Все новости
УФЛИ
11 Апреля 2019, 12:32

«От этой проблемы не уйти…»

Лариса МИХАЙЛОВА С таких слов начал свое выступление Владислав на очередном заседании УФЛИ, состоявшемся в феврале 2019 г. в помещении библиотеки им. А.З. Валиди при обсуждении главы из будущего романа Р. Камалова «Райский сад».

О себе автор сказал: «Родился в 1970 г., коренной уфимец. Дед по линии матери – Камалов был журналистом в газетах Уфы и Стерлитамака, в его честь и взят псевдоним. Ранее стихи и прозу автор представлял данной аудитории как Ринат Сафиуллин. Роман начал писать в 2012 г. Героев повествования надо было поместить в среду, где могли бы происходить предлагаемые ситуации. «Я искал, где тонкая нить, за что зацепиться и выбрал стены интерната».
Свое произведение автор считает аллюзией на «Лолиту» любимого писателя В. Набокова. При этом упоминаний о других произведениях Владимира Набокова не было. Целью данного текста автор назвал «продолжение Набокова».
Обсуждение предварило вступление редактора газеты и руководителя УФЛИ А. Хусаинова, который прочел текст «с большим интересом». «Такое литературное произведение может иметь самоцель, чтобы было написано и существовало. Этот текст – реакция на жизнь. Ответ в виде литературного произведения – это правильно», – заметил Айдар Гайдарович.
Отклики присутствующих были неоднозначны, в них можно усмотреть два направления: обсуждение сюжетной линии, по которой мнения больше разнятся, и мнения о литературном уровне, где больше совпадений.
Роберту не удалось прочесть отрывок, но тему, выбранную автором, – половое созревание подростков – он назвал актуальной.
Мансур текст воспринял как повесть. Он же высказал интересную мысль, что «эпизод с яблоками как бы затрагивает библейскую тему, но тогда необходимо рельефнее выстроить линию сада». По его мнению, мнению зрелого участника обсуждения, изложенные подробности преподнесены «слишком настырно, надо мягче». Это выражение явно несет в себе сдерживающий оттенок.
По мнению Ларисы, интернатовская среда дает подросткам свободу большую, чем положено. Дети, воспитываясь в интернате, находятся в отрыве от семейных радостей или неудач, общих забот, совместного досуга и невольно сосредоточены на том, что доступнее, что не требует работы мысли. Они легко в своем юном возрасте поддаются «зову физиологии», поэтому «жаль детей, взрослеющих вне семьи». Произведение «не должно попасть в поле зрения юного читателя, а должно адресоваться лишь взрослой аудитории. Стиль текста, как легко прочитываемый, заслуживает одобрения, однако 44 страницы плотного изложения щекотливой темы воспринимается как назойливость. Объем романа позволяет разбросать эти сцены между темами с освещением социальных вопросов и других сюжетных линий, предполагаемых жанром романа».
Мнение Марианны оказалось конкретным: ее впечатления от текста «балансировали на грани с чувством омерзения, автор смакует предлагаемые ситуации. Это пошлятина?» – вопрошает она и заключает, что не желает своим детям такого чтения.
Алексей Ч. начал с давнего впечатления от набоковской Лолиты, эта тема в свое время его оттолкнула, а высказаться по поводу первой части «Райского сада» он не готов.
Выступление Ильи оказалось очень кратким, отмечено лишь отсутствие глубины произведения.
Для Гульназ «текст написан для узкого круга, это – не литература».
Для Алии наоборот – это «трогательное литературное произведение, художественно выписанное. Автор стремится к высоким чувствам, однако виден перебор картинок с физиологией».
Луиза отметила, что при чтении «вязла, волновала та грань, с которой можно скатиться».
Александр начал с недочетов и посоветовал: «Поработать над стилем, обратиться к словарю словосочетаний, не допускать стилистических и грамматических ошибок, четко отражать время действия». Что касается сюжетной составляющей, то Александр сначала обратился к Набокову и пояснил, что «образ Лолиты использован как ирония над американским буржуазным образом жизни, презираемым им, но его же и влекло туда». Рецензент уловил попытку автора «преподнести искренний текст с некоторой возвышенностью, но…». Но что-то не хватило Александру сформулировать мысль до конца, во всяком случае, заключительная его фраза была вполне завершенной: «Читать интересно. Автор приятно удивил».
Игорь подошел к оценке с жизненных позиций: «Нарисована реально существующая проблема». В этом его убедили «грубые сцены», которые он наблюдал, работая два года преподавателем в школе.
Айрата смутил лишь порядок слов, который «надо поменять». В остальном все понравилось, отметил совпадения ситуаций с материалом Интернета.
Владислав парировал одно из предыдущих мнений: «Это не пошлятина, так как проблема есть и от нее не уйти». Большим плюсом он считает «легкость чтения, остается поработать над языком, в частности над повторами».
Алексей К. назвал героев «неподконтрольной группой подростков». «События на грани документалистики с искренней исповедальностью, показом боли, несчастьем от падения». Критик предложил автору конкретные подсказки, поправки к тексту: «Роман предполагает наличие сверхзадачи, введение романтического героя; надо отделить себя от персонажей, есть опасность смешения жанров». Кроме того, отмечено, что «не обеспечена грамматика русского языка». Избавление от этих недочетов позволит читателю, по мнению Алексея К., «насладиться текстом». О стиле Набокова, его значимости для литературы Алексеем К. преподнесена замечательная мини-лекция.
* * *
Обратимся к словарю: «Аллюзия – намек, указание на аналогию». Легко заключить, что «намек» на Набокова, несомненно, есть, но после экскурса в творчество Набокова с помощью Александра и Алексея К. понятно, что стремление автора «продолжить Набокова» как минимум невыполнимо. Писать по мотивам, под впечатлением или нечто подобное, но «продолжить»?
Автора должны насторожить и некоторые намеренно краткие, категоричные оценки; возможно, за сдержанностью скрывалась недосказанность или неприятие некоторых моментов. Другие высказывания нацеливают на обдумывание: нужна ли читателям такая степень откровенности, и каким читателям? И нельзя пройти мимо деликатного взывания Мансура к «мягкости» изложения.
Во всяком случае, автору есть что обдумать, серьезно отнестись к отзывам.
Но все-таки: какой гладкий, легкий стиль повествования!
В заключительном слове Айдар Гайдарович философски заключил: «Что бы мы делали в такой ситуации, мы не знаем, важно оставаться человеком, а литература и есть тот самый инструмент, который этому способствует».
* * *
В обсуждении принимали участие (в порядке предоставления слова): Роберт Фатхиев, Мансур Вахитов, Лариса Михайлова, Алексей Чугунов, Луиза Разетдинова, Марианна Ларкина, Александр Иликаев, Игорь Вайсман, Айрат Асатов, Владислав Левитин, Гульназ Насырова, Илья Казаков, Алия Гайнатуллина, Алексей Кривошеев.