Все новости
КОЛУМНИСТЫ
14 Сентября 2019, 11:59

Восточный путь, западная техника – корейское обаяние. Продолжение

Как-то я раньше не замечала, но искусства могутперетекать между культурами находящимися на примерно одном бытовом уровне, илиже сверху вниз, но никогда снизу вверх. То есть представителем искусства изстраны с низшим уровнем бытового комфорта могут поувлекаться, но чтоб еготворчество вошло в культуру и повлияло – или уровень быта на родине долженподняться, или переезд. По русской культуре это хорошо видно, как примерно ссередины XIX по середину XX века были наравне сЕвропой по быту (ну плюс-минус, но не было такого разрыва как в 70-80-е), таксразу и Толстоевского там зачитали, и все эти дягилевские балеты, Стравинский ипрочее, вплоть до авангарда 20-х, а потом плавненько так перестали увлекатьсярусским «советским соцреализмом».

И не только с Россией это работает – та же Италия впадала и выпадала в мейнстрим мировой культуры очень синхронистично с уровнем бытового комфорта, со Швецией похоже – были моменты выпадения из культуры, а потом скандинавов снова вспоминали, переоткрывали, вносили в канон для чтения, просмотра и слушанья. Ну, и с азиатами оно самое. С Кореей сейчас тоже такое происходит, хотя всё только начинается, но самая роботизированная нация ещё успеет миру за время популярности к-попа поведать глубины своих литературы и языка, кинематографа и живописи.
Конфуцианство хорошо обеспечивает преемственность ценностей и сохранение традиций в течение долгого времени, но оперативное реагирование на быстро меняющуюся обстановку – не его конек. Именно такие аспекты конфуцианства обусловили тот тип стагнации, который постиг страны Дальнего Востока после их «насильственного открытия» европейскими державами. Перегиб в сторону излишнего коллективизма приводит к обезличиванию и убивает креативность, однако не случайно азиатские ценности воспринимаются как синтез старого и нового, позволяющий системе эффективно обновляться в рамках меняющегося миропорядка, где темп изменений значительно выше, чем раньше.
Поэтому речь идет не о механическом копировании традиций, а о синтезе и формировании той самой азиатской специфики, суть которой хорошо укладывается в корейский лозунг «Тондо соги» («Восточный путь, западная техника»), а также место азиатских ценностей в контексте мировой культуры.
Вот экспертное мнение переводчика Тараса Витковского:
«Корейская классическая поэзия, начиная с эпохи трех царств, кончая закатом династии Чосон, была невероятно разнородна. Вывод, сделанный Николаем Иосифовичем Конрадом справедлив только в части, касающейся определенной поэтической школы, которая считалась главенствующей с шестнадцатого по восемнадцатое столетие. Параллельно с этой школой существовали и другие. Поэты с удовольствием реконструировали страстный, иногда даже темный, сумрачный эротизм давно исчезнувшего царства Силла, экспериментировали с народными стилями, присваивая и окультуривая их.
Поэзия, писавшаяся по-корейски с помощью китайских иероглифов, гораздо более чувственная.
В большой моде были лирические произведения, воспевающие несчастную, трагическую любовь.
В определенный момент Чосон стал более конфуцианским государством, чем морально разложившийся Китай эпохи династии Мин. Корейцы очень гордились тем, что их государство – единственный островок подлинного конфуцианства.
Поскольку конфуцианская мораль осуждала любую лирику вообще, лирика перекочевала в "песенные тетради кисэн" – актрис-куртизанок. Считалось, что ее как бы и нет, но... изданные в виде настоящих бумажных книг, эти тетради продавались огромными тиражами. А когда их стали издавать на алфавите "хангыль" – популярность их возросла еще более.
В восемнадцатом столетии появилось с десяток поэтов-лириков, оставивших грандиозное наследие. Забавно, что официальная культура Кореи до сих пор их "стесняется".
Изучая историю и культуру Кореи, следует всегда иметь в виду эту удивительную двойственность, конфуцианский "фасад" и чувственную изнанку, и не доверять первому представлению, возникшему после чтения нескольких официально одобренных антологий».
Конечно, историческое наследие Кореи едино, а в современном искусстве более популярна Южная Корея, но я нашла уникальный пласт скульптур в Северной Корее. Одной из самых успешных отраслей экспорта Северной Кореи является производство статуй вождей. Или героических скульптурных композиций огромного размера. Северные корейцы устанавливают памятники в Анголе, Бенине, Чаде, Сенегале, Демократической Республике Конго, Экваториальной Гвинее, Эфиопии и Того. В Зимбабве они установили два памятника великому Роберту Мугабе.
Искусство Северной Кореи нравится африканцам по двум причинам.
Во-первых, цена – корейцы отчаянно демпингуют.
А во-вторых, героический стиль. А в третьих у Северной Кореи скульптуры до сих пор анатомически правильные, без всех этих модернистских закосов в кубизм и сюрреализм, которых полно наставлено по Европе.
Поскольку нормальный памятник в классическом стиле теперь и заказать-то не у кого, северокорейцы имеют практически монополию на этот вид искусства в мире.
А знаете, что-то в этих скульптурах есть. Какое-то обаяние: вот он, шарм наивизма. Вспоминаешь митьков и картины Васи Ложкина. Особенно улыбаешься, глядя на последние скульптуры – на вождей с поднятым кверху пальцем. И к тому же в этой статике есть внутренняя динамика. Очень талантливый скульптор делал, просто загнанный в жесткие рамки пожеланий заказчика. Хорошо бы эти скульпторы продемпинговали Уфу. А то у нас со скульптурами и скульпторами отвратно в последнее время.
О, да, неожиданно корейский язык привел меня к анатомически правильным скульптурам, установленным в Африке.
Любой язык – это прекрасное путешествие, вопрос лишь в том, куда ты хочешь причалить. Я заплыла недалеко и ненадолго, но все равно получила новое богатство ощущений от всего связанного с корейским языком, в том числе и от общения с потрясающими переводчиками-культуртрегерами. И у вокально-инструментального ансамбля была промоутер Татьяна, и у режиссера Квон Сун Мо интеллигентная переводчица Лариса. Как шутит Тарас Витковский: «Кореефил узнается по блеску в глазах». Могу только пожелать своим читателям любопытства для погружения в тот язык, который вдохновляет в данный момент.

ГАЛАРИНА, фото автора