Все новости
ХРОНОМЕТР
9 Октября 2020, 13:14

Тархан и батыр Алдар Исекеев. Часть девятнадцатая

Башкиры Сибирской дороги склонялись к прекращению борьбы, а ногайские башкиры хотели ее продолжения: «И ныне де думают Сибирских дорог башкирцы, хотят в винах своих бить челом великому государю, и от того де ханского сына отходя по прежнему в жилища свои, и того де ханского сына не почитают ни во что, и говорили, что де его ни с какое дело не стало.

А ногайские де башкирцы Айдар Бай с товарыщи хотели его взять к себе на Ногайскую дорогу по прежнему, и ныне де чаять, что и отвезли. А сам де он ханской сын сибирским башкирцам грозил и подтверждал к воинскому делу много, и говорил: когда де меня здесь нет, и у меня есть дядя в Каракалпацкой земле, и будет де к ним в башкирцы со многою силою вскоре и учнут воевать сибирские слободы за одним нынешним месяцем. И ныне де башкирцы Сибирские дороги Абадак с товарыщи в том ему не верят и тех слов в дело ему не ставят, и всеконечно де думают, что в винах своих великому государю добивать челом, что вышеписанной Кучюк хан из Каракалпаков с силою не бывал» [Памятники сибирской истории XVIII в. С. 373–374.].
Одним словом, слухи, распускавшиеся повстанцами о скором прибытии Кучук-хана с огромным войском, так и остались слухами. Никто его лично не видел. В отличие от него в Башкирии действительно появлялись султаны Мурад бин Кучук, Ибрагим бин Ишим, Хаджи бин Каип, Каип бин Тобурчак и Рыс-Мухаммед бин Бушай. Мало того, султаны Ибрагим и Хаджи (Хазей) были объявлены башкирскими ханами. Следовательно, тень давно погибшего башкирского хана Кучука, сына Аблай-Гирея, была извлечена из небытия с целью поднятия духа повстанцев. До определенного момента имя популярного среди башкир Кучумовича действительно способствовало консолидации сил. Однако через несколько месяцев борьбы данный пропагандистский прием исчерпал себя. Таким образом, из-за разногласий среди повстанцев к концу 1709 г. активные боевые действия в Зауралье прекратились, и Алдар-батыр с «хановым сыном» Рыс-Мухаммедом перебрался на Ногайскую дорогу Башкирии.
В 1710 г. наблюдались лишь спорадические набеги башкир в различных районах Приуралья и Зауралья. Тем не менее правительству приходилось держать на границах Башкирии значительные вооруженные силы. 4 января 1711 г. английский посол Ч. Витворт сообщал: «К Украине направляются все большия силы и нескольким офицерам, прибывшим было сюда из Казани, приказано возвратиться к своим полкам для наблюдения за башкирами, которые почти все лето [1710 г.] не клали оружие и [власти] держали на стороже семитысячный корпус регулярной армии» [Дипломатическая переписка английских послов и посланников при Русском дворе // Сборник императорского русского исторического общества. Т. 50. СПб., 1886. С. 397.].
В 1711 г. П.М. Апраксин доносил: «Башкирцы по-прежнему изменили и пришли под Уфу с каракалпаки во многих тысячах, о сем и Аюка хан ко мне нарочно в Царицин присылал и во иных воинских трудностях, откуду мне требовал помощи…» [Цит. по: Акманов И.Г. Башкирские восстания XVII–начала XVIII вв. С. 218.] Ясно, что привести каракалпаков под Уфу мог только Алдар-батыр. При этом об осаде Уфы ничего не говорится, следовательно его появление близ города было связано с башкирскими съездами (йыйын), традиционно проводившимися на речке Берсувань. Вероятно, на йыйынах обсуждался вопрос будущего Башкирии. Дело в том, что в 1710 г. отношения между Московским царством и Османской империей стали резко ухудшаться из-за интриг разбитого под Полтавой шведского короля Карла XII, который стал склонять турецкого султана Ахмеда III к войне со своим непримиримым противником Петром I. Уговоры «Железной головы» (тур. Demirbaş), как именовали Карла турки, подействовали, и в воздухе запахло грозой, которую сразу же ощутили в Башкирии.
