Все новости
ВОЯЖ
6 Сентября 2022, 13:00

Поездка на малую родину – как глоток свежего воздуха!

Затерялась моя малая родина в Башкирии на излучине реки Белой… Так начал я писать свой материал о небольшом путешествии в родные края, а потом усмехнулся: не слишком ли патетично звучит.

Писать «затерялась» о месте, которое, как магнит, манит людей со всей Башкирии, а в последнее десятилетие и жителей Челябинской области.

Уже практически нет для современных любителей путешествий и отдыха на природе заповедных мест. Вооружённые современными вездеходными автомобилями, чуть ли не домами на колесах, а также качественными палатками, снастями для рыбалки, эти любители сейчас вездесущи. Несутся по рекам лодки, плоты и катамараны, и по зелёным долам тянется всесокрушающий запах жарящегося на углях шашлыка. При всём этом не хочу впадать в критику, разный народ отдыхает. Большинство, уезжая, аккуратно заделают костровище, мусор утилизируют, приберутся. Этим не совестно будет и в следующий раз явиться на приветливое место.

Поехать в село Удельные Дуванеи на этот раз меня подвигло не только желание поклониться могилкам отца и матери, хотя и это дело нужное, а ещё и желание встретиться со своей племянницей Людмилой Колединой – известной московской художницей, заслуженным художником Республики Башкортостан. Людмила – член Московского союза художников и ещё каких-то многих международных организаций художников. Участвовала в более 150 выставках разного уровня, дипломант Российской академии художеств. Её работы находятся в частных собраниях в России и за рубежом. За её плечами – 9 персональных выставок. Не буду перечислять её многочисленные регалии и звания. Одним словом – состоялась девушка. И вот в этом-то, наверное, основное чудо.

С её отцом – моим двоюродным братом Виктором – мы росли на глазах друг у друга. Были почти ровесники, он немного постарше. Парень он был неглупый, читал Есенина наизусть, дружил с местным художником Иваном Емелёвым. Вот он-то и пристрастил Виктора к охоте и рыбалке. И с тех пор учёба в школе стала для него явлением сезонным. Стоило выпасть первому снегу, он отправлялся по пороше тропить зайцев, нередко приглашая и меня в качестве собачки для загона. Только вот если ему ничего не стоило на недельку забросить школьные дела, я всё же старался не огорчать мать и учился в меру своих возможностей. Надо сказать, охотником Виктор был отменным. Зайчатины не только его семье хватало, но и временами нашей. А уж рыбалка на пару с ним была практически всегда удачной. Чаще всего ловили леща в заливе Курья. Ловили с лодки, встав на заранее установленные якоря, как говорили мы – «на прикол». Место рыбалки всегда заранее прикармливалось, поэтому, если сумел встать в четыре утра, прихватил с собой все снасти и наживку, то попасть в лодку к Виктору было не проблемой. А вот если проспал – дело дохлое – будешь сидеть с удочкой на берегу. А с берега в лучшем случае подлещиков да ершей вытягивать придётся. Если Виктор встал на прикол, сниматься до конца рыбалки с него не будет – пока отцепляешься, всю рыбу распугаешь.

Вот так в жизни моего двоюродного брата природа с её прелестями охоты и рыбалки стала вытеснять школьные дела. Старания учителей были напрасны – как только вешние воды, круша и ломая льдины, освобождали Белую от зимнего панциря, Виктор бросал подсумок с книжками и переселялся на природу. Так что школу-десятилетку я закончил раньше его, а он, к большой радости учителей, одолел, наконец, восемь классов.

Пока я приобретал профессию и служил в армии, Виктор обзавёлся семьёй, приобрёл дом, устроился на хорошую работу. Всё у него, казалось, сложилось. Жизнь раскидала нас основательно. После окончания университета я со своей семьёй уехал в Казахстан. Пригласили меня как молодого специалиста в редакцию газеты, дали квартиру. В те времена так было: квартиры все были казёнными, кроме кооперативных. И уже там до нас дошло известие, что Виктор запутался в своих делах и закончил жизнь выстрелом в сердце из двустволки. Остались у него сиротами две маленьких девочки. Мать забрала их и переехала в Бирский район к своим родственникам. Десятки лет я о них ничего не слышал.

Год тому назад мне неожиданно позвонил друг молодости Василий Коровкин. Вместе с ним мы работали в районной газете в Благовещенске. Сейчас он трудится в качестве заместителя главного редактора сайта уфимской литературной газеты «Истоки». Попросил Василий у меня несколько рассказов, чтобы опубликовать в своём издании, и между делом сообщил новость, что моя родственница – известная московская художница Людмила Коледина – приезжает в Уфу по приглашению Министерства культуры с персональной выставкой.

– Что-то я не помню такой родственницы, тем более москвички, – засомневался я.

– Так брат у тебя был двоюродный, застрелился который, вот это его дочка, – всё объяснил Василий.

