Все новости
ХРОНОМЕТР
8 Октября 2020, 15:19

Тархан и батыр Алдар Исекеев. Часть восемнадцатая

В мае 1709 г. в Башкирии появился еще один Кучумович: «Каракалпацкой де волости [Неадекватный перевод с языка тюрки названия «Каракалпакский иль» (Ҡараҡалпаҡ иләүе).] ханов сын Рыс-Маханбет с товарыщи 400 чел. пришли к Белоярской Теченской слободе в близости на Калмыцкой брод, и на том де броду збирают к себе в помощь башкирцов.

А у него де ханова сына своих людей окроме башкирцов токмо 40 чел., а нам де он ханов сын еще к 400-м в прибавку наберет башкирцов, и Белоярскую де слободу на Тече развоюет» [МИБ. Ч. 1. С. 268.]. Сохранилось описание Рыс-Мухаммед-султана, оставленное башкиром Айлинской волости Урускаем Туровтевым: «…а ростом де он невелик, лицем калмыковат (…); а подлинно ль де он каракалпацкой ханов сын, или нет, про то он подлинно не знает, только де слышал от башкирцов с Ногайской дороги, что называют его ханским сыном» [Памятники сибирской истории XVIII в. С. 373–374.].
Упоминавшийся выше башкир Катайской волости Атаяк Назаргулов, собрав 150 чел., пошел к названному Рыс-Мухаммеду, сыну Бушай-султана, и сказал ему, «чтоб он пошол в свою землицу», т. е. попытался выпроводить его на родину. Но Рыс-Мухаммед резко возразил ему, сказав следующее: «…прислал де ево к ним башкирцам ис Каракалпаков дед ево Кучюк хан по подзывке Нагайской дороги Алдар-бая да Уракая Батыря с товарыщи, и те де башкирцы преклонились к нему большая половина, а вы малые люди спорите. И от них де башкирцов никуда не идет и нажидает к себе в помощь вышеявленного дядю (деда. – авт.) своего Кучюка хана в 10 000 чел., и ныне де он ханов сын пришел к Уракаю на Мияс реку, и копят с Уракаем силу и стоят от Белоярской слободы в дву днях…» [МИБ. Ч. 1. С. 269; Памятники сибирской истории XVIII в. С. 380.]
В лагерь Рыс-Мухаммеда и Алдар-батыра также приехал знаменитый башкирский предводитель из Айлинской волости Менлигуза (Менгли-Ходжа), прославившийся тем, что в 1707–1708 гг. разорил весь Кунгурский уезд. Отбывая в свою волость, он взял «от ханова сына знамя большею красное четвероугольное, а в середине круг белый». Он и его сподвижники «здумали, чтоб идти на Кунгур войною и разорить» [Цит. по: Акманов И.Г. Башкирские восстания XVII–начала XVIII вв. С. 197–198.]. Описанное в документе знамя, по всей видимости, было личным штандартом Кучумовичей.
Весной 1709 г. в Зауралье начались военные действия. Разбившись на мелкие партии по 50–100 чел., башкиры совершили серию нападений на сибирские остроги, слободы, села и деревни, разбросанные по огромной территории от Уральского хребта до Тюмени. Подобная тактика заставила власти распылять и без того немногочисленные военные силы. Так, полковник Л. Парфентьев, который во главе драгунского полка находился в Исетском остроге, получил приказ разослать по одной роте в «крайние степные слободы, в Белоярскую в Течинскую, в Чюмляцкую, в Пещанскую и на Уткинские железные заводы, и в Воскресенской митрополей городок и в иные крайние слободы, где пристойно, от башкирцов» [Памятники сибирской истории XVIII в. С. 370.].
Особенно кровопролитные бои происходили под стенами Арамильской слободы и соседнего Уктусского завода, в котором стояла сотня тюменских казаков [МИБ. Ч. 1. С. 274.], не считая крестьянского ополчения. Там имелось 15 пушек и 100 бочек пороха, о чем сообщил им под угрозой смерти схваченный башкирами крещеный мещеряк Иван, работавший на заводе. Узнав об этом, они задумали взорвать пороховой склад: «И они де башкирцы уговоря и уверяя его накрепко, и отпустили жива и заказали с подтверждением, и велели на Уктуских заводах острог зажечь (…). И он де мещеряк им башкирцам такое слово дал и город зажечь хотел, и для того де он на Уктуские заводы пришел. А за ним де мещеряком они башкирцы войною под те заводы хотели итить вскоре». Однако устроить поджег мещеряку Ивану не удалось. Тогда «июня в 7 день явились они воровские башкирцы на Уктусских заводах и прикололи у рогаток [Рогатки внешне напоминали противотанковые «ежи» и устанавливались для защиты от вражеской конницы и пехоты. Иногда они в виде заостренных колов вкапывались в насыпной вал крепости.] крестьян 19 чел. ...» [Памятники сибирской истории XVIII в. С. 371.]
С каждым днем силы осажденных в Уктусском заводе таяли. К августу от сотни казаков осталась лишь половина, а большая часть крестьян была убита, взята в плен или просто бежала. 7 августа тот же Е. Завьялов сообщал: «…на Уктусских заводах ныне сидим в осаде от воровских людей башкирцов с тюменскими пешими казаки, в 50 человеках, да с мастеровыми людьми и арамильские крестьяны, всего 111 чел.» [Там же. С. 345.]. Интересно, что когда обыватели Крутихинской слободы [Ныне с. Крутиха Курганской области.] спрашивали башкир, зачем они «русских людей бьют», те отвечали: «…то де вся наша земля башкирская» [Памятники сибирской истории XVIII в. С. 327.].
В других местах положение было не менее тяжелым. 19 мая «подходили воровские воинские люди башкирцы с каракалпацким ханским сыном под Белоярскую Течинскую слободу тысячи с полторы, и к той слободе подступали дважды, и побили до смерти крестьян 22 чел. …» [Там же. С. 382.]. В деревнях у Каменского завода [Ныне г. Каменск-Уральский Свердловской области.] башкиры «побили и в полон взяли 177 чел.» [Памятники сибирской истории XVIII в. С. 396.]. 21 мая при нападении на Пещанскую слободу было убито 35 крестьян [Там же. С. 383.]. В начале августа 1709 г. сообщалось: «А русские люди и черемиса живут в Чюсовской слободе [Ныне с. Слобода Свердловской области.] в осаде, помирают голодною смертию, по запас в Сибирь выехать не на чем, и надобе б, ради подъезду в Чюсовскую слободу, из иных слобод беломестных казаков и всяких чинов конницы 200 чел.» [Памятники сибирской истории XVIII в. С. 342.]. Приказчики жаловались, что на заводах полностью остановилось производство: «…и от заводцкой работы крестьяне и давно отказались, для башкирской войны» [Там же. С. 351.].
Повстанцы пускались на различные хитрости для захвата заводов и слобод. Так, используя башкира Шигая с товарищами, которые жили близ Багарякской и Каменной слобод «на оброках денежных» и считались «мирными», повстанцы едва не овладели названными населенными пунктами. «Оброчники» попросились внутрь заводских стен, якобы, спасаясь от мятежников, однако «в кошах их воров объявились (…) многие люди бойцев со оружием, и учали битца и стрелять». Произошел бой, однако, Шигай и его люди были убиты, «по счету де их будет больше трех сот» [Там же. С. 339–340.]. В самой Багарякской слободе в ходе башкирских нападений было убито 59 чел., в Катайском остроге – 14 чел., в Колчеданском остроге – 15 чел., в Камышевской слободе – 71 чел. [Там же. С. 402.]
