Выставка живописи «Абстракция». Окончание

Продолжаю свои впечатления о выставке «Абстракция», экспонируемой в Полиглоте. Сосредотачиваюсь на картине Елены Абушахминой без названия, расположенной на лестничной площадке второго этажа. На мой взгляд, это программное произведение как по форме, так и по содержанию. Форма лаконична: на светлом фоне прямой четырехугольник с характерным орнаментом из приглушенных тонов сиреневого, бирюзового и желтого тонов, символизирующих некое содержание, возможно, событий, периодов жизни, возможно постулатов, канонов, правил бытия, исповедуемых или формулируемых обществом требований. А по середине картины черная, как уголь, узкая полоса, не очень решительная, но достаточно динамичная, чтобы разорвать очерченную границу. Мне видится, что эта полоса, как угольный горящий стержень, как реактор организма, пульсирует, и своими волнами выходит или выводит за рамки очерченного предназначения. Эта полоса неуверенная (частично твердая и яркая, особенно наверху, в стремлении выйти за пределы), как символ личной жизни автора. Подобного рода пронизывающие полосы встречаются у В. Кандинского. Возможно с другим функционалом, но этот прием характерен для авангарда. Я бы назвала эту картину Избавление или Побег, или Выход.

В фойе второго этажа, как кумачовые полотна на празднике Первомая, но не красного цвета, висят работы в технике батик Азнабаевой-Красновой Татьяны «Зима» и «Изумрудно-голубая россыпь». Названия отражают суть декоративных изяществ художника.

Аудитория под №4 получила условное название Супрематизм. Представленные здесь работы «тянут» на эту классификацию лишь частично, но соответствуют основным признакам: белый фон, использование базовых геометрических форм, отсутствие предметного изображения. Фотоработы Марочкина Николая являют собой образец супрематического направления. Потрясающая элегантность и благородство мужского взгляда. Достаточно масштабная картина Наталии Зоновой, яркая, оригинальная под названием «Джамуна», навеяла мотивы картин В. Кандинского «Композиция VII» и «Белый овал» из Третьяковки.

Можно по-разному интерпретировать картины Кононенко П., Середы Е., Климчук А., Курамшиной О, Литвиненко Е., как и остальных авторов, но в любом случае их объединяет высокий вкус, способность создавать изумительные цветовые и рельефные образы нематериальных предметов.

Импонирует игра красок в работах Кузяшева Вадима, Петровой Виолетты. «Бульвар Ибрагимова» коррелирует с городскими пейзажами Петра Кончаловского. Полотна Петровой Виолетты – это игра воображения и оценочная матрица того, что названо у нее как Прогресс и Регресс, хотя для меня не очень понятно, почему Регресс подан в светлых тонах, а Прогресс – в темных.

 В этом же стиле цветовой игры и бликов решено произведение Неизвестного художника. Полотно красиво смотрится на отдельной стене и сочетающимся фоном. Пришел человек, принес картину несколько месяцев назад, не назвал себя, просто оставил ее. Но она хорошо вписалась в организованную выставку. Неизвестный художник! Ау! Отзовитесь!

Стена, перпендикулярная «супрематической», отличается изяществом карандашных и печатных линий. Две картины Ильдара Курамшина «Последняя ночь в Иерусалиме» и «Я наблюдаю за летящими мыслями» полны закодированного смысла, визуализируемого в какой-то мере самими названиями. Само слово Иерусалим ассоциативно относит нас к огромному количеству культурных и политических событий, включая совсем недавние, трагические. Я вижу демаркационную безлюдную полосу, по обеим сторонам которой направленные в противника агрессивные черточки-стрелы, а вдали что-то безобразно круглое, напоминающее огромный каток колючей проволоки. Страшноватый образ своей неизбежностью.

В картине о мыслях прослеживается художественное воплощение авангардного способа личного высказывания об окружающем мире. Здесь отсутствует рефлексия, но зато прослеживается попытка в супрематической форме рассказать, как сложен и противоречив этот мир, как на неких жизненных линиях есть пункты остановки и протуберанцы действий в виде кругов и веерообразных фигур, возможно радостей или страданий. Очень личный изобразительный текст. Думается, что Ильдар нащупывает подход к серьезным художественным высказываниям. Таланта ему не занимать.

Картина Андрея Шалькова «Узел Морра» уводит в необходимость разгадки, то ли Автор шахматист, то ли бывший моряк, то ли газовый слесарь. Плавность печатных линий напоминает женскую фигуру. Но не так все однозначно. Что только не вплетено в этот узел. Смотри и мечтай.

Для меня осталась загадкой широкое полотно Светланы Мироновой «Рвем когти». Как минимум понимаешь, что это сильное высказывание, претендующее на инсталляцию. В чем целостность картины? Вкрапленные элементы из оборванных лоскутков – это образы наших измученных душ? Надеюсь на встречу и беседу с автором этой сложной и безусловно интересной авангардной экспозиции на Персона грата.

Хотелось бы обобщить все выше сказанное и обозримое в виде нескольких выводов. Вывод первый касается категории эстетики. Не буду ломиться в отрытую дверь. Практически все работы являют собой яркую степень эстетики прекрасного, гармоничного. Практически ничто не тревожит, только услаждает взгляд зрителя. Авторы картин бесконечно талантливы и изобретательны.

В то же время, кроме эстетики прекрасного, имеются и другие эстетики.

Условно их можно назвать эстетикой некрасивого, которая в свою очередь может подразделяться на разного рода виды. Я не могу сказать, что в картине Мунка «Крик» мы наблюдаем эстетику прекрасного, но при этом картина предельно эстетична. На выставке «Абстракция» присутствует оппозиционная прекрасной эстетике иная эстетика. Ее авторы, на мой взгляд, как минимум Тимофей Дорофеев и Ильдар Курамшин. Узнаваемый своим стилем Дорофеев изображает видимую им реальность путем сложных образов, вычурно преломленных геометрических фигур и ярких, бьющих по нервам красок. В его полотнах чувствуется тревога, насыщенность интеллектуальной мысли. Нет умиротворения в душе после просмотра картин Тимофея, но резонанс однозначно присутствует.

В картинах Курамшина именно на этой выставке присутствует пульсирующая тревога, ощущение беды. Выбранные им художественные приемы прекрасны своей выразительностью, поэтому они эстетичны, но мировое безобразие не приносит наслаждение. Изысканность образов лишь акцентирует тревожное настроение автора.

Вторым выводом можно назвать категорию преемственности. Представленные на выставке авторы самобытны, предельно индивидуальны. В то же время они последовательно за своими учителями или кумирами идут по дорогам поиска новых форм выражения и зачастую находят свою уникальную творческую тропинку. Прием пульсирующего цвета в Черном квадрате Малевича прослеживается и у наших авторов. Чего только стоит пульсирующий бирюзовый цвет в картине Нины Сайкиной!

Простите, если упустила какие-то черты ваших работ, которые вы считаете важными. Мы можем восстановить справедливость в оценке ваших произведений на Персона грата или планируемой конференции, посвященной проходящей выставке.

Спасибо, дорогие наши творцы, за ваш труд!

Пусть вас вдохновляет мысль и осознание своего вклада в культуру нашего Отечества!

Выставка работает по 30 декабря включительно и далее продолжит свою работу с 13 января и до конца месяца.

В каникулы посетить «Абстракцию» можно по предварительной записи.