Возвращение

С. А. Щербакову

 

Попутки все проскакивали мимо,

Был горизонт прохладен и горист.

И только лишь под вечер нестерпимый

Его подвёз какой-то тракторист.

 

До этого он шёл и шёл шоссейкой,

Даль безоглядна, розова, пуста.

Он все смотрел, не в силах наглядеться,

Не узнавая отчие места.

 

Но вот доехал в ночь и постучался,

Его легко пустили на ночлег.

Здесь каждый гость является на счастье,

Другой и не приходит человек.

 

Наутро пили чай у самовара,

Он выложил гостинец кой-какой.

Потом сказал, что прибыл незадаром,

Что – свой.

 

Хозяева угрюмо замолчали,

Беседа, что была, сошла на нет.

Хозяин молвил как-то – не печально,

А со значеньем: «Надо в сельсовет».

 

Он встал, смутился, быстро попрощался,

Пошёл с вещами, вышел на крыльцо.

Сияло солнце, мерно освещая

Родное, позабытое сельцо.

 

Он шёл по улице, он подходил к прохожим,

Он называл родные имена,

Но люди отворачивались тоже,

Как те, кто приютил его сполна.

 

Он все на даль стоял – смотрел степную,

Он за околицею был совсем один,

Когда услышал голос за спиною:

«Вы кто такой? Пройдемте, гражданин».

 

В райцентре, в райотделе посмотрели

Все документы, молча козырнув,

Он так же молча, вышел, еле-еле

Не зарыдав, а только лишь вздохнув.

 

Он ехал в поезде и водку пил с соседом,

И вспоминал старуху, что ему

Сказала то, что показалось бредом,

Дорогой, убегающей во тьму.

 

Она сказала: «Лучше быть подметкой

И на чужбине жизнь свою прожить,

Чем у себя султаном, не сироткой,

А самым важным человеком быть».

 

А за окном бежали степи мимо,

Простор поил печалью допьяна.

И тут сосед сказал неумолимо:

«Что говорить – такие времена».

 

«Да, времена. Теперь я это знаю, –

Подумал он, глядя в окно на мир. –

Быть может, сына Родина признаёт,

Когда он не забудет, что башкир».

 

И небо цвета чёрного металла

Всю ночь металось долго за окном.

Как надо жить, чтоб Родина признала?

Как мы живем? За этим ли живем?

 

2 октября 2021 года