Со временем всё прояснилось. Маленькая девочка с раннего детства пристрастилась к рисованию, рисовала всё, что её окружает, – цветы, деревья, дома. Однажды мать взяла её на работу, и чтоб чем-то занять, дала карандаши и бумагу. Уходя домой, Люда забыла свои творения на столе. А утром их обнаружил начальник матери и был удивлён карандашным наброскам. Выяснив, кому они принадлежат, он решительно стал настаивать, чтобы ребёнок был устроен в учебное заведение для одарённых детей. Есть такое в Уфе, кажется, техникум, при котором есть интернат. Вот так Людмила и попала в круг людей, причастных к искусству. А на сегодняшний день она – человек с высшим образованием, имеющий широкий круг общения и собственную квартиру в Москве. Её работы выставляются на престижных вернисажах в столице и за рубежом. Такая современная сказка про Золушку. Без трудолюбия, Божьей искры и терпения такой путь вряд ли был возможен.

И вот мы у дома моей сестры. Она радостно встречает нас, отпирает калитку. Проходим в дом. На терраске кто-то спит, хотя время уже одиннадцать.

– Это художница Олеся, приехала вместе с Людмилой, – пояснила сестра. – Они рисуют чуть не до утра, а потом спят до обеда. Такой вот у них образ жизни. Художники, одним словом!

Встали в дорогу мы в пять утра, пока добрались, проголодались. Сестра быстро собрала на стол, мы уселись за эту красоту со свежими огурчиками, помидорчиками и зелёным лучком, налили за приезд коньяку по рюмкам.

– Ничего себе, однако, вы с утра начинаете! – раздался весёлый возглас от порога.

Людмила явилась при полном параде – накрашенная, причёсанная, в ярком красном платье. Пообнимались, разглядывая друг друга. До чего же она похожа на своего отца!

– Я здесь по делу, – пояснила художница. – Глава Башкирии выступил с интересной инициативой. Решил собрать всех выходцев из республики, чего-то добившихся в бизнесе, культуре и так далее, пригласил всех в свою резиденцию, туда же пригласил всех руководителей городов и поселений. Попросил всех познакомиться и подумать, что можно сделать совместными усилиями, чтобы республика стала узнаваемей, привлекательнее для туристов и инвесторов. А поскольку я имею звание заслуженного художника Башкортостана, меня попросили написать картины о своей Родине, ну, и, по возможности, оставить небольшую галерею в местном музее. Третьего августа у села будет юбилей. Вот что-то нужно уже приготовить к этой дате.

После обеда Людмила и её напарница Олеся Матащук стали срочно готовить холст для картины. Интересно было наблюдать, как они привычно и умело при помощи степлера и пассатижей натягивают белое прогрунтованное полотно на раму. В ближайшее время на нём появится сельский пейзаж.

Художники показали мне уже сделанные наброски и почти готовые картины. Пейзажи впечатлили, хотелось бы, чтобы такая картина и дома на стене висела. Знакомые места, родной цвет неба…

Дуванеи – село большое, однако весть о том, что московские художники рисуют картины для местного музея, быстро разлетелась по округе. Да и чему удивляться – Интернет здесь работает исправно. Так же исправно работает водопровод, электричество подаётся по аккуратным бетонным столбам, на которых установлены и счётчики. Заметно прибавилось в последнее время асфальта и отсыпанных дорог. Так вот, узнав, что люди делают благое дело, к дому сестры потянулись ходоки. В подарок художникам прислали копчёных лещей, местную сметану, которую проще брать ножом и мазать на хлебушек, как масло.

Проехался по местам, где проходило детство. Побывал на могиле отца. Родственники заказали новый гранитный памятник, однако художник, ретушировавший портрет, так осовременил пиджак и рубашку предка, что он из чёрного строгого гранита глядит этаким стильным, современным перцем. На могиле – ни травинки. Не растёт она под плотно сомкнувшимся кровом из листьев вековых клёнов и вязов. Тишина такая, что слышно, как попискивает стоящий столбиком на соседней могилке любопытный зверёк.

Поднялись на гору, с которой, как на ладони, родные окрестности. Широкой лентой светится река в обрамлении огромных ветел. На месте старых домов – добротные коттеджи. Зажиточные уфимцы предпочитают проводить здесь своё свободное время. Поляны, на которых трава по пояс. Когда-то эту траву выкашивали до короткой стерни для корма скоту. Теперь вдоль лесов и колков – дичающие поляны в своей первобытности.

На глазах одного поколения сменился образ жизни в этих краях. Разъехались, оставшись не у дел, пахари и комбайнёры, агрономы и животноводы. Те, кто остался, маются по вахтам или каждый день мотаются на работы за десятки километров. Жильё, правда, сохранилось. Более того, стало благоустроенным, а местами и элитным. Красоту мест оценили владельцы тугих кошельков и те, кто решил возвратиться сюда, выйдя на пенсию.

Перед отъездом попрощался с художниками. Они вновь вернулись из мастерской в три утра, довольные, что удалось поработать вдоволь. Сестра поила их чаем и отмахивалась от их попыток втянуть в разговор об искусстве: «Ну, ничего-то я в этом не понимаю – болтайте друг с другом!» Вышли во двор, тонущий в цветах – в этом сестра точно много понимает. Из загончика сквозь сетку-рабицу нам что-то громкоголосо крикнул на прощание яркий франт-петух. Куры на людскую суету не отвлекались, деловито долбили жёлтыми клювами янтарное зерно…

Автор:Николай КОЛЕДИН
Читайте нас в