Мне чудится калиток старых скрип

Радик Закирьянович Хакимьянов родился 25 августа 1941 года в селе Верхние Киги (Кигинский район Башкирской АССР), в семье фронтовика и колхозницы. Закирьян Хакимьянов воевал в артиллерии на Западном и Калининском фронтах. Защищал Москву осенью 1941 года. В 1943 он погиб, получив тяжелое ранение.

Радика и его сестру Фрузу воспитывала мать Файза. Она знала много сказок, интересных историй, пела. От матери Радику передалась любовь к поэзии.

Радик Хакимьянов окончил среднюю школу, далее поступил в техническое училище в Златоусте (Челябинская область). Получил специальность слесаря-сборщика, стал работать на военном заводе. Был призван в ряды Советской Армии, служил в ракетной части на космодроме Байконур, принимал участие в подготовке к полету в космос первых советских космонавтов. Встречался с Юрием Гагариным. Как вспоминает Радик Закирьянович, все космонавты очень тепло и уважительно относились к персоналу космодрома, у них совершенно не было «звездной болезни».

Стихи приходилось писать урывками и отправлять в молодежную газету «Ленинец». После демобилизации Радик Хакимьянов вернулся на родину и поступил на филологический факультет Башгосуниверситета. Свои произведения начал подписывать псевдонимом «Радик Хакимьян».

Радик Закирьянович много лет работал на ответственных должностях на крупных предприятиях Уфы и в республиканских ведомствах. Он является автором стихотворных сборников, изданных в Уфе на башкирском и татарском языках – «Мчусь к зорям», «Краса земли», «Волны души моей», «Потоки жизни», «Вошел в огонь», «Моя судьба», «Искры моего костра» и других. В 1996 году вступил в писательскую организацию республики.

 

Военное детство

Дорога жизни у меня своя:

Деревня Кига – станция Сулья.

Земли башкирской северо-восток,

Где не было иных путей-дорог.

Колёсами стучали поезда:

«Су-лья, Су-лья, сю-да, сю-да, сю-да!»

И новобранцев за волной волну

Отсюда увозили на войну.

Здесь тех солдат, вернувшихся с войны,

Встречать всем миром были мы должны.

Должны… Как мало выпало удач…

Сулья, ты помнишь этот вдовий плач?

Ты помнишь, как подранки той поры –

Мы возчиками были без игры?

И хлеб, и соль, и уголь, и стекло

Возили мы со станции в село.

Когда-нибудь и наш недетский труд

В истории анналы занесут –

Туда, где доблесть дедов и отцов,

Туда, где Салават и Пугачёв.

Мятежные вожди моей земли –

Они Сулью столицей нарекли.

Та станция осталась навсегда

Столицею военного труда.

«Всё для Победы!» – в лозунге-огне

Со взрослыми мы были наравне.

И Тёплый Ключ, и полноводный Ай

Я помню. А ещё – победный май!

Душа ведёт в знакомые края.

И боль, и радость – станция Сулья…

Отсюда я далёкою весной

Отправился в дорогу за мечтой.

Готов, как песню, напевать слова:

«Ташкент, Одесса, Байконур, Москва»…

Мир повидавши, понимаю я,

Что мой исток – вот эта колея.

Сколь не считай по стыкам рельсов дни,

На станцию Сулья вернут они.

И потому во сне и наяву

Военным детством до сих пор живу…

Звёздные ворота

Горит село пожарами цветов

У каждого знакомого крыльца.

Я красотою этою готов

Сегодня любоваться без конца.

Кипят садами милые края

Под майским ветром с голубых полей.

Ну почему так долго не был я

На незабытой родине моей?

О, сколько прежних дорогих примет

Увидеть мне даровано судьбой!

Войны минувшей негасимый след –

Горит звезда над каждою избой.

Пятьсот батыров не пришли назад,Родную землю заслонив собой.

И никогда уже пятьсот солдат

Не осчастливят деревенский той,

Когда встречают все победный май…

Мне чудится калиток старых скрип:

«Не забывай, земляк, не забывай

Тех, кто за эту красоту погиб»…

А, может, это эхо голосов

Тех, кто ушли и больше не придут?

Наверное, под кровлями домов

Хозяева души всё ещё живут.

На обелисках звёзд не перечесть…

Но крепко держит память на земле,

Покуда звёзды над домами есть

В моём родном, в моём святом селе.

Да не прервётся доброй жизни нить!

Свет этих звёзд прогонит прочь беду.

Так хочется и верить, и любить,

Когда родимой улицей иду!

 

Книга жизни

Пронумерованы страницы

Самой судьбой.

На них, наверное, хранится

Мой день любой.

Мои удачи и просчёты,

Моё вчера

И вдохновенный миг полёта

Того пера,

Которым я хочу оставить

Свою строку.

Да будет милостива память

К черновику.

Пусть ветер времени листает

Те письмена.

Страница есть ещё пустая

И не одна…

 

Жёлтый цвет

Хлеборобу С. Хилажеву

Кто сказал: «Колос жёлтого цвета?»

Словно солнышко – он золотой!

Не тоски, по присловью, примета –

Свет души хлебороба большой!

Это золото красок осенних,

Золотой урожай на полях.

Это золото вечных мгновений,

Где всегда хлебородна земля.

Мать-природа, пожертвуй нам силу

Твоего золотого зерна,

Чтобы в мире добро победило

Золотое! На все времена!

