Все новости
ЛИТЕРАТУРНИК
14 Августа 2020, 13:40

Загадка Абая: величайший неизвестный поэт Казахстана. Часть четырнадцатая

Только 23 января 1914 года (в сорок седьмом выпуске), почти через два месяца после того, как Байтурсынов предложил исправить стихотворный размер в стихах Абая, появилось новое рекламное объявление: «Прибыли стихи Абая».

На протяжении лета 1914 года эта новая книга, выставленная на продажу в редакции «Казаха» по цене 75 копеек, рекламировалась ещё четыре раза – в выпусках 72, 74, 76 и 77. В сто девятом выпуске (5 марта 1915 года) было объявлено, что не осталось ни экземпляра книги. О возможном её переиздании речи не было. Было ли издание стихов Абая, прибывшее в редакцию в январе 1914 года, идентично изданию 1909 года, возможно, ещё продававшемуся в 1913 году? На этот вопрос невозможно ответить, поскольку не сохранилось ни одного экземпляра издания 1914 года, а экземпляры, представляющие собой издание 1909 года, ставят слишком много вопросов, чтобы считать их надёжными источниками информации.
Есть вероятность, что между ноябрём 1913 года и январём 1914 года Байтурсынов сумел убедить Букейханова исправить «нерегулярность» в некоторых стихах Абая и опубликовать новую версию в издании 1914 года. Это предположение позволяет нам сделать другой дошедший до нас исторический источник: анонимные стихи, напечатанные в «Киргизской степной газете» в 1889 году, чьи отредактированные версии были опубликованы в первые десятилетия XX века под именем «Абай».
По одному из этих стихотворений, в настоящее время известному под названием «Вот и стал я волостным», можно наглядно увидеть, как версия 1889 года, будучи вновь опубликована в XX веке, включала в себя те самые стилистические изменения, которые, как Байтурсынов заявлял в 1913 году, он хотел бы внести в стихи Абая. Версия 1889 года была построена на строках с нерегулярными, с постоянно меняющимися ритмическими группами из трех, четырех или пяти слогов.[i]. В отредактированной версии, которую Букейханов цитировал 31 января 1914 года (через неделю после прибытия в редакцию нового издания стихов Абая)[ii] большинство строк стихотворения состояли из чередования, в котором за четырёхсложной ритмической группой следовала трёхсложная, в точном соответствии с пожеланиями Байтурсынова. Чтобы достичь правильного ритма, отредактированная версия перешла в повествовании от третьего лица к первому, благодаря чему большинство строк укоротились и стали более ритмичными. Кроме того, система рифм тоже была отшлифована. Сам ли Байтурсынов внёс стилистические изменения, или же Букейханов действовал по его совету, определить нельзя. Все данные по поводу сотрудничества Байтурсынова и Букейханова исчезли много лет назад. Но очевидно, что эстетическая теория Байтурсынова оказала воздействие на исправление стихотворения «Вот и стал я волостным» и его публикацию в 1914 году.
Этот сценарий противоречит официальной картине, созданной советскими учёными и пропагандистами. Он исходит из того, что стихи Абая продолжали меняться в первые десятилетия XX века в результате активного сотрудничества между Букейхановым, Байтурсыновым и Дулатовым – сотрудничества, начавшегося уже в 1903 года, но ставшего гораздо более интенсивным, когда они стали редакторами газеты «Казах». Поскольку об издании 1909 года известно не больше, чем об издании 1914 года, нельзя определить, какие изменения в какой момент вносились. Но когда речь идёт о версии стихотворения «Вот и стал я волостным», опубликованного в издании 1914 года, есть два факта, в которых можно не сомневаться. Во-первых, стилистически эта версия очень отличалась от первоначальной, напечатанной в 1889 году. Во-вторых, решающую роль в её переделке сыграли идеи Байтурсынова о важнейшей роли правильного стихотворного размера.
Таким образом, получается сложная картина: с одной стороны, ясно, кто именно создал персонаж «Абая» и кто занимался его популяризацией в первые десятилетия ХХ века, но поэтический канон «Абая», вероятно, включает в себя стихи, написанные не только Букейхановым, но и другими авторами, которых, вероятно, никогда не удастся надёжно идентифицировать.
Очевидны и другие аспекты возникновения «Абая» в XX веке. Во-первых, три редактора «Казаха» – наиболее вероятные авторы многочисленных переводов и пересказов классической русской поэзии, в настоящее время входящей в канон Абая. Сегодняшний канон включает в себя около пятнадцати басен в стихах, либо воспроизводящих басни Ивана Крылова, либо написанных по их мотивам, восемь стихов, основанных на отрывках пушкинского романа в стихах «Евгения Онегина», и около тридцати лирических стихотворений, являющихся переводом или вольным пересказом стихов Михаила Лермонтова. В 1951 году учёный Заки Ахметов, исследовавший стихи Абая более глубоко, чем кто-либо из его коллег, предположил, что число стихов Абая, вдохновлённых текстами Лермонтова, ещё более велико[vi]. Кто создал все эти переводы и пересказы? Как мог кто-либо подумать, что их сделал кочевник-казах XIX века, чьё русское образование, согласно официальной биографии (составленной уже Букейхановым в 1905 году), составило всего три месяца уроков в церковно-приходской школе?
Влияние русской культуры на художественное творчество Абая простиралось ещё дальше, затронув в том числе и песни, приписываемые Абаю. В своём исследовании, опубликованном в 1951 году, Заки Ахметов установил, что по меньшей мере два стихотворения Абая были переложением популярных русских песен – романса Антона Рубинштейна «Разбитое сердце» и песни Михаила Глинки на стихи Дельвига «Не осенний частый дождик»[ix]. На влияние русских романсов уже в 1925 году обратил внимание русский музыковед Александр Затаевич, записавший три песни, автором которых, согласно его источникам, был Абай – «Песнь Татьяны», «Моя душа несчастна» и одну песню без названия. Затаевич, восхищавшийся свежестью и оригинальностью казахских народных песен, не был впечатлён песнями Абая, которые, на его взгляд, были всего лишь имитациями дилетантских русских песен невысокого качества[x].
[i] Атауы жоқ өлең. // Дала Уалаятының Газеті. 1889, 12-саны.
[ii] Қыр баласы. Би және билік. // Қазақ. 1914, 48-саны.
[iii] Жолдыбаев M. Құрметті Ш.Әлжановқа жауап. // Айқап. 1912, 4-саны.
[iv] Дулатов M. Балаларға да жұққаны. // Қазақ. 1913, 28-саны.
[v] Ғаббасов С. Ашық хат. // Айқап. 1914, 7-саны.
[vi] Ахметов З. Новое о переводах Абая из М.Ю. Лермонтова. // Тюркологический сборник. 1951. Вып. 1. С. 31-42.
[vii] Құрманбаев A. (Бөкейханов Ә.?) Құмырсқа мен шегіртке. // Дала Уалаятының Газеті. 1894, 32-саны.
[viii] Дулатов М. Айтыс (Лермонтовтан). // Қазақ. 1913, 6-саны; Дулатов М. Айтыс (Лернмонтовтан). // Айқап. 1913, 3-4 саны; Дулатов М. Үш құрма терек. // Айқап. 1914, 17-саны.
[ix] Ахметов З. Новое о переводах Абая из М.Ю. Лермонтова. // Тюркологический сборник. 1951. Вып. 1. С. 31-42.
[x] Затаевич А.В. 1000 песен киргизского народа (напевы и мелодии). Оренбург, 1925.
Зауре БАТАЕВА
Продолжение следует...