревенская тактика и стала стратегией болгар, которые готовы предать кого угодно, лишь бы поиметь какую-либо выгоду. Посулят им коммунисты – будут за Сталина, посулят капиталисты – будут за ЕС. Так что ритм жизни у них прост – выгода в малом – проигрыш в большом. И самое страшное, что никакими силами болгар не убедить в том, что лучше журавль в небе, чем синица в руке.
Айдар ХУСАИНОВ
Продолжение следует…
Часть пятьдесят вторая
Часть пятьдесят первая