Игорь Моисеев — великий создатель одной из «мягких сил»

«Абсолютная легенда». «Колумб танца». «Великий русский». «Волшебник и  гений». Всё это было сказано в разное время и в разных странах об Игоре Моисееве (1906 — 2007; он прожил 101 год!), нашем выдающемся балетмейстере, создателе не просто ансамбля, но целого направления в хореографии.

Родился Моисеев в Киеве (отец — адвокат из Орла, мать — в прошлом модистка — говорила о себе, что она «полуфранцуженка, полурумынка»). В детстве несколько лет прожил в Париже, свободно владел французским… Танцевать начал в Москве, в частной студии (отец привёл, чтобы отвадить от уличных похождений). Потом — балетная студия Большого театра и приглашение в труппу. Так что с различными национальными обычаями и странами он познакомился ещё в детстве.

Моисеев был одним из самых молодых балетмейстеров Большого. А параллельно он ставит хореографию физкультурных парадов на Красной площади и даже…преподает дуэльный кодекс актерам МХАТ!

Вот таким был Колумб современного народного танца до того как в 1937 году (в 31 год!) создал самое главное в своей жизни — первый в стране профессиональный ансамбль народного танца. И руководил им 70 лет! Конечно, танцевали всегда, и на сцену выходили, но… «Раньше народным танцем занималась только самодеятельность, а мы из него сделали искусство в полном смысле академическое» — говорил сам Моисеев.

Ансамбль Моисеева всегда был советским экспортным товаром. И в годы холодной войны, и в годы разрядки… Да и в перестройку, и потом, в 90-е,  и сегодня — работами Моисеева, его учеников и, конечно, артистов нельзя было не восхищаться. Причем — «поверх» всей политики.

Ансамбль побывал как минимум в  60 странах (в некоторых и по 10 с лишним раз). Показано несколько сотен головокружительных танцевальных номеров, многие из которых ставил сам Моисеев (и они ещё в программе).

Ну, конечно, Моисеев стал  Героем социалистического труда, получил десятки премий, отечественных и зарубежных орденов…

Но всё-таки — в чем его секрет? И, шире, в чём секрет этого искусства?

Моисеев часами просиживал в библиотеке. Ему было важно знать  всё о народе, танец которого он ставил (а это — десятки народов). Историю, менталитет, традиции. Он тщательно избегал всякой «парадности», умильности, превращающей нередко живое народное искусство в какую-то витрину, шествие манекенов. (Чего греха таить,  и до сих пор такое встречается.) Он вообще был высокообразованным человеком — до самой глубокой старости старался читать по нескольку десятков страниц в день, а его квартира в знаменитом Доме на набережной, как пишут,  выглядела как настоящая библиотека с тысячами изданий.

Известен факт: с самого создания ансамбля его труппа ездила по всему Союзу, изучала исчезающие песни, танцы и обряды, а затем творчески интерпретировала их и включала в свою программу. Такая вот научная работа.

Ну и, конечно, таков был его огромный талант — чувствовать, тонко воспринимать и понимать народное.

В Италии по поводу знаменитой «Сицилианской тарантеллы» писали: «Ансамбль передал веселье и порыв, сохранив колорит. Моисеев вернул нам наш национальный танец». И что характерно — такое можно было услышать после любого номера из знаменитого цикла «Танцы народов мира».

От этого и триумфы. Это, знаете ли, не нынешние рекламные преувеличения. Именно — триумфальные успехи.

Доходило и до анекдотического. Когда в 1950-х «моисеевцы» первыми из наших артистов попали в Западную Европу, а потом за океан, одна американская газета написала: «Русские были вынуждены так хорошо танцевать, потому что иначе их бы сослали в Сибирь».  Другая писала: «Артисты — несомненно, работники КГБ, натренированные на то, чтобы иметь такой успех». Но еще одна парировала: «Если у них чекисты так танцуют, то как должны танцевать настоящие артисты?..» 

Французская  же печать просто восхищалась: «Если концерты моисеевского балета не заставляют вас аплодировать, неистовствовать, топать ногами от удовольствия, значит, вы не совсем нормальны». 

Кстати, ансамбль Моисеева — единственный профессиональный коллектив народного танца, который выступал на сцене миланского театра Ла Скала и парижской Гранд Опера.

Лучше всех из наших вождей беспартийного Моисеева понимал, кстати, Сталин. Он не раз встречался с танцором (беспартийным и не скрывающим, что верит в Бога), выделил его ансамблю нынешний Концертный зал имени Чайковского. Тогда не было такого понятия как «мягкая сила», но в том, как влиять на массы людей, Сталин кое-что соображал. Впрочем, ансамблю Моисеева грех было жаловаться и на других генсеков — великий хореограф имел прямой выход на каждого.

Работал Моисеев до последних дней жизни. Смерти он не боялся, беспокоился о том, что будет с его ансамблем дальше… Он говорил: «Меня спрашивают: почему вы не воспитали себе наследника?..Талант не наследуется. Талант питается собственными усилиями. Он ни в коем случае не должен быть похож на того, кто был до него. Он должен быть самим собой…»

Тут можно было бы закончить оптимистично: мол, ансамбль живет, работает, гастролирует… Всё так. Но второго Игоря Моисеева нет, и не будет никогда. Так что будем помнить Мастера!