 

Пусть песня остаётся

Жить тороплюсь! Уже который год

Мне песня ритм жизни задаёт!

Задорный ритм ударного труда

Мне слышится повсюду и всегда!

Ворочать камни, строить и пахать –

Я в этом ощущаю благодать!

Торопит песня, чтобы на скаку

Успел словить удачную строку!

Жить собираюсь только так и впредь

С одним припевом: «Совершить, успеть!»

С одною мечтою: сделать мир скорей

Хоть чуточку, но чище и добрей!

Я верю: обязательно народ

Порыв тот и оценит, и поймёт.

Ведь для него через пургу и зной

Ведёт меня той песни позывной!

Я знаю, что не вечен этот путь –

Уходят и цари когда-нибудь.

Но для меня и у небесных врат

Слова той песни, видно, прозвучат.

И всё равно – в аду или в раю –

Не удержусь и снова подпою!

 

Детям войны

Мы родились с тобой перед войною

И в сорок первом роковом году,

Когда закрыло огненной стеною

Судьбу отцов на горе и беду.

Стать сиротой, стать не успевши сыном, –

Такой удел на нашу долю лёг.

И зримой, и незримой пуповиной

Мы связаны с эпохою тревог.

Где позабыли радость и веселье

Надолго детвора и старики,

Где стало матерям заветной целью –

Добыть семье сиротские куски.

Где досыта не ели дети хлеба,

Он был мечтой заветною тогда.

Где пахли гарью и земля, и небо,

И травы, и деревья, и вода.

Да, жили мы, как вся страна, сурово,

И борщ хлебали из борщевика.

«Победа!» – не найдёте слаще слова!

О, как же вера в нас была крепка!

Когда чернила замерзали в школе,

И пальцы наши превращались в лёд,

Когда мы помогали взрослым в поле,

То верили: победный день придёт!

Нас время безотцовщиной назвало,

Детьми войны, подранками войны,

Страдальцами вселенского обвала,

Сиротами несломленной страны.

Увидевшие счастье в сорок пятом,

Одно желаем юности земли:

Чтоб никогда не испытать внучатам

Того, что мы перенести смогли…

 

Мамины цветы

У каждого свои заветные огни,

Что светят нам, друзья, в родимой стороне.

А для моей души с далёких лет они –

Цветы, что ждут всегда на мамином окне.

О, вечный круг забот и зряшной суеты,

Там, где для главного минуты лишней нет.

А главное одно – те мамины цветы

И негасимый их, призывный добрый свет –

Свет маминой души… Я знаю, что она

С цветами, как с детьми, как с нами говорит,

Когда нас, грешных, ждёт в пустой избе одна.

Прости, родимая, сыновний грех и стыд…

Заглажу ль я вину, печальную вину?

Возьму и соберусь в деревню хоть сейчас!

С лихвою все долги пред родиной верну,

Потрачу, не щадя, душевных сил запас!

Но шумный круг забот не хочет отпускать,

Как грязная река – из топких берегов.…

А мамины цветы приснились мне опять.

Ну, что же ты, душа? Не вечен этот зов…

 

Девчонка-соседка

Мне кажется, дразнил ещё вчера

Девчонку из соседнего двора.

Прошло с тех пор уже немало дней,

Когда мы в детстве баловались с ней.

И вот нежданно встретились опять…

Девчонку я едва сумел узнать!

Дар речи потерял я враз и прыть –

Меня бы в самый раз сейчас дразнить!

– Красавица! – сказать бы без вранья.

Но где же бойкость прежняя моя?

О, как я безнадёжно онемел!

Неужто робость – это мой удел?

И не придётся никогда всерьёз

Касаться этих огненных волос –

Косичек, за которые рука

Когда-то дёргала исподтишка?

О, сердце, тайну времени открой:

Куда девался дворовой герой?

Удастся ли опять когда-нибудь

Мальчишечью решительность вернуть?

Задира прежний, снова оживи,

Чтобы помочь признаться мне в любви!

 

В белом снегу черная земля

Вчера была здесь ровная земля

Под белым снегом – никакой заботы.

А нынче чёрный бугорок не зря

Возвысился – под ним улёгся кто-то.

 

Вчера здесь было всё вокруг бело,

Сегодня чёрный бугорок поднялся.

Покой тут вечный тело обрело,

Как горе побороть, раз жить остался?

 

Потеря близких наше сердце жжёт,

Мир вечен, мы ж в него пришли на время.

Торопимся, бежим, летим вперёд,

Жизнь – драгоценность, почему ж не ценим

 

Её и тех, кто окружает нас?

По мелочам задёргиваем близких

И забываем: жизнь даётся раз

По одному божественному списку.

 

…Под белым снегом чёрная земля

На свежем месте холмик захватила.

А солнце вновь грустит, и понял я,

Что чьей-то жизни вновь зашло светило.

 

На лосиной тропе

Я вышел на лосиную тропу,

Следы лосиной пары – как глаза,

Грех затоптать, не преступлю табу.

Сверкает на траве вокруг роса.

 

Волшебен летний лес, что божество,

Немало тайн он бережно хранит.

Следы сохатых – страсти торжество,

Тропа любви о многом говорит.

 

…И мы с тобой той самою тропой

Прошли давно, сейчас мне очень грустно.

Лес солидарен, понял, что со мной

Тебя нет рядом и на сердце пусто.

 

Радик ХАКИМЬЯН, перевод Ю. Щербакова