Еще раньше, в 1709 г., Аюка-хан, стесненный совместными действиями башкир, казахов, каракалпаков, кубанских «татар» (ногайцев) и донских казаков, которые, по словам калмыка Загалдая, «действуют заодно», заключил со всеми ними мир, отправил своего посла ногайца Мухаммед-Салих-бека к турецкому султану и обязался «быть другом другу и недругом недругу Высокого государства [«Высокое государство» (Девлет-и ‘Алиййа) – официальное название Османской империи.]…» [Lemercier-Quelquejay Chantal. Les Kalmuks de la Volga entre l’Empire russe et I’Empire ottoman sous le règne de Pierre le Grand (d’après les documents des Archives Ottomanes) // Cahiers du monde russe et soviétique. Vol. 7. № 1. 1966. P. 75–76; Мустакимов И. Новые документы по истории Волго-Уральского региона начала XVIII в. // «Гасырлар авазы» («Эхо веков»). № 2. 2006 [Электронный ресурс]. URL: http://www.archive.gov.tatarstan.ru/magazine/go/anonymous/main/?path=mg:/numbers/2006_2/02/02_3/.]. После этого в ставку Аюки-хана для заключения мира приехал казахский Каип-Мухаммед-Бахадур-хан вместе с послами башкир и каракалпаков, о чем в послании султану сообщал его посланец Сейид Мухаммад-Кул: «В то время казахский хан Гаиб Мухаммад-хан, послы иштеков [Иштек (истек) – экзоэтноним башкир, употреблявшийся по отношению к ним казахами, каракалпаками, калмыками и др. ] и каракалпаков были рядом с Аюке» [Материалы по истории Казахстана и Центральной Азии. С. 47.].
Заключив союз с башкирами, каракалпаками и казахами, Аюка-хан отправил своего посла Пехлеван Кулибая в Стамбул. Последний в 1710 г. явился к визирю османского султана и сказал следующее: «Аюка-хан направил меня сюда, когда у него находились послы трех племен, – эштеков, каракалпаков и киргизов. Мы, четыре племени, договорились совместно исполнить для Высокого государства любую службу, что бы оно нам ни поручило. Устно они передали: “Мы ожидаем приказов Высокого государства, являемся друзьями его друга и недругами его недруга”. Ты же устно сообщи [об этом], и если Высокое государство пожелает удостовериться в этом нашем согласии и [заключенном] договоре и соглашении, при твоем возвращении пусть пришлет вместе с тобой надежного человека, дабы по прибытии [сюда] он убедился в нашем согласии, и это стало так же очевидным для Высокого государства» [Lemercier-Quelquejay Chantal. Op. cit.; Мустакимов И. Указ. соч.
Таким образом, в ходе активной фазы движения в 1707–1709 гг. Алдар-батыру Исекееву и его сподвижникам удалось добиться независимости Башкортостана. С.У. Таймасов пишет: «В результате успешной борьбы они (башкиры. – авт.) фактически добились независимого положения края» [Таймасов С.У. Башкирско-казахские отношения в XVIII в. С. 130.]. Поэтому, как замечает Б.А. Азнабаев, в эти годы в официальный оборот входит политоним «Башкирская Орда» [Азнабаев Б.А. Возобновление российского подданства башкир в 1722 г. [Электронный ресурс]. URL: http://rb21vek.com/clio/858-vozobnovlenie-rossiyskogo-poddanstva-bashkir-v-1722-g.html.]. Уфимские дворяне в те годы жаловались: «На многих походах их отцы и родственники побиты и в полон пойманы и доныне живут посреди Башкирской Орды (…) и их город стал украинной и от иных городов в дальнем расстоянии и посреди оной басурманской воровской (т. е. независимой от царя – авт.) Орды» [Цит. по: Азнабаев Б.А. Башкирское общество в XVII–первой трети XVIII вв. С. 331.].
Около 20 лет Башкирия находилась вне административной системы России. Однако Алдар-батыру одной лишь независимости де-факто было недостаточно. Он единственный из всех башкирских лидеров не желал довольствоваться достигнутыми результатами, а продолжал напряженно искать способы для отделения Башкортостана от Московского царства де-юре.
__________________________
История башкирских родов. Бурзян. Том 31. Ч.I. / С. И. Хамидуллин, Б. А. Азнабаев, И. Р. Саитбатталов, И. З. Султанмуратов, Р. Р. Шайхеев, Р. Р. Асылгужин, С. У. Таймасов, В. Г. Волков, А. А. Каримов, А. М. Зайнуллин – Уфа: НОЦ «История башкирского народа» ИИГУ БашГУ, 2018. С.127-209.
Салават ХАМИДУЛЛИН
Продолжение следует…
Часть восемнадцатая
Часть семнадцатая