Рыжее книжное из Челябинска. Часть первая

В этом сентябре я ездила в Челябинск на седьмой Всероссийский книжный фестиваль и Южно-Уральскую книжную ярмарку «Рыжий фест». Весьма захватывающее множество мероприятий.

Ранее я была на третьем «Рыжем фесте» в 2023 году – https://istokirb.ru/articles/literaturnik/2023-10-06/zolotye-vstrechi-ryzhego-festa-3467662

После я написала еще пару статей по следам встреч и впечатлений, полученных той осенью 2023 года, надеюсь, в этом году тоже будут отголоски.

Сбросят ли Бродского с корабля современности?

https://istokirb.ru/articles/literaturnik/2023-10-07/sbrosyat-li-brodskogo-s-korablya-sovremennosti-3469869

Сатка – цветовой взрыв

https://istokirb.ru/articles/puteshestvie/2023-10-31/satka-tsvetovoy-vzryv-3500261

Поэт Борис Рыжий родился в Челябинске 8 сентября 1974 года. Поэтому и «Рыжий фест» в сентябре в память о поэте. Подразумевается и цвет осенней пламенеющей листвы. Но в этом году сентябрь в Челябинске зеленый, в отличие от 23 года, где я писала «Марс атакует». Не космический нынче был масштаб. Ярмарка размахом поскромнее. Вместо пельменной «Аэлита» мне встретилась пельменная «Патриот» (у меня и фотография есть, это не фигура речи). Что-то изменилось, но люди, которые появились в моей жизни три года назад, стали ближе.

Рыжее сердце Челябинска.

В этом году для меня челябинский фестиваль прошёл совсем не так, как я задумывала. Я хотела просто тихонечко съездить, тихонечко посмотреть на людей, но люди сами вышли мне навстречу. Сначала подруга (наверное, могу так её уже называть), с которой я хотела встретиться в Челябинске и позвонила просто узнать: выходит ли она из дома, чтобы повидаться, – пригласила меня у неё пожить. Потом один из организаторов «Рыжего феста» прислал мне творческое задание, и я с энтузиазмом включилась, и целые сутки у меня бурлил мозг. Я сочинила «рыжее стихотворение» и написала «рыжую прозу», и подготовила подборку стихов о будущем. Было три задания.

Челябинск отличается именно вот таким кованным подходом. Встаешь на рельсы и едешь. Такой конкретики я пока ни на одном фестивале не встречала. Но всё это очень неформально и живо проходит благодаря чудесным людям, Янису Грантсу в первую очередь.

Ещё я привезла из Челябинска много книжек, потому что «Рыжий фест» совмещён с книготорговой ярмаркой.

И я привезла фразу прозаика Алексея Куренёва: державная централь. Да, они там всё время пытаются ковать державную централь. У них на памятнике у вокзала – «Мы кузница державы». А со мной это сложно: я ртуть, ковать меня невозможно.

Но тем не менее я выполнила все задания, побывала на многих мероприятиях и осталась этим довольна.

Четверг, 17 сентября. Утро началось с того, что я доехала до Челябинска – доехала до культуртрегера Марины Волковой. Мы пили утренний чай и обсуждали такие вещи: можно ли придумать новую идею? У поэтов статус трагически бесполезных, но тем не менее мысли, слова, образы и чувства – это их родная стихия. Я тут вспомнила анекдот про то, как мыши были недовольны тем, что их едят коты, и пошли к сове. И сова им придумала: “Станьте ёжиками! Ёжиков коты не едят”. Мыши обрадовались, а потом задали ещё один вопрос: “А как нам стать ёжиками?” А сова им ответила, что она стратег, а не тактик».

У меня такое ощущение сейчас – все вокруг сплошные тактики. Они не знают, зачем становиться ёжиками (их и так никто не ест), но всё время рецепты рассказывают. Все эти коучи: как купить у нас курс, как стать тем-то, как выйти из зоны комфорта, как войти там в астрал, ещё что-то, как получить благодать, как маткой дышать... В общем, а зачем нужна эта тактика? Какая генеральная-то идея? У меня пока идея исследования локального культурогенеза, поэтому я и езжу, гляжу, разговариваю.

Потом я доехала до центра «Таганай» (с пересадкой), приехала к концу лаборатории «рыжего стихотворения», прочитала своё из написанных по заданию. А когда все закончили выступать, мне позволили прочитать ещё одно стихотворение. Как водится, это было достаточно предусмотрительно, потому что на читках «о будущем» времени мне почти не осталось. «Нежность когти́стой лапой» прочла.

Я сфотографировалась с ведущим и поэтом Янисом Грантсом, потом пошла по ярмарке, очаровалась художницами из Златоуста, поговорила с Ксенией Тарабриной, главой студии комиксов «Аномикс». Посмотрела на русский народный комикс, купила подвеску с рыжей девочкой и печенькой. Точнее, это обвес называется. Ну, я теперь использую как подвеску на деревянные бусы, мне нравится.

Познакомилась с поэтом и издателем Даной Курской в реале, заказала книжек Юлии Пискуновой на завтра. ...Подъехал поэт Никита Поповский, поздоровалась с ним, высказала несколько житейских афоризмов. Потом пошла на выступление поэтессы Ирины Аргутиной. Хорошая философская лирика, многие темы и образы откликаются. Цитаты: «Да, не хватило ума измельчать». «Рай не меняется, только его население». «А в ля-миноре каждому своё». Получила в дар её книги.

