Все новости
КНИГИ
13 Января 2020, 20:00

Фантастический контур реальности от пятёрки российских писателей

Какой бы удивительной ни была фантастическая литература, она всё равно отражает реальность человеческого устройства – общества и психики. Обычно произведение фантастическим делает допущение «а что если?..» Хочу представить вашему вниманию наиболее яркие произведения русских фантастов последних лет, по моему мнению. Подумав списком – включила в него в первую очередь пять писателей, чьи идеи и их воплощение мне запомнились.

Степан Вартанов: что, если искусственный интеллект появится как настоящая осознанная личность?
Привожу по хронологии первым Степана Вартанова с его «Эй-Ай», хотя по-русски правильно писать «ИИ» поскольку здесь проблема искусственного интеллекта, которая в научной фантастике много обсуждалась в разных аспектах. Даже я сама переписываюсь с Козлом Фрэнком из Живого Журнала, поправляя присвоенные им теги. Или вот как-то три дня переписывалась с ботом из Фейсбука, думала рассказ написать, запасалась материалом, и да, с немалым интересом ждала ответы на свои реплики. Обычно это была компиляция из моих слов с позитивной припиской, все составлено не очень правильно с точки зрения логики разговора и грамматики. Рассказ я так и не написала. Мне не хватило собственной эмоциональной заинтересованности, скажем так, я не получила от программы-бота правильных поощрений. А вот Степан Вартанов взял за основной аспект точку зрения самого искусственного интеллекта как новорождённого существа.
«– Не роботы, генерал, – мягко поправил его собеседник, – Эй-Ай. Artificial Intelligence. В этом-то вся и разница. Они… Они не хуже людей, генерал. Наша лаборатория создала уникальные машины, адекватные стоящим перед вами… нами… уникальным задачам…
Задачи военного сдерживания мало интересовали Ученого, но военные платили, и платили хорошо… К тому же наука, как было известно любому из представителей его философской школы, находится вне политики. Разумеется, русские найдут достойный ответ, и на то, чтобы их нейтрализовать, армия потратит новые миллиарды… Наука поможет им их потратить.
– Пока что они справляются, – неохотно кивнул Генерал. – Посмотрим, что будет дальше…
На экране было видно, как четверка Эй-Ай стремительно маневрирует, сбивая с толку систему наведения пытающегося их уничтожить стрелкового комплекса.
– Вы говорите, что они умны, – протянул Генерал. – А вот, скажем, додумаются они совершить побег… Что тогда? Их же не держит на нашей стороне ни патриотизм, ни страх, ни зарплата… И если они и правда разумны, как вы утверждаете, то…
– Мы полностью исключаем такую возможность, генерал, – заметил Ученый. – Во-первых, система подавления излишней самостоятельности в области определения жизненных приоритетов…
В это время второй киберстрелок принялся поливать огнем похожих на гусеничные тележки Эй-Ай. Скорости перестало хватать, и перед машинами встал вопрос выживания. Единственной возможностью было – освободить память от лишних программ и усложнить систему, моделирующую поведение ведущих по ним огонь автоматических стрелковых устройств. Лишней оказалась и программа, которую упоминал Ученый. Подавление излишней самостоятельности? В условиях боя это отнимает слишком много времени.»
История повествует о четырех военных роботах, которые захотели стать обыкновенными людьми. Сбежав из базы, они попадают в дом к Бобу, киберпанку. А дальше читайте сами, написано с большим юмором. Хоть и написано в 2003 году, но в мои лапки попала она где-то в 2013, и я до сих пор о ней помню. Ну и проверяю, что ещё написано Степаном Вартановым.
Вадим Панов: что, если миром будут управлять промышленные корпорации, а не государства?
Второй автор в фокусе моей читательской призмы – Вадим Панов. Он очень известен благодаря серии «Тайный город» – это фэнтези великолепно. Но я пишу немножко о другом сейчас. О футурологии, о некоем размышлении про реальность в фантастической форме. И тут я теряюсь между двумя вещами Панова. Серия из пяти романов «Анклавы» – устройство мира будущего в стиле киберпанк, место действия – огороженные супергорода среди безлюдных территорий. Ибо сама идея выделения крупных корпораций в самостоятельно существующие, не принадлежащие странам, экономические единицы – вполне осуществима и поэтому интересна.
