«Полочные» фильмы в срезе сталинской эпохи

Мы прекрасно помним, как в перестроечные годы хлынул на наши телеэкраны поток «полочных» кинофильмов, которые были до этого под запретом вышестоящего руководства, худсовета или кто там?.. Годами пылились рулоны киноплёнки на полках. Отсюда и ярлык приклеился. «Комиссар», «Проверка на дорогах», «Блондинка за углом», «Долгие проводы», «Андрей Рублёв» и многие другие работы вдруг вспыхнули алым огоньком… а то и стали неким хайпом того периода. Перед показом и после «полочного» фильма, да и вкупе с иными «перестроечными» фильмами, проходило злободневное, пылкое (порой до крика) обсуждение в тематических телепередачах. Одномоментно шла, как таковая, переоценка ценностей в отечественном кинематографе. Конечно, разгул перманентности, всеразрешаемости мы с любопытством наблюдали тогда со своих цветных экранов.

Но здесь хотелось бы чуток поговорить о других «полочных» кинокартинах, о существовании которых мы в принципе и не догадывались. Они снимались в сталинские годы. Да, именно в ту эпоху; и комар пискнуть как-то по левому боялся. Любую смелую идею приходилось прорабатывать, обдумывать тысячу раз, иначе не дай Бог… Вождь всех времён и народов, как общеизвестно, являлся большим почитателем киноискусства и театра. К примеру, в 1930-х годах с подачи Иосифа Сталина при реставрации Большого кремлевского дворца на месте закрытой оранжереи появился кинотеатр, в котором генсек просматривал буквально все новинки отечественного и зарубежного кино. Так или иначе, он и решал дальнейшую творческую судьбу режиссёров. Все же знакомы с историей спектакля «Дни Турбиных», и якобы Сталин просмотрел его шестнадцать раз. Правда или вымысел? Но не будем выстраивать свои теории, а двинемся дальше в сторону киноиндустрии.

Поговаривают, что благодаря художественному «особенному» вкусу советского вождя на широкий экран вышли такие картины как «Веселые ребята», «Цирк», «Волга-Волга». В некотором смысле и «Чапаев» – в том виде, в каком его увидели советские и иностранные зрители. Комедийно-музыкальный занос не может не ошеломлять. С чего вдруг «антисоветская» лёгкость? Утёсовский джаз?! Сталин смотрел «Весёлых ребят» ещё в недоснятом виде. Зашушукали свирепо Андрей Жданов и Лазарь Каганович, будто бы… ну его, этого безголосого Леонида Утёсова. Он мастак блатных песен. Зачем? В защиту бросился Клим Ворошилов. "Чувствую себя, как после недели отпуска", – сказал коротко Сталин после демонстрации кинокартины. В результате, работу с «Весёлыми ребятами» довели до конца. И завершённый вариант Сталин тоже смотрел, остался доволен.

Крохотный эпизод, несомненно, доказывает прямое участие вождя в «красном уголке» искусства. Он рулил, он советовал.

Если существовали фильмы, которые удобны и завлекательны для коммунистической верхушки страны, то не могли не быть и те, что имели штамп, жёсткую резолюцию – запретить. Провинившихся создателей подобных «артефактов» хорошенько утюжили, снимали с работы…

 «Строгий юноша» (1935) от режиссёра Абрама Матвеевича Роома. Психоделическая драма по мотивам произведения Юрия Олеши «Зависть». Гриша Фокин, комсомолец, теряет голову от любви к жене пожилого хирурга (эх, сюда бы товарища Огурцова). Комсомольца, как ни странно, поддерживают друзья – серьезный товарищ Федор и девушка Лиза, имеющие ницшеанское мировоззрение. Считается, что это самый лучший фильм Роома. Кто знает? Может и так. У фильма три раза менялся, так сказать, заголовок – «Комиссар быта», «Дискобол» и «Волшебный комсомолец». Последний – в точку. В сюжетной линии изобилует монументальная эстетика социализма альтернативного будущего. Что-то в стилистике компьютерной игры «Atomic Heart». Комсомольцы, молодость… почти полубоги мира, бродящие среди гигантских орхидей. Медицинские операции проводились в присутствии зрителей. И главное, отсутствие классовых разногласий. Фильм моментально лёг на полку – запретили к показу. Это что ещё такое?! Сплошной формализм и размытое мировоззрение. «Сказку» убрать с глаз долой! Через тридцать с лишним лет работу Роома показали зрителю. Кто-то сравнил с Федерико Феллини.