Население острогов и слобод тоже не бездействовало. Крестьяне и мастеровые формировали отряды «вольницы» и совершали вылазки против повстанцев, правда, не всегда удачно. Так, майор Д. Угрюмов из Катайского острога писал: «…1709 г. июля в … день (…) ходили де из Багаряцкой слободы охочие люди на воровских башкирцов: и съехались с ними ворами на степи, билися, и русских людей пало многое ж число» [Памятники сибирской истории XVIII в. С. 338.]. Несли потери и регулярные части. В начале августа пришло известие: «…полковник Федор Толбозин ходил с полком с служилыми людьми и с охотники в степь за башкирцы, и из степи отходным боем дни с три шел, и многих ранили, иных убили до смерти служилых людей» [Памятники сибирской истории XVIII в. С. 347.]. Одним словом, полк Толбузина был атакован и вынужден три дня отступать, неся потери в живой силе.
К осени в лагере повстанцев возникли разногласия. Все, что возможно было сделать при их силах для разорения сибирских слобод и острогов, было сделано. Обещанная «хановым сыном» Рыс-Мухаммедом многотысячная каракалпакская конница во главе с мифическим Кучук-ханом так и не прибывала. Показания «языков» о том, что «из Казачьей Орды ушли в Башкирцы вместе воевать 3 000 чел.», по всей видимости, также не имели под собой почвы [Там же. С. 393.]. По крайней мере, в известных нам документах казахские отряды не упоминаются ни при одном значительном нападении на остроги или слободы и тем более при сражении с царскими войсками. Правда, имеется сообщение о 2-тысячном отряде каракалпаков. К малолетнему Рыс-Мухаммеду был приставлен аталык, по-русски «дядька», башкир Сартской волости Кулманкул (Калмаккул), который через 20 лет, в 1739 г., показывал: «В Алдаровский бунт он ханским отцом назывался, и по призыву башкирца Алдара тот хан был ис Каракалпацкой орды возрастом 10-ти, а как зовут не знает. И при нем каракалпаков з 2000, которые в Башкирии на Сибирской дороге были с полгода и обще 3 башкирцами разоряли русские и иноверческие деревни, а потому уехали паки в Каракалпацкую орду…» [МИБ. Т. VI. С. 651.]
О дальнейших действиях повстанцев сообщал башкир Айлинской волости Урускай Туровтев: «…Да с вышеписанными Ногайской дороги башкирцами приходил к ним на Сибирскую дорогу каракалпацкий ханской сын Размаханбет Бошай салтанов сын, а с ним каракалпаков только 50 чел. А пущей де из них ногайских башкирцов заводчик в том воровском воинском деле вышеписанной Айдар Бай; а из здешних башкирцов пущей заводчик Урукай. И ныне де воинские люди Ногайские и Сибирских дорог все и с отгонным скотом и с русским полоном отошли к Камени (т. е. к Уральским горам. – авт.), и стоят в урочищах на озере Суваркуле [Имеется в виду оз. Чебаркуль (башк. Сыбаркүл). Однако в Зауралье два озера с таким названием – Чебаркуль на территории нынешней Челябинской области и Чебаркуль на территории Абзелиловского р-на РБ.] и меж собою споровают». Спор между повстанцами шел относительно дальнейших действий с учетом отсутствия подкреплений, тогда как правительственные силы в регионе постепенно наращивались.
__________________________
История башкирских родов. Бурзян. Том 31. Ч.I. / С. И. Хамидуллин, Б. А. Азнабаев, И. Р. Саитбатталов, И. З. Султанмуратов, Р. Р. Шайхеев, Р. Р. Асылгужин, С. У. Таймасов, В. Г. Волков, А. А. Каримов, А. М. Зайнуллин – Уфа: НОЦ «История башкирского народа» ИИГУ БашГУ, 2018. С.127-209.
Салават ХАМИДУЛЛИН
Продолжение следует…
Часть семнадцатая
Часть шестнадцатая