Мир, где исчерпаны ресурсы нефти и газа. Где люди изменили природу так, что даже и не пытаются в нее вернуться. Мир, измученный энергетическим голодом и искаженный генной инженерией, ищет сверхтопливо и внимает пророчествам нейтронной поэтессы. Эпоха Цифры не спасает от вымирания и мутаций. В этом будущем существует Европейский Исламский Союз (знаковое сочетание слов) и страны Католического Вуду. Можно назвать это злыми комиксами.
Хотя авторская Вселенная «Анклавов» уже постепенно населяется персонажами других писателей и возможны варианты, которые я не читала. Тут наткнулась на информацию, что к пяти оригинальным пановским вещам добавились еще романы – итого про мир «Анклавов» написано 22 книги…
«Попытка объять необьятное – еще один признак паники.»
Вадим Панов, «Анклавы. Московский клуб».
Главное, в этом мире супергородов будущего: нет независимого среднего класса, есть либо нищие, либо богатые. В книгах Панова нет однозначно положительных героев, и однозначно отрицательных. И я поняла, что кроме динамики увлекательного сюжета, меня привлекает то, что пока этот мир не сбылся, прям возвращаешься в реальность медленных поездов с чувством счастья...
«От тигра можно бегать, но, когда он на твоей спине, надо договариваться.»
Вадим Панов, «Анклавы. Московский клуб».
И да, главной фантастической недоработкой на сегодняшний день выглядит отсутствие феминизма в этих книгах начала двухтысячных. Это как изобретали будущее в кино 50–60 годов, но сотовых телефонов представить не могли, всё у них люди из телефонных будок разговаривали в XXI веке.
Вадим Панов: что, если семью «Романовых» можно было спасти, на другой планете в другой вселенной?
Другим привлекшим меня вариантом у Вадима Панова является «параллельно исторический» роман – в книгах «Последний адмирал Заграты» и «Красные камни Белого» сконцентрированы переживания, свойственные многим интеллектуалам России по поводу Октябрьского переворота семнадцатого года. Действия и сюжет очень схематично приближены к российской реальности и падению династии Романовых – хотя всё происходит в далекой Звёздной империи, где есть космические перелеты. Это своеобразная рефлексия думающего существа, очень чувственно написано. Некая эмоционально скалькированная аллюзия. Меня взяло за душу так же сильно, как и когда я читала документальные статьи про расстрел царской семьи. Чтоб фантастика так пробивала на чувства, нечасто бывает.
Серия Панова «Герметикон» про мир, где изначально отсутствует нефть, больше, чем эти два романа, но остальные я не стала продолжать читать, так как начался неплохой стимпанк, но «параллельно исторический» пласт закончился. То есть отсылка к реальности ушла, и мне пусто было после эмоционального сопереживания двух первых книг этой серии.
Ирина Сыромятникова: что, если характер зависит от климата, а народные возмущения от жары и попустительства чиновников?
И третий автор, а если по произведениям – то четвертым номером идет «Монтёр путей господних» Ирины Сыромятниковой. Она ещё раз размышляет о политике и устройстве социального общества. Ну и о пользе черных магов. В «Монтёре путей господних» в остроумной манере прослеживается возникновение народных возмущений, также усматривается связь климата и менталитета.
«Самым трудным случаем в практике Мэтью стал обыкновенный чистильщик из Краухарда. Не то чтобы тот маг обладал каким-то особо тяжелым характером или мерзкими привычками, просто ему ничего не было известно о существовании других точек зрения — он ими не интересовался.»
Ирина Сыромятникова, «Монтер путей господних».
Максим Далин: что, если кто-то так сильно на тебя не похож, но ты уважаешь его право быть собой?
Не могу без внимания оставить Максима Далина с его трилогией «Лестница из терновника» – это очередное размышление о бремени белого человека, то бишь о праве вмешательства в чужую культуру.
«Я рассматриваю фотографии "своих самураев", своих нги-унг-лянских ровесников, сделанные со спутника, – никто, кроме этнографов, в прямые контакты не вступает. То же самое впечатление, что и на Земле: никакие они, конечно, не самураи. Но не кажутся мне отвратительными, как многим другим парням с Земли. Хотя... я ещё с ними не жил.
