Живая вода поэзии на фестивале «Уфа – Айгир»

Айгир для поэтов не только река, не только станция, не только горный приют. Айгир для поэтов уже с 2017 – это летний поэтический фестиваль, очень уютный, с небольшим количеством народа.

В этом, 2025, году он стал ещё практически семейным – три поэтессы взяли с собой дочек. Приобщили к родительскому искусству.

У каждого фестиваля за прошедшие годы была особинка, по который тот год и вспоминают. То пижма, которую попросил показать Радашкевич, поэт, приехавший из Парижа. То египетский образ Светланы Гафуровой. То бирюзовые волосы Анны Долгаревой. То похлебка-грибовница из самолично сваренных грибов. То нагрянувшая банда Марины Волковой из Челябинска. Или песни Вингелены на дне рождения Юлии Репецкой.

Впрочем, и в этом году день рождения Юли опять отмечали на фестивале. Так совпало по датам.

Итак, хроники поэтического фестиваля «Уфа – Айгир 2025».

Собрались поэты из разных городов в Уфе, сели на электричку рано утром 30 июля и поехали мимо прекрасных лесов, полей и гор в благословенный горный приют «Айгир». В вагоне те, кто был незнаком, знакомились, те, кто давно не видел друг друга, обнимались.

На станции «Инзер» была стоянка 40 минут, там поэты прогулялись и полюбовались на милейших собакенов. Очень причудливая смесь пород в этих дворняжках, и они очень красивые, такие умытые, что ли, были.

Наконец, поэты обратно сели в вагон и дальше поехали. И приехали в горный приют «Айгир», где их уже встречала хозяйка Татьяна Дмитриевна Шабанова, профессор межкультурной коммуникации, основатель картинной галереи «ART4U» в центре «Полиглот» и сооснователь поэтического фестиваля наряду с Айдаром Хусаиновым.

До обеда ещё было некоторое время, и вот ринулись поэты знакомиться с окрестностями и первым делом повстречали белую кошечку (оказалось, что это кот), доброго духа многих фестивалей горного приюта «Айгир». Там всегда есть белая кошечка, иногда с белым котенком, как в 2019 году. В этом году этот котенок, уже выросший в солидного белого кота, внимательно посещал читки в беседке. А кошечка с бусой спинкой непременно пробиралась на читки в большую гостиную.

Поэты разбрелись в разные стороны по окрестностям, и часть их пошла к реке Малый Инзер – любоваться скалой Ханифа, пробовать, холодна ли вода. Шли вдоль реки Айгир, прошли под сводом железной дороги. В этом году воды в Айгире немного, так что прошли через мост-водосток по краю, не замочив ног. Дошли до Малого Инзера и стали мочить ноги там, сняв обувь.

Красоты берегов двух рек усиливаются бабочками и ярчайшими цветами. Тут в почве полно ценных минералов, вокруг с древних времен были рудники, но поистощились, а вода до сих пор в родниках серебряная – анализы делали. И вот эти минералы усиливают окраску всех растений. Только здесь я видела сиреневый тысячелистник…

И тут коренные обитатели, аборигены и патриархи реки, величавые гуси пошли посмотреть – что за чужаки явились в их владения.

О, гуси, – обрадовались поэты, – идите сюда. И гуси пошли, и поэтический бомонд удалился на безопасное расстояние. А то мало ли чего...

О, камни, – обрадовались поэты. Цветные, маленькие и большие. И давай разглядывать, а то и с собой откладывать. Повезут их на память о горном приюте «Айгир».

Камень с большим носом обрел новую хозяйку. Будет поводить носом и бурчать – где мои духи гор? Где моя скала Ханифа, где моя музыка воды? Среди этих человеков и пообщаться телепатически не с кем.

Но ошибается камень, с поэтами разговаривают все предметы и в основном стихами. Диктуют им строки – и гуси, и горы, и воды, и камень...

Поэты нагулялись, вернулись в горный приют «Айгир». И после вкуснейшего обеда принялись представляться и знакомиться друг с другом – состоялось открытие поэтического фестиваля «Уфа – Айгир 2025» в прекрасной большой гостиной с картинами художника Кузнецова на стенах.

Суровые бойцы с картин смотрели на поэтов со стен гостиной горного приюта «Айгир» – шла презентация сборника «Сложносочиненное» (составленного из всех десяток месяца – итого 120 стихотворений за 2024 – это кульминация ежемесячного конкурса 10 стихотворений месяца газеты «Истоки»). Книга получилась замечательная, как многогранный кристалл. Дух турбазы в виде кошечки с бусой спинкой и белыми лапками с пузиком тоже требовал внимания и – «гладьте меня» под стихи, а за окном цвела прекрасная природа... Авторы читали свои стихи, но ещё и читали стихи своих соконкурсников, которые не смогли приехать, но их хотелось озвучить.

Вот так попадают на фестиваль поэты, которые не приехали. Но надеемся увидеть их лично в следующие годы.

А вокруг за пределами гостиной с картинами художника Кузнецова цвела природа и шумел Айгир.

Шум айгирской воды аккомпанирует нам все дни – и все сны, все стихи своей музыкой сопровождает.

После презентации сборника «Сложносочиненное» поэты стремительным марш-броском полезли на Черничную гору. Процитирую Алену Мысову, поэтессу из Самары – «для любителей физической нагрузки разной степени в окрестностях приюта существуют несколько прогулочных маршрутов. Самый простой и близкий – на Черничную гору, именно туда указывает случайный солнечный блик на первом фото. Легкий подъем и изумительный вид на тело гор от кромки скалистого обрыва!»

