Прибежище прошлого или контакт с реальностью

ГАЛАРИНА

Отшумели майские спектакли фестиваля тюркоязычных театров «Туганлык».

Наши башкирские театры забрали много призов, да самих их было много в фестивальной программе, благо ехать недалеко.

Фокус в том, что создалось впечатление, что большинство спектаклей были обращены в прошлое – далекое или недавнее, взяты ли были за основу классические драматурги Шекспир и Гоголь, национальные легенды и мифы или участь репрессированных и диссидентов Советского Союза. Все это один поток бесконечных воспоминаний. Мира настоящего, в котором люди вместо газет читают смартфоны, в тюркском сознании нет. Мира современного общества потребления, где братья могут поговорить только о ценах на разные чипсы, как в пьесах ирландца МакДонаха, в тюркоязычном театре не существует. Не существует драматургического взгляда на современность, который нам привез прямо перед «Туганлыком» пермский театр «У моста» режиссера Сергея Федотова. Их мир ирландского Достоевского – это мир реальный, в котором нет общего дела и служения, есть лишь обиды, которые двигают героями Мартина МакДонаха.

И вот в иммерсивной постановке «Лимбо» азербайджанского театра dOM – я увидела и эти обиды, и отсутствие дела и служения, то есть некий срез современности. Режиссер Тарлан Расулов сказал, что спектакль был создан по просьбе представителя ООН из отдела по делам беженцев. Речь в нем идет о жизни и судьбе беженцев, события развиваются во временном лагере людей, потерявших все – материальные вещи, душевное равновесие, устойчивые связи и понимание будущего тоже. Драматург Иман написал пять эпизодов, составляющих костяк спектакля, остальное прирастает импровизацией по мере действия. Задача актеров жить и вовлечь в свою жизнь сидящих по кругу прямо на полу зрителей. Втянуть в эту драму, сделать нас всех частью мира или спектакля.

Немного удалось побеседовать с режиссером Тарланом Расуловым: «Идея была такая, чтобы люди пришли не просто зрителями посмотреть какую-то историю. А чтобы они сами ощутили себя в лагере беженцев. Чтоб среди них все это происходило, хотя бы давало зрителям какой-то элемент погружения, возможность взаимодействия. Для того, чтобы создать иммерсивный спектакль нужны огромные технические средства, чаще всего это заставить, чтобы у человека выхода не было, не дать остаться просто наблюдателем. Мы пошли немного демократичным путем – на основе идеи начали создавать пьесу, Исмаил Иман начал писать эпизод за эпизодом. Он все эпизоды не просто выдумал – подсмотрел, подслушал, узнавал, где какие происшествия были. На этой основе начали создавать спектакль, творчески перерабатывая во время процесса и репетиций и самих представлений. В интерактивном театре чаще всего профессионализм мешает жить. Нужна удивительная искренность от исполнителя. Не каждый актер может играть в интерактивном спектакле, тут у меня двое моих студентов играют. Здесь в первую очередь ставится задача – не игра в спектакле, это где-то на четвертом пункте. Основная задача привлечь людей, чтобы они ощутили неуютность такого существования. Вот это чем ближе, тем впечатлительней: даже если вы не вовлекаетесь в какую-то драку, то когда рядом с вами драка происходит, это на вас действует энергетически. Драка, которая вас не касается, все равно вас задевает, если она в одной плоскости с вами. Конфликты, их основные узловые точки и развитие от них уходит присутствующим. Конфликты людей, зависших в непонятном состоянии – прошлого нет, будущее не наступило, поэтому называется «Лимбо» – чистилище, междумирье!»

Горячий ответ режиссера продолжился ярким диалогом с продюсером Сабуки Мамедовым. У него удалось узнать об огромной общине азербайджанцев, только за пределами республики проживают 35 миллионов этнических азербайджанцев. И везде в разных странах им живется по-разному. Рассказал Сабуки и о важности театра, в современном Азербайджане недаром 26 театров, запомнилось меткое суждение: «Сейчас люди знакомятся в Интернете, встречаются там, влюбляются там, расстаются, женятся и выходят замуж, разводятся, даже едят в Интернете. Получается, люди взаимодействия лишились какого-то за пределами строчек в чате, потому что это удобно. Но это как есть вкусную еду с завязанными глазами во время насморка – отсекается огромный спектр эмоций, жизнь усыхает. А театр в современном мире, наоборот, реальная площадка, создает живое общение. Это живые люди. И это выход в настоящий мир. Сейчас люди уже нуждаются в том общении, какое было раньше, а теперь такого нет».