Не синергия. И не Сергей Довлатов

Да почти каждый журналист-интеллектуал нет-нет да возвращается к советскому зодчеству Сергея Довлатова. Он же – журналистское наше всё! Внедряется, вселяется в его многостраничные жизненные циклы-афоризмы, автобиографичные байки-истории. Да, Довлатов – человек-миф, человек-анекдот, который (невзначай) напророчил свою славу, что нагрянет только после его смерти. В СССР не печатали, а в Америке с извечно загнивающим капитализмом, будучи двенадцати лет в эмиграции, Сергей Довлатов успел выпустить порядка 12 книг.

Но хотелось бы зацепить одним немаловажным рефреном, что ли, – это микровзрывы довлатовских произведений в кинематографе. Сизым облачком, тучками как бы. Снимали экранизации как таковые, по мотивам. Но наблюдаются ли удачные кинофильмы или как всегда – самотёком по гладкой дорожке; резюмируя – «лишь бы были»? Давайте посчитаем по пальцам одной руки!

По списку первым у нас пойдёт кинофильм «Конец прекрасной эпохи» (2015) Станислава Говорухина, снятый по рассказам сборника «Компромисс». Режиссёру классической закалки, можно отдать должное, он с головой ушёл в детали того времени. Выдал, можно сказать, типовой правильный Таллин с его закономерным «полузападным счастьем». Заграница-то рядом, она уже здесь. Разве не об этом (немножко) мечтал главный герой? И запестрели передовицы на первой странице газеты… В Таллине родился 400-тысячный ребёнок. И доярка-рекордсменка, вот ведь, надумала написать с человечинкой письмо генсеку Л. Брежневу, приехавшему в Польшу. «Не верю в происходящее, – скажет безликий гражданин-товарищ, – а мне-то что?» Разве что высморкаться. Говорухин бесспорно раньше не зачитывался книгами журналиста-писателя, не его стезя. Диссидентов читать – только портить совесть… советскую. И сейчас, когда снимался фильм, есть подозрения, что легендарный режиссёр ознакомился поверхностно с литературными зигзагами сочинителя. Но Бог ему судья! А может, так нужно? Панегирики малость не в чести. И слышу в кинокартине издевательские, но приятные нотки джаза. Они там точно наличествуют. И искусительная сила истины где-то рядом! И фильм, как положено, изобилует довлатовскими цитатами, чуть затасканными… Сколько ещё их набежит. Но кто не читал, не перечитывал, пусть наслаждаются десертом… как панна-коттой – нежным десертом-желе из сливок и молока с бархатистой текстурой. И актёр в образе Сергея Довлатова Иван Колесников вполне меня убедил. Не похож, правда. Не брат-близнец. Но в пропорции живой игры, перевоплощения, ироничной идейности сойдёт. Ставлю четвёрку твёрдую с плюсом. Дальше – сомнения, сомнения…

Следующую гик-кинокартину выдвигаю на соискание премии «Оскар». Оскар без меча, или на «Золотую малину», лучше на «Пластилиновую ежевику», и это будет «Заповедник» (2018). Честное слово, рок-концерт какой-то. Фильм ханжески осовременили зачем-то. Ангелоподобный Сергей Безруков (а-ля Довлатов) взял вдруг в руки гитару… Страшно представить, правда?! Нет, он человек голосистый, безусловно. Умеет немножечко петь, но рокер никакой. И зачем нам рокер? Рокер нам не нужен. От его рок-излияния безногие ходить начинают. Сергея Довлатова, если по справедливости, за широкими плечами великого командора Безрукова и не видно. Но поэта Пушкина предостаточно в киношном «Заповеднике», и заповедная зона обширна как бассейн стадиона «Динамо». Вы любите Александра Сергеевича Пушкина? – задаёт вопрос заведующая музеем (Анна Михалкова). А в ушах слышится ветерок скептицизма. Собутыльники, вернее, сотоварищи-экскурсоводы, опять мимо. Единственное, что пришлось по душе, это хибара, бомжатник, собачья конура (он же дом-музей), где жил главный герой. Вернее, жил Сергей Довлатов. Да, смахнул со щеки скупую слезу. Остальное – тихий ужас, некрополь!

Третьим будет фильм Алексея Германа-младшего «Довлатов» (2018). Сразу сознаюсь, смотрел два раза кинокартину и два раза ничегошеньки не понял… Не понял всё то месиво, что было представлено. Одна тусовка и квартирник сменяется другой тусовкой, точкой с фарцовщиками. И что-то бубнят, бубнят невнятное. Слов при всём старании сложно разобрать. Да и разговоры – протухшая вода в ступе! Сплошной поток сознания. И лица, нецелеустремлённые и «жвачные» лица, это же… это же, простите, покойники. Зомби из Зомбилэнда. Унылые и одноклеточные, алчущие жвачек «Бубль-Гум» и джинсов… киви. Сам же Сергей Довлатов (играл Милан Марич, почти похож) – самовлюблённый медведь-шатун, всех ненамеренно распихивая, иногда выжимал из себя абсолютно (почему-то) неироничные афоризмы. По капельке. И нытьё – ох, не печатают. Вероятно, Герман-младший, с едва заметными следами гения-отца на переносице носа, пытался выдать тонкую душевную организацию писателя, а получился пшик. Нудящий, никому не нужный алкаш. В целом, проза Довлатова не несёт столько депрессии, сколько вложил её в свой фильм Алексей Герман-младший.

И напоследок, втиснем старенький и удаленький фильм «Комедия строгого режима» (1992). «Мир, в который я попал, был ужасен. В этом мире дрались заточенными рашпилями, ели собак, покрывали лица татуировкой и... В этом мире убивали за пачку чая. В этом мире я увидел людей с кошмарным прошлым, отталкивающим настоящим и трагическим будущим… Мир был ужасен. Но жизнь продолжалась. Более того, здесь сохранялись обычные жизненные пропорции. Соотношение добра и зла, горя и радости оставалось неизменным». Режиссёром взят эпизод из автобиографической повести «Зона», где описываются события, напрямую связанные с автором, в юные годы проходившего службу в конвойных войсках МВД. Был надзирателем. Фильм ковался в период вольнодумства и хаоса, и за гроши. Соответственно вышла забористая сатира, трагикомедия. Ну как же, зекам доверили ставить спектакль про Ленина и его соратников в годы шестидесятые-семидесятые. К столетию вождя. Уморительна сама идея… и клёп, клёп. Но вопросик имеется. Почему Сергей Довлатов не указан в титрах? Категорически не смешно. А с другой стороны, правильно сделали, ибо комедию, сей кэвээновский капустник понатыкали всякими лишними ужимками, клоунадами… пёсьим салом, – чего, собственно, нет в прозе Довлатова. Тогда снимали всё через край: зэки кривляются, позёрствуют. Начальство лагерное (и солдатня) – тупое-тупое, непонятно только как до сих пор все заключённые не разбежались. Финал сильный, будто из журнала «Огонёк» тех последних лет Советского союза.

Вся эта довлатовская «киноэпопея» не работает в одной связке. Не удалась синергия. У каждого режиссёра свой Довлатов или его вообще нет, но он подразумевается. Поэтому ни один фильм не завис в лучах славы. Не звучали фанфары. Правда, на Берлинском фестивале фильм «Довлатов» Германа-младшего заполучил Серебряного Медведя, но и понятно почему получил… Всё же эти «весёлые картинки», кинослепки прошлого не запомнились народом, не зафиксировались и как культовые кинокартины. Мелькнули осторожно на экране, как бабочки-подёнки, и исчезли, будто их и нет.