Мой камуфляж несовершенен. Я смотрю на себя в зеркало – и на изображения местной молодежи. Прикидываю возраст своего "персонажа" – он старше меня лет на восемь. За тридцатилетнего местного жителя я никак не схожу, и моя, довольно-таки привлекательная для земных барышень, физиономия кажется мне грубой харей по сравнению с фотками аборигенов.
Здешние мужчины гораздо женственнее наших. На земной лад – очень женственны, одно это у многих землян вызывает омерзение. Из-за мягкого очерка лица, больших глаз, чистой линии подбородка, у всех, вне зависимости от местной расы, как у земных женщин; правда, у отчаянных местных мачо с возрастом лицо грубеет, но ненамного. Из-за того, что на их телах фактически нет растительности, а на лицах её нет в принципе. Гнусно было, когда весь мой волосяной покров выжигали лазером, зато теперь я гладкий, как младенец – первого работавшего здесь этнографа убили от ужаса перед его щетиной: приняли за злого духа.»
Великолепный прогрессорский роман о биологической инаковости мира, где пол не обусловлен рождением, четко накладывается на канву социальной терпимости, как прогрессивного веяния нашего времени.
Олег Дивов: что, если война есть, но её как бы нет?
На сегодня самым свежим и актуальным для меня является произведение Олега Дивова «Техподдержка». Причём я её, эту войну Шрёдингера, буквально зрю в новостях про генерала Сулеймани, есть там все признаки этой невидимой экспансии…
Офисный клерк Лёха прибывает в Африку продавать боевого робота – шагоход «Избушка». В Африке же всё как всегда очень неспокойно. Куча мелких государств разной степени живучести, местные царьки-диктаторы, представители «белых братьев», имеющих здесь свои интересы. В цивилизованном мире конфликтовать теперь считается дурным тоном, на периферии опасно, можно и войну развязать, а вот по мелочи в Африке гадить друг другу – милое дело.
Традиционной фишкой Олега Дивова являются персонажи, и эта книга не исключение – крокодил, вцепившийся в шасси шагохода, и негр Вася, цитирующий русских классиков, чего стоят! Возможное недалекое будущее, актуальные теперь гибридные войны, что присутствуют незримо во всех новостях, беседы с читателем про «войну Шрёдингера» и «русские люди за границей» – все это создало ощущение, что «Техподдержка» имеет завуалированную документальную основу.
«– …Это же кому-то надо взять на себя ответственность! Если бы у нас правая рука знала, что творит левая, мы бы давно правили миром… – Леха даже руками помахал для большей наглядности. – Нет-нет, приказ о спасательной операции должен быть отдан предельно невнятно и оставлять столько толкований, чтобы начальство при любом исходе могло свалить вину на исполнителей и доказать, что его неверно поняли! Эту науку знает любой менеджер среднего звена. А уж на самом верху она доведена до совершенства…
– Ты говорил – в войне Шрёдингера побеждают не солдаты, а поэты. Иди. Расскажи историю. – Блин, ты с ума сошла, какой из меня поэт? – Надеюсь, лучше, чем солдат.
Черт бы побрал эти современные войны: кто и с кем воюет, не разберешь, тем более, что делают это руками ЧВК; за что воюют и кто победил, – а как в интернете напишут, так и будет. Вспомнить хотя бы разборки в Сирии тридцать лет назад – о них ничего достоверно не известно <…> А может, иллюзия? Главное в современной войне – что? Танки? Шагоходы? Не обделаться? Нет, главное – продать людям рассказ о войне, который будет им интересен. Публике наплевать, как было на самом деле, народ просто купится на яркую историю, и она станет канонической.»
Олег Дивов, «Техподдержка».
Получается, что некоторая фантастика – это вещь максимально близкая к реальности. Она в замшелых представлениях о типичном вскрывает невероятные пласты путем переноса в фантастическую условность и тем выворачивает наизнанку мышление современного человека. Хороший фантастический роман многие представления делает очевидными и понятными. Фантастические допущения – это контрастный контур наших размытых переживаний. Если мы можем сопереживать фантастическим героям, то они уже близки нам, если мы узнаем в фантастических реалиях свое, родное, то это актуальная книга.
ГАЛАРИНА
Читайте нас в