Или же вторая часть, сиквел  «Ивана Грозного» (1945) от режиссёра Сергея Эйзенштейна. В целом, идея снять фильм о Иване Грозном исходила от самого Великого кормчего. Эйзенштейн лично взялся за написание сценария для байопика. Иосиф Виссарионович, после прочтения, одобрил готовый материал. Оставил комментарий: «Иван Грозный, как прогрессивная сила своего времени, и опричнина, как его целесообразный инструмент, вышли неплохо». Первая часть вышла достаточно осторожной, без самоочевидных намёков на… Получился Иван Грозный – эдакий Железный человек и Тор в одном лице в окружении маргиналов-вампиров. Внутренний мир царя не расшифровывается, не выставляется наружу режиссёром. В конечном итоге первый фильм получил Сталинскую премию I степени. Но с сиквелом случились выкрутасы: Эйзенштейн увлёкся своими созидательными порывами, сместив акценты куда-то не туда. Сталин ждал, что царь на экране будет походить на него. И дождался: дьяволоподобный деспот в картине хмурит кустистые брови; бояре дрожат, как осиновые листы, гадая, кого же… кого же казнят следующим.

«Недавно была выпущена вторая серия фильма „Иван Грозный“. Смотрели ли вы эту картину? Я ее видел. Эйзенштейн в ней плохо показал опричнину. Это собрание дегенератов, что-то вроде американского ку-клукс-клана. Опричники – это было войско Ивана Грозного, которое он собрал для борьбы с боярами и князьями. Сам Грозный был энергичен, с сильной волей и характером, а у Эйзенштейна он получился слабохарактерным, слабовольным, что-то вроде Гамлета» – говорил Сталин на «воспитательной планёрке». Но на той встрече сам Сергей Эйзенштейн отсутствовал: слёг в больницу по причине чрезмерного стресса, волнения и страха.

Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре, автор книг «Сталин: двор красного монарха», «Молодой Сталин» трактует образ Ивана Грозного в фильме как "альтер эго" Сталина.

Но жутко разозлил Отца народов фильм «Закон жизни» (1940) режиссёров Александра Столпера, Бориса Иванова. Сюжет прост, как пробка, но… О студентах-медиках, которые далеко не скромно, не по-советски отметили выпускной, а после разоблачили некого комсомольского лидера Огнерубова. Огнерубов ещё тот типчик, пользуясь служебным положением, соблазнял молоденьких барышень из института и потом бросал их одних с детьми. Пожаловаться на этого Казанову нельзя. Член партии как-никак. В газете «Правда» вышла анонимная рецензия под заголовком «Фальшивый фильм». И якобы авторство приписывают, ну сами понимаете кому.

Кусок из статьи: «Авторы фильма изобразили вечер выпускников в институте как пьяную оргию: студенты и студентки напиваются до галлюцинаций. Авторы фильма смакуют эти подробности, еще и еще раз в десятках кадров показывают сцены бесшабашного пьяного разгула». Известно, что у Сталина имелся пунктик относительно алкоголя и секса, а значит, в кинокартинах того времени не должно быть ни намёка на разгульный образ правильного советского человека. Скучной рецензией в газете не обошлось. 9 сентября 1940 года в ЦК ВКП(б) прошло заседание. Участвовать пригласили не только Столпера и Иванова, но и вообще всех представительных кинематографистов. Фильм однозначно обозвали «пошлятиной», а бедного-несчастного сценариста Авдеенко «охвостьем», «пасквилянтом» и даже «барахольщиком» (из-за импортного костюма, в котором он пришёл на заседание). И да, пошли нравоучения от Сталина, ибо только он понимал и видел, как необходимо снимать настоящее советское кино. Уфф!

