Все новости
УФЛИ
25 Сентября 2020, 16:38

Замечать разницу между парадоксом и логикой в зомби-апокалипсисе!

«Благословенна будь погода этих сухих сентябрьских дней и никакие зомби испортить ее не могут» – сказала я, отправляясь 23 сентября на заседание литобъединения в красивый особняк Чижова, ныне там размещается один из корпусов библиотеки им. Заки Валиди по адресу ул. Октябрьской революции, 10.

Сезон открылся и каждую среду уфимские литераторы (УФЛИ) собираются в 19.00 на обсуждение. В прошлый раз был дождь весь день и весь вечер, а гвоздем программы был Роберт Фатхиев с его эссе о том, что «татары народ образованный», ну там еще много всего было написано, уж очень оно неоднородное было и содержало немало моментов, которыми смахивало на пародию. Посоветовали разделить это эссе на три части и доработать. В позапрошлый раз были стихи Сергея Кондратьева, сожалею, что не присутствовала.
Про погоду пояснила, осталось про зомби – они основной фон кошмаров в повести «Синдром разбитого сердца» Татьяны Королевой. Героиня повести Клара пережила расставание с возлюбленным, получила душевную травму, перешедшую в реальный кардиологический недуг, постоянно путешествует между реальным и мистическим миром. В мистическом мире у неё есть проводник – лис Кацунэ с тремя хвостами. И ещё в потустороннем мире на Клару постоянно нападают зомби, монстры и скелеты и она рвет их голыми руками.
Гульназ Насырова отметила: «Небрежность в пунктуации и орфографии. Текст хаотичен, тяжел для восприятия. Рассчитан для сверхмаргинального уровня. Изначально глупо, что девочка может трагично воспринимать, что её бросил парень. Это же глупо. Бросил один, бросил второй – делать из этого трагедию, я считаю, не стоит. Мужчины не особенно ценные существа, чтоб из-за них так убиваться!»
Тут зал утонул в хохоте и сия фраза стала хитом вечера. Вот так вот изменяется восприятие мира с возрастом. Надо только дожить. А в 16 лет, конечно, трудно иметь такое саркастичное мировоззрение.
Следующей выступала студентка Настя, немного старше автора возрастом и именно о возрасте она спросила сразу же, ибо ей вначале показалось, что это написал ребенок 12 лет. Настя процитировала несколько предложений из повести и как заправский будущий лингвист их разобрала: «У автора большие сложности со словоупотреблением и огромный переизбыток штампов. Так же отметила непроработанные моменты в сюжете, когда «человек один раз упал в обморок, и на основании этого уже предлагают операцию на сердце». Есть плюс в том, что фантазия всё-таки работает, но надо постараться реальность взять из опыта настоящей жизни. Писатель должен быть наблюдателен».
Следующим выступал пропагандист и апологет татарской культуры Роберт Фатхиев, и Айдар Гайдарович задал провокационный вопрос: «Что если эту историю перенести в деревню? В татарскую деревню Татышлинского района Башкортостана?»
Присутствующих заинтересовало как будет зомби и вампир по-татарски. Роберт пояснил, что некие виды нечисти в татарском варианте имеются (но не зомби) – юха и убыр – это ведьма и вурдалак. Еще Роберт посоветовал Татьяне прочесть эпос «Урал-батыр», там можно почерпнуть много материала для мистики, образная составляющая эпоса очень сильна.
Поэт Владислав Левитин сказал о другом: «На основании кошмарных снов написан этот текст. Это возможно. Этот пересказ снов как есть – это для психоаналитика. А вот в качестве литературы это не годится, потому что для читателя должна быть какая-то логика, какая-то мера во всем этом деле. Вот эта кровожадная девушка еще спасает кого-то. Какой-то приблудившийся юноша отдает ей своё сердце в буквальном смысле. И всё равно она гибнет. Зачем нужно было убивать героиню в конце? Для читателя нужно выстраивать какую-то логику. Даже если вы хотите парадоксальную вещь написать, то любой парадокс становится парадоксом только тогда, когда он существует на фоне логики!»
Золотые слова про парадокс – надо запомнить.
Айдар Гайдарович Хусаинов подытожил заседание мыслью, что писатель пишет в измененном состоянии и поэтому он не может ловить, что в тексте не так. В измененном состоянии все воспринимается по-другому, и автор может не заметить сам нелогичность, для него нет неясных мест, в отличие от читателя. Отсюда надо к критике на УФЛИ подходить, как к средству взглянуть глазами читателя. Причем компетентного читателя. Ну и стремиться к усовершенствованию. Залесов припомнил случай радикальной критики, когда один уважаемый беллетрист бил другого рукописью по голове и, как ни странно, последнему это помогло начать писать лучше. Но это были опытные писатели с большим стажем. И они даже не поссорились после этого.
В данном случае юный литературный росток я нагрузила советами что почитать подходящего для творческого роста. А еще Левитин заметил уже на улице – написать, что ли, самому ужастик?
А не провести ли нам тематическое заседание по жанру «хоррор», виды и признаки темных жанров, ну и самим потренироваться, надо же стресс сбрасывать? – подумала я. Вот плодотворный обмен энергетикой между поколениями и будет.
ГАЛАРИНА