Насекомое, которое жмёт руку

Нередко, прогуливаясь по холмистой степи среди невысокой травы, пробивающейся сквозь каменистую почву, я встречаю удивительное насекомое с необычной внешностью – богомола обыкновенного. Не так давно на просторах Башкирии это заметное насекомое либо вовсе не водилось, либо встречалось крайне редко, украшая лишь страницы Красной книги. Однако изменение климата повлияло на его популяцию и ареал обитания, способствуя постепенному распространению на север. Сегодня этот вид уже не столь редок: по крайней мере, в своём Мелеузовском и соседних районах я встречаю его постоянно. А в последней редакции Красной книги, изданной в 2025 году, богомол был исключён из списка как вид, увеличивший свою популяцию. Ранее богомол считался сугубо южным видом, обитающим в Казахстане, но позднее распространился в Оренбургской области, а теперь и в Башкортостане.

Несмотря на ярко-зелёную окраску, богомол всегда бросается мне в глаза: он сидит на камне или высокой траве, вытянув свои передние лапки, сложенные пополам. Со стороны кажется, будто он молится своему богу. На самом деле это грозное оружие, оснащённое острыми шипами, предназначенное для захвата добычи – в основном других насекомых и пауков, многие из которых являются вредителями сельского хозяйства. Отличительная черта поведения самки богомола – поедание самца во время периода размножения, чаще всего после спаривания. Впрочем, это происходит не всегда, примерно в половине случаев. Такое поведение связывают с высокой потребностью самки в белке на ранней стадии развития яиц. В этот период самки особенно агрессивны, и в их лапы могут попасть и другие самки того же вида. Отмечается каннибализм, в том числе и поедание собственного потомства. Что поделать, биология у всех разная, и образ жизни каждого вида написан природой.

Встречая богомола, которого про себя называю «насекомое, которое жмёт руку», стараюсь вступить с ним в своего рода общение. Я осторожно беру его в руки и смотрю в его большие, ясные фасеточные глаза, которые также устремлены на меня. Если я протягиваю пальцы руки, он вытягивает свои лапы, и создаётся иллюзия рукопожатия. На самом деле это защитная реакция насекомого. Шипы его слишком малы, чтобы причинить вред человеку, поэтому для нас они не опасны. Особенно мне нравится наблюдать за его треугольной, подвижной головой, которая словно вращается на шарнире, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Человека богомол старается избегать, но, поскольку он летает довольно редко и неуклюже, далеко скрыться ему не удаётся.

Я отпускаю его, и, по обыкновению, он не убегает, а остаётся сидеть там, где я его оставил, вертя головой в разные стороны, словно размышляя о том, как некий двуногий зверь поиграл с ним немного, не съел, а вернул в родную стихию. Я понимаю, что для него я гигант, который временно нарушил его покой. Моё любопытство, возможно, кажется ему таким же странным, как его манеры мне. Но в этой встрече нет места вредительству, только взаимное уважение.

Я ухожу, оставляя богомола наедине с его мыслями и степью, которая является его домом. Уверен, что эта встреча останется в моей памяти, как и его образ насекомого, которое словно человек жмёт на прощание мою руку и провожает взглядом мою уходящую вдаль фигуру.