Посидела в сумраке в ночном кафе, заряжая телефон и занося впечатления в свою записную книжку и в посты ВКонтакте. Работа над статьей доказывает важность этих заметок.

Пятница, 18 сентября. Была «рыжая проза» – 50 слов на тему о собаке. Все приготовили ещё и картинки: кто-то даже нарисовал, а кто-то нашёл у классиков. Я использовала картинку Ильдара Гильманова (уфимского художника). Написала я про свою таксу Шейлу. Там же познакомилась поплотнее с Дмитрием Бобылёвым – раньше мы шапочно только видались. Поговорила с ним про разные увлечения. И пошла на лекторий про «физику языка» Михаила Стригина. Там же принимала участие Марина Волкова в качестве дополняющего лектора. Единственная фраза, которую я запомнила из этого лектория: графоманы увеличивают энтропию.

Вполне себе согласна: штампы и клише, бесконечно повторяемые, обесценивают слова. Это также обесценивание образов, приевшееся – оно действительно обнулившееся, энтропия. Михаил Стригин всегда очень сложно выражается, он думает, что он философ, по специальности математик или физик. Мероприятие так и называлось «Физика слов».

Оттуда я переместилась на презентацию Даны Курской – на лекцию «Как маленькому издательству существовать и добиться успеха?» (в моей памяти это сохранилось под таким названием). Очень понравилась манера изложения, сопереживала... да, сопереживала! Некое понимание работы в маленьком издательстве, потому что я в юности работала в гуманитарном фонде имени Александра Сергеевича Пушкина – тоже знакомая история. Желаю успехов «Маякам Сахалина» на премии «Ясная Поляна», потому что впервые в этом году в шорт-список финалистов вошла книга от маленького издательства.

Побывала на презентации книги Дмитрия Бобылева. Дмитрий Бобылев – человек-фантастика. Он поехал лечиться от депрессии в бесконечное путешествие: за полтора года посетил сто тридцать один город или сто тридцать пять. По дороге концерты давал, как в мультфильме «Волшебное кольцо»… Нам представил книжку, изданную им самим в одном-единственном экземпляре. Очаровательная книжка, я держала её в руках. Там картинки, нарисованные друзьями Дмитрия и им самим; стихи, написанные по поводу этих картинок или картинки, нарисованные по поводу стихов. Так собрался визуальный и словесный код. Очень приятно было слушать о человеке, которому жизнь удалась. Точнее, интонация такая была у Дмитрия, возможно, хорошая погода, благоприятная публика действовали на него...

Что ещё произошло? 18 сентября была хорошая погода и мы просто пошли с Янисом Грантсом по набережной реки Миасс мимо фонтанов и серебряных верблюдов.

*  *  *

Вечер второго дня

Светом весны обладал –

Чуткая Марина заметила

Это тоже,

Когда разговаривала

Со мною

В полночь.

Серебряно-розовый

И призрачно-золотой

Словно конец апреля.

И мой Вергилий

Янис

Ведет меня

По челябинским ампирам

И новоделам

Мимо,

В глубокие дебри

Общенья с осиротевшим поэтом.

А пока город

Залит вечерним светом.

Вечер был розовый, тихий, как будто мы не в огромном шумном городе, а как будто в заколдованном мире, и впереди нас ожидает волшебный замок. Но волшебного замка не было, была одиночная башня панельки – студия поэта Никиты Поповского... Там нас ожидал арбуз, овощное рагу, приготовленное поэтом в мультиварке. Человек осваивает бытовую технику и заслуживает похвалы. Было очень вкусно.

Говорили о жизни, говорили о поэте Александре Поповском, отце поэта Никиты Поповского. О планах Никиты провести фестиваль имени отца. Я держала трогательные книжки, изданные в районной типографии. Вот эта преемственность очень важная черта культурогенеза, того, что живая творческая линия развивается.

Потом подошли еще литераторы – прозаик Алексей Куренёв и культуртрегер Борис Кутенков.

И стало много разговоров о том, как нам переустроить «Рабскрин», то есть Союз писателей. Державные люди не отпускали державную мысль. Я тихонечко спросила Бобылева: «А что я здесь делаю?», а он сказал: «Украшаете!», не теряя улыбки. Ну видимо, такова моя участь – быть вишенкой на торте рыжего фестиваля. Точнее так себя чувствовать: весь мир принадлежит тому, кому этот мир принадлежит. Я вот чувствовала свою какую-то родственность жизни. Я смотрела на растения. Вы знаете, в Челябинске очень странная осень: она зелёная и пожухлая одновременно. Золотой осени в тот момент, когда я там была, не было. Я ещё когда проснулась утром в поезде и смотрела в окно целый час, отметила это удивительное сочетание: всё зелёное либо пожухлое серо-коричневое и сухое. Вот этого лимонного, золотого, оранжевого, багрового кипения, которым отличаются башкирские склоны – по ту сторону Урала не было. До сих пор об этом думаю, глядя на золотые листья за окном. Последний день хорошей погоды, как говорят синоптики, а я пишу о том, что было две недели назад.

Ах, да! Я ещё купила-таки в издательстве «Стеклограф» у Саши Самойлова книжку Чукашина и три экземпляра стихов Юлии Пискуновой. А ещё два сборника Ирины Аргутиной – поэтесса мне подарила. Замечательные книги, я буду о них писать отдельно, надеюсь…

Окончание следует…