Все новости
ТЕАТР
30 Октября 2020, 16:07

На сцене «Барышня-крестьянка»

«Барышня-крестьянка» А.С. Пушкина многим может быть известна в виде одноимённого фильма Алексея Сахарова (1995 г.) и, конечно, самой повести, написанной в 1830 году и завершающей цикл «Повестей покойного Ивана Петровича Белкина». Возможно, кто-то смотрел оперетты, балеты и мюзиклы, основанные на фабуле повести.

Это достаточно небольшое произведение, где многие детали персонажей, диалогов опущены. Целая череда событий легко умещается в один абзац, а герои точно, но кратко обрисованы штрихами. Всего этого вполне достаточно для восприятия литературного произведения, но для фильма или спектакля необходима адаптация, перенос литературного текста на сцену. Неизбежно появляются диалоги, персонажи, сцены, события, которые, не нарушая фабулу исходного произведения, расширяют сюжет, позволяя сыграть эту самую фабулу.
Как минимум в повести «Барышня-крестьянка» развязка «раскрывается» фразой «Читатели избавят меня от излишней обязанности описывать развязку». И что тут играть? Вполне логично, что постановщики будут через контекст произведения искать свой способ рассказать историю.
Премьерный спектакль в уфимском Русдраме «Барышня-крестьянка» – это ещё одна новая история этой повести. Фабула идентична тому же фильму, например, или другим спектаклям, которые вы могли видеть. Но режиссёр-постановщик, хореограф и автор сценической версии Валерий Архипов создал абсолютно уникальное и яркое произведение. И самое интересное, на мой взгляд, в его версии – это детали, которые углубляют мир Пушкинской повести.
Отдельного внимания здесь заслуживает сценография художника-постановщика Александра Храмцова. Он создал достаточно минималистичную локальную сценографию, которая работает в нужном масштабе именно тогда, когда она необходима. Как и музыка, она подчёркивает детали, помогает понять место, настроение, уловить атмосферу. При этом в его сценографии нет ничего грандиозного или механически-сложного, она функциональна и изящна. Её цель – помогать зрителю и актёру в равной мере.
В определённые моменты сцена пуста, два-три человека и только свет с музыкой, и этого достаточно, чтобы рассказать часть истории.
Постановка во многом опирается на танцоров театра, которые очень часто являются его сильной стороной. Они задают ритм спектакля и в ключевые моменты могут подчеркнуть состояние героя. Как, например, в сцене влюблённости Лизы, где танцоры постоянно берут её в поддержку, и она буквально летает от своих чувств и находится на седьмом небе от счастья.
Я не думаю, что имеет смысл говорить о самом сюжете, потому что в нём нет глубокого метафоричного тройного дна с роялем в кустах и мета- мета- метафорами. Два помещика, один косит под Европу, другой больше за Россию. У одного дочь хороша, у другого сын молодец. «Читатели избавят меня от излишней обязанности описывать развязку». Примечательно, что режиссёр, на мой взгляд, сделал конфликт двух помещиков более логичным и не свёл его до неприязни из-за разности предпочтений культур. Хотя на сайте театра аннотация подчеркивает эту идею, в спектакле это лишь штрих, отличающий персонажей друг от друга.
В спектакле актёры не играют драму XIX века, они ИГРАЮТ эту историю. Шутят, веселятся, я думаю, даже где-то подкалывают друг друга, и чувствуется, что вообще получают удовольствие от процесса. Они не боятся немного преувеличивать в своей игре, потому что это только добавляет красок. Тем интереснее следить даже за небольшими героями, например Антона Болдырева, который сыграл небольшие роли (Канцелярист; Елизар; Деревенский парень), но они отпечатываются в памяти именно тем, что сыграны хорошо, с удовольствием. Иван Овчинников интересно сделал роль Алексея Берестова, и, играя, как я думаю, героя сентиментального, не забывал про реализм. И вокруг всего этого хорошая хореография, которая в какие-то моменты вытягивает спектакль по ритму и динамике.
Конечно, не стоит думать, что это шедевр только потому, что актеры играют, танцоры танцуют, а режиссёр всё нормально выстроил и поставил. Нет, это хороший спектакль, на который, безусловно, приятно прийти. И у кого-то вполне могут возникнуть вопросы. Например, почему англичанку мисс Жаксон и вообще английские заскоки Муромских превратились в Жаклин и подражание Франции. Но по факту такая перемена ни на что не влияет, а в контексте спектакля ещё и прекрасно обыгрывается в одной из ключевых сцен. Когда-нибудь актёры перестанут играть в первую точку, но это в будущем. Сейчас хочется, чтобы всё хорошее, что есть в постановке, не растерялось и не поблекло.
Сергей ПЕРШИН