Нечто похожее случилось и с кинокартиной «Моя Родина» (1933) режиссёров Иосифа Хейфица, Александра Зархи. Один из первых звуковых фильмов. Китайско-советская граница, пограничники, редкие стычки с китайцами. И не типичный главный герой по имени Ван по кличке Босяк. Вполне идеологически выверенная работа, однако, в рассказанной истории мелькает образ томной дамы полусвета Людмилы, что кокетничает с Ваном. Ага! Никуда не годится, опять аллюзии половых отношений. Съёмочная группа уже успела нахватать стопку почётных грамот за труды, в том числе и утюги. После обнародованных слов вождя в ТАСС утюги пришлось вернуть.

Сталин порой и не конкретизировал причину недовольства, вполне хватало ему молча уйти из кремлёвского кинотеатра во время просмотра не понравившегося фильма. Вердикт вынесен, а творец-молодец, соответственно, получал по шапке.

К середине 1930-х окончательно установилась чёткая последовательность: сначала кино смотрит Сталин с товарищами-соратниками, а затем, если вождю фильм приходился по вкусу, – жители СССР. И никак иначе. Так что, несмотря на свою чудовищную занятость, на кинематограф он выделял час-два или больше. Ну как же, людей культуры нельзя не контролировать: настругают с дурости «буратин». К прочему, организацией просмотров фильмов в кинозале занимался начальник управления кинофотопромышленности Борис Шумяцкий. Творческий бомонд за глаза называла его "министром кино".

«Новая Москва» (1938) режиссёра Александра Медведкина. О приключениях изобретателя-провинциала, кулибинца, приехавшего в Москву с макетом тотальной реконструкции столицы. Но механизм макета заедает и начинается грандиозный аттракцион – движение идет обратным ходом, и на месте новых помпезных дворцов возникают снесенные храмы во главе с Христом-Спасителем. После прочтения короткой аннотации сразу становится ясно – фильм запретили к показу. Не дай Бог! Вроде выпестовал режиссёр сатиру, но вышли у него поминки Москве.

Кто-нибудь видел «Бежин луг» (1937) Сергея Эйзенштейна? Некогда полнометражный фильм, но урезанный до короткометражки. Над фильмом режиссёр работал два года, усложняя излишними обобщёнными деталями. Коллективизация, и тут вдобавок подвязался прообраз Павлика Морозова. Фильм не успели доснять – запретили. Единственная копия уничтожена во время бомбежки «Мосфильма» в Великую Отечественную, – остались лишь негативы и обрезки пленки, которые Клейман и Юткевич собрали в более-менее связное повествование.

В «Звезде» (1949) режиссёра Александра Иванова Сталину не понравилась концовка – не может советский солдат, пусть даже экранный, нарушить четкое указание генералиссимуса – «не умирать, не погибать». Отправили на переделку финала. До зрителя «Звезда» дошла только после смерти Сталина. И с, сиквелом, второй серией от Леонида Лукова не всё ладно. Про донецких шахтёров. Основной мотив новой «Большой жизни» – победа в войне принесла радость, но до благоустроенности и счастья мирной жизни далековато. Непривычный упаднический ход повествования, заскок на несменяемость личности. Расчихвостили кинопроизведение, разумеется. Только в 1958 году вторая «Большая жизнь» вышла на экраны. Но обида на Сталина у Лукина, очевидно, осталась. В 1963-м он собственноручно перемонтировал обе серии, перепачкав оттуда висящие на улицах и в домах изображения вождя народов. Сегодня в сети для просмотра доступны оба варианта. Кино со Сталиным или без – решать зрителю.

М-да! В конце концов, большую часть кинокартин, вышедших в ту гнетущую «радостную» эпоху, смотреть без усмешки (а то и без слёз) невозможно. Литая пафосность, переигрывание актёров, скудноватое хождение кинокамеры, и переливающееся, сияющее счастье героев всеми красками (самый циничный фильм «Кубанские казаки» (1949)). Но всё-таки, несмотря на излишнюю мажорность, что ли, оптимистичность, на заносчивый период пертурбации в советской киноиндустрии и такое кино можно любить… в редких случаях.