Не брат ты мне…

С бульдожьей хваткой и осенней вычурной депрессивностью в 1997 году на экраны… нет, на видеокассетах вышел фильм Алексея Балабанова «Брат». С рыбьим сопрелым душком постсоветского пространства. Пришёл и топнул, как надлежало… ногами в армейских берцах. Фонит в кадре коричневато-тусклыми красками Санкт-Петербург; бессолнечное неистовство пёрло отовсюду. Улицы полупусты и чумазы до невозможности. Глыбистый гранит омывают бессловесно волны Невы. Да, эпоха тех лет требовала того. И на первый план вылезает откуда-то из оврага… ямы Данила Багров, участник чеченской войны (якобы в штабе писарем отсиделся), и мешком вваливается в объектив камеры на съёмках видеоклипа «Крылья» группы «Наутилус Помпилиус». Началось!

В свитере крупной вязки, некогда купленном в секонд-хэнде за 35 рублей (вне фильма), в поношенных берцах форсировал Данила нечто созерцательное вечное в кинокартине (и в «Брате-2»). И нёс, как некий чемоданчик с красной кнопкой, свою правду. Критики от народа, критики с критериями ценности и не ценности вынесли неотвратимый приговор двум кинофильмам, возведя их в статус культовости. Зритель аплодировал и аплодирует до сих пор: вот он, якобы герой нашего времени тех лихих лет. Или всё-таки и нашего времени? Наверное, палачи/олдскул необходимы в каждом десятилетии. Палач ли Данила? Однако он находится в топовой десятке (двадцатке) культовых героев на сайте «КиноПоиск».

И я вынужден признаться, не понимаю культовый статус фильма «Брат». Ну вот, за что?! За какие грехи-орехи? Данила Багров (как и его брат), уж все подметили, далеко не интернационалист. К евреям как-то не очень. Всем нерусским, то есть Америке, – кирдык. К немцам, бомжу-немцу, вроде нормально. К лицам кавказской национальности – ну, не братья они ему. Хохлы ответят за Севастополь. Неприкрытая, всепоглощающая ненависть с глупой проступающей улыбкой на лице. Да, расизм налицо. И фильм этим чудовищно страшен. Но мы заглатываем от режиссёра мясную сию тефтельку. И довольны, как зажравшиеся коты. Нормально, нормалёк! Рядовому зрителю существенно то, как он с бандюками ловко разделывается, и с каждым разом ловчее и изощреннее. Во втором фильме он, посчитай, терминатор, супергерой: пули, гранаты не берут. И большой столичный город делает слабым… дохляком. «В чём сила, брат? /А сила в правде!» – его рубленные фразы немного мне режут слух. Есть от сего дьявольское, от низвергнутого в Ад Люцифера. Или из одной популярной игры «Правда или действие» (прототипом считается древнегреческая игра «Василинда») как нечто невинно-детское, но способное привести к печальному финалу. И бесовское из романа «Бесы» Ф. М. Достоевского. Или «Фауст» Иоганна Вольфганга фон Гёте.

Его лицо-кирпич, статуя Командора, маска Фантомаса в момент стрельбы излишне напряженно… оно апокалипсически ужасно. Спрашивается, правда всегда должна быть с кулаками? В нашем случае, с обрезом. «Скажи или умри» – хочется ввернуть бесхитростный постулат. И потом, действительно ли за Данилой Багровым была та самая краеугольная правда? Он не чёрный ангел мщения в привычном его понимании. И не граф Монте-Кристо; ибо Данила интеллектом не отягощён. С бабами у него абсолютный разгул, шаляй-валяй. И истребляет всех без разбору… всяк творяй грех, и беззаконие творит: и грех есть беззаконие. Грех разграбляет человека, богоданность и боговидность его сущности. Толкования на 1-е послание Иоанна 3:4. Зачем выстрелил в мужа Светланы (благо, что ранил)? Дал бы пару раз абьюзеру кулачищем, с него достаточно, но нет… Во втором фильме, когда Багров вошёл в клуб с чёрного входа, пытаясь добраться до американца-бизнесмена, принялся палить во всё, что движется. Началась будто безобидная компьютерная игра. По сути, ему никто (почти) сопротивления с оружием в руках не оказывал в том помещении. Попадали как сбитые кегли. Ну вот скажите, как этот липовый писарь может вызвать симпатию? Неужели человек с ружьём есть вершина над иными вершинами, есть сакральное действо? Говоря элементарными словами, не человек, построивший дом счастья и радости нужен человечеству, а человек, убивший человека… пусть и ради истины. Но кому нужна такая правда, если всюду за нею растекаются литры-реки крови? И потом, разве не за бабки зелёные (по умолчанию) рубился Данила… вон, целую сумку отхватил. 

Сюжетно оба фильма проигрывают подчистую. Никаких любопытных экстра-ходов в фабуле истории не наблюдается – прямая как дорога. Похожих бандитских шЫдевров выходило на наши экраны бесконечное количество раз. И до сих пор штампуют их на станочке. «Бригада», «Слово пацана. Кровь на асфальте», «Бумер», «Мама, не горюй», «Антикиллер», «Бандитский Петербург»… жесть и жесть.

Игра актёров подобна скрипу виниловых пластинок. Вероятно, Маковецкий Сергей что-то ещё выплёскивает, напрягая жидкую струнку нервов. Виктор Сухоруков взял своей специфической внешностью. Зачем и для чего певица Ирина Салтыкова, что за режиссёрская отсебятина?! Для повышения статуса героя? М-м-м! На мой непредвзятый взгляд, балабановские «Жмурки» в разы красивше получились. Кажется, сам Квентин Тарантино потоптался рядышком, что идёт только на пользу кинопроизведению. Но с «Грузом-200» режиссёр перестарался. Здесь кричать хочется во весь голос, разрывая голосовые связки. Киноплёнку сжечь в мартеновской печи и не вспоминать более.

Почему фильм «Брат» (и сиквел) стал культовым? Уж не клыками ли он прогрыз себе путь на почётный пьедестал? И как мне кажется-чудится, ответ очевиден – саундтреками. В первом мы слушаем островыразительный «Наутилус Помпилиус», во втором наслаждаемся целой плеядой рок-исполнителей брит-попа. Или «рокопопс», как назвали модное на тот момент направление в рок-музыке. И в пику этой поднявшейся волны Балабанов вовремя вшил в картины рок-музыку. Угадал так угадал, профессионально подсуетился. Убери фонотеку, и кто знает, как бы сложилась судьба «Брата».

Но время бежит, как тот грузовой трамвай по пустынной грязной улице. В довершение, «КиноПоиск» до сих пор разбирает по косточкам устоявшийся, узаконенный успех «Брата»; через два года фильму стукнет тридцать лет. Гофман, бомж-немец, в сцене на кладбище, на оправдания действий Данилы говорит: «Бог тебе судья». Древнееврейское имя Даниил означает «Бог мне судья». Может, и я не смею судить, критиковать культовый, по идее всенародный фильм «Брат». Кто знает, кто знает…