Кстати, на турбазе шикарная баня, практически все посетили, кто в первый день, кто во второй, и в чан некоторые залезали, видимо, турбаза законодатель моды: и в деревне тоже принялись сооружать такое. Вообще деревня порадовала новыми дачами и чудесными козочками, а телят в этом году не видела, коров совсем не держат.

31 июля доехал историк Иван Разин из Тирляна Белорецкого района, последний год он живет и работает в Москве. Очень интересный и позитивный человек. Персональные авторские выступления-читки в прекрасный солнечный день состоялись в беседке за Черничным домиком. И там нам он прочитал здоровущую поэму «Марюткин камень», основанную на местном предании.

Ходили на габион (укрепления берега из сетки, набитой камнями) к Малому Инзеру. А ещё над нами пролетела цапля. Это удивительно. И конечно, она попала в стихи.

Экскурсия участников фестиваля в картинную галерею была разбита на три части, ибо картины размещены в большом «белом доме» в гостиных, в сосновом и ольховом домиках горного приюта «Айгир». И по мере доступности, мы эти домики посещали и осматривали, стиль архитектуры этих домиков я бы поименовала «викинг-лофт» – всё массивное, всё натуральное, из цельных бревен построено и этой фактурой неотделанной сияет, лестничные ступеньки на второй этаж выполнены из половинок бревен. Ханнанов, Вакилов, Кузнецов, Бурзянцев и другие мэтры башкирской живописи обретают нужную легендарность в устах хранительницы легенд и собирательницы коллекции Татьяны Дмитриевны Шабановой.

Вечерний костер, в котором романтично пекли картошку… К костру подтянулись и другие туристы, компенсировав то, что некоторые поэты отсутствовали, ибо были после бани и не хотели простыть.

Легкий на подъем Иван Разин с раннего утра 1 августа умудрился влезть в темноте на гору и встретить рассвет на Зубах Шурале. И теперь у нас есть фотосвидетельство «что в тумане горы все созвучны Фудзияме».

Авторские читки третьего дня фестиваля тоже прошли в беседке за Черничным домиком. И ещё на нас пролился «добрый свет с небес» – к нам присоединилась туристка Диана прямиком из Индии, бывшая стюардесса, ныне танцовщица Болливуда. Мы прям остолбенели от ее кинематографической улыбки.

Так что мои строчки про Ригведы и Авесты, и небесную Шамбалу в стихах, посвященных горному приюту «Айгир», обязаны этому мимолетному индийскому видению…

Потом Татьяна Дмитриевна Шабанова рассказывает поэтам историю «немецкой дороги» – акведука для сплава деревьев, и башкирскую легенду про батыров Инзера и Айгира, что бились за сердце красавицы Айгуль. А мы идем на водопад «Слезы Айгуль». В разные годы он разный – паводок сдвигает камни по руслу реки Айгир. Ищем камни с розовыми прожилками – это женский камень «Айгуль», загадываем желание.

Девушка становится камнем (помните «Марюткин камень» из Тирляна), а юноши реками... и это тоже попадает в стихи.

Набираем серебряную воду из родника, возвращаемся.

Последнее купание в Малом Инзере. Последний ужин, теперь я знаю, что перловку надо готовить с куркумой. Раздача сертификатов участникам.

А потом поздним вечером сюрприз от именинницы Юлии Репецкой – шикарное застолье с шашлыком. Так душевно посидели и все у всех автографы на «Сложносочиненное» получили. И мы с Юлей даже пели, когда дождались ухода строжайшего музыкального критика…

И после с глубоким удовлетворением пошли собирать чемоданы.

А утром 2 августа туман в горном приюте «Айгир» снимала, когда он уже отдалился, и стал под поднявшимся солнцем нереалистичной белой ватой, вместо утренней серой седины-пелены. Зато сняла солнышко на память – понизила светочувствительность, и вот он – лучики как на детском рисунке. Потом отъезд поэтов в Уфу с замечательного праздника единения природы и поэзии и групповое фото на перроне. Увезли мы с собой море фоточек и океан радости. И вся эта живая вода поэтического фестивального бытия в Айгире проливается в наши стихи и посты.

Вновь процитирую Алену Мысову, она из Самары пишет чудесные послефестивальные посты:

«Айгир – это Горный приют в горах Белорецкого района Республики Башкортостан.

Это название реки, бегущей водопадом «Слёзы Айгуль» и впадающей в реку Малый Инзер чуть выше скалы Ханифа.

Также Айгир – это название деревни из нескольких домов, в которой постоянно проживает только одна семья.

Это полное отсутствие связи.

Это истории амбиций добытчиков серебра и «зеленого золота» – леса, для чего век назад здесь по горным склонам сквозь лес был построен акведук для спуска деревьев к узкоколейке.

Айгир – это и название железнодорожной станции, на которой электричка делает обязательную с недавних пор остановку по пути в Белорецк.

Ещё это удивительно красочные легенды о любви разрушающей и созидающей.

Также (и очень важно!) Айгир – это поэтический фестиваль, который проводится на переходе июля в август в горном приюте с одноименным названием.

И да: Айгир – это радость встречи, красота природы, сила и стойкость личных качеств, способность ценить непохожее и удивляться разнообразию и концентрации творческого начала. Это то, о чем невозможно рассказать».

Можно только ощутить самому.