Зенгеркуль и озеро дофамина

Иногда мы живем и не получаем радость. Делаем какие-то вещи и не получаем радость. Что-то потухло в нас самих. С таким вопросом ко мне в один день обратились сразу две поэтессы – Елена Черная и Марианна Давлетова. Точнее, сформулировали они эти вопросы по-разному, но зерно было в том, что нет ощущений радости от таких долгожданных вещей, как лето, поездки… И я им рассказала обеим про свою поездку на озеро Зенгеркуль – это очень красивое место в Башкортостане… я и стихотворение об этом дне написала.

О том, как я была на Зенгеркуле, пыталась поймать невероятный цвет воды.

Как меня туда занесло – ездила к дочке в лагерь «Фестивальный», что возле деревни Ново-Мусино, 42 километра от Уфы.

Деревня аккуратная, ухоженная. Поболтала с дочкой 15 минут, передала вещи, и все, время визита закончилось, деловая Ангелина убежала по своим вожатским делам, повела детей на обед. Я пошла гулять по окрестностям.

И красота главная этого дня – Голубое озеро! На самом деле, их два.

Сначала я дошла вдоль ручья и берега реки Узени до Кесе чишма Зенгеркуль/малый родник Голубого озера/, там вода темно-бирюзового цвета. Выглядит как карстовая воронка в земле. Вот где надо пленэры проводить.

Потом дошла до самого Голубого озерца. Оно тоже небольшое, но нереальное.

Я залипла на этот невероятный цвет, этот коктейль Кюрасао Блю, этот нитхинол. Откуда такой цвет – от горных пород, может... Но вода чистейшая и абсолютно ледяная. Озеро в форме запятой. Прошла в хвостик, скрытый деревьями, там мелко, но где дно чистое, каменистое тоже такой же оттенок воды, только глубины нет и потому нет такой насыщенности цвета. Увы, телефон цветопередачу не потянул, либо я нужных настроек не знаю, иначе вы бы решили, что это не фото, а рериховская живопись.

А какая природа потрясающая, всё цветет, трава сочнейшая. Я, наверное, фотографий сотню сделала, ощущение, что даже облака позировали.

Пасторальная картинка с полями и лугами, с холмами и небольшими скалами была ошеломительно красивая.

В Зенгеркуле вода была слишком ледяная, искупалась в Узени под конец.

До автобусной остановки меня подвез на машине дачник, что показывал своим детям Голубое озеро.

И углублюсь сейчас в психологию и нейробиологию получения радости, то бишь выработку гормона дофамина.

Такое глухое чувство серости и отдаленности, как будто лето не приносит прежней радости. Мы знаем лето слишком хорошо – вот зацвели пионы, потом тополиный пух заполонил все, раскрылись белые ромашки, отцвели пионы и накрыл город аромат липового цвета… И никакого открытия в этом перечне нет. Только констатация.

Бывают дни и времена, когда благодарность и новизна исчезают. Когда живешь и задыхаешься от рутины и сбросить ее с себя не можешь. Благодарность к мелочам исчезает – к красивым облакам, к пуховым клубам тополиного пуха под ногами и так далее – мир выцветает. Это перекрывается выработка дофамина.

Вместо чемпионских первых мест верните счастье быть сегодня здесь!

Оценочная и сравнительная часть мышления и сознания в современном мире огромна. Но ведь большей частью мы опираемся на чужие оценки, а не свои ощущения. В нас невидимое жюри – сторонний поток информации и мнений забивает свое личное впечатление. И счастье от этого бывает затушевано и выключено. И оттого мы сами не живем полностью.

И вот реальный восторг, который в низком регистре, не в сознании, а где-то в диафрагме и вырывается счастливым писком, как в детстве, когда на качелях взлетаешь или получаешь новую куклу – он исчез. Теперь имеет значение уникальность аттракциона, чтобы покрыться мурашками. Но, поверьте, если ваше сознание свободно, вы можете быть в восторге от маленькой речки, а не только от одобренного и промаркированного лайками курорта.

Помните, как малышами бегали проверять клубнику, кто на поле, кто на грядку, у кого что бод боком было, – зелёная, белая, наконец розовый бочок и первая спелая!!! Какое торжество! Как ждали, когда покраснеет, хотя бы бочок, чтобы сорвать и в рот. А теперь кубанскую покупаем в начале мая, а жизнь пустая.

А какое ликование, какой восторг – первый огурчик найдешь и несешь маме. Первую ящерку, первую ласточку увидишь, лазили под крышу – заглядывали посмотреть, вылупились ли ласточкины птенцы. И это перетаскивание лестницы было приключением круче, чем поездка на Бали. Восторг неподдельный от проживания своей жизни.

Может, потому что не было интернета с чужими впечатлениями, только свои глаза, и руки, и уши… Своя рука раздвигает шершавые листья в поисках огурца. Свои уши слышат писк птенца – и надо проверить, откуда эти звуки взялись. Тело свое упрямо тащит тяжелую лестницу через весь двор. Помнится утренняя роса на босые ноги, когда лень тапки искать и так и бежишь нарвать укропа и лука по огороду.

Мир был телесным, ощущения были комплексными – осязание, обоняние, равновесие, давление на границе света и тени. Как давно вы инстинктивно с закрытыми глазами передвигались в поисках тепла или прохлады, следуя за перемещением солнечного пятна или поиском тени?

Так вот, чтобы получить дофамин, следует запустить все выключенные получатели впечатлений. Много и далеко идти, с радостью отдыхать в тени, с удовольствием ступать по земле и траве – ощущая разницу при ходьбе по твердому асфальту и мягкой проселочной грунтовки и её обочины. Включиться в узнавание разницы, в исследование этого мира под ногами здесь и сейчас. Чтобы включить эту осознанную телесность нужен яркий физический фактор.

Например, упасть с обрыва, точнее, съехать на пятой точке, зазеленив травой голубую рубашку. Думать в скольжении, как бы не разрушить гнёзда стрижей и есть ли они здесь. А почему нет? Ни гнезд, ни стрижей. И очнуться, что ты сама есть, и смеяться – какие к черту стрижи, оглядывать подол в пятнах и радоваться, что здесь лично ты есть – целая и невредимая. И мир заиграл такими красками. Как будто врубили через колонки слабомощный динамик.

Ты не смотришь видеокартинки, ты бежишь и летишь, и лежишь. И принимаешь решение – непременно влезть в ободряющую воду. Ил прогибается под твоей босой ступней, пальцы выкапывают и моют раковину.

И цветок смеха расцветает во мне, слова, исходящие из глубоких корней.

Вдруг возвращается лето, такое же как в детстве!

Отбросьте жажду быть идеальными и безупречными, отбросьте тревогу быть значимыми и крутыми.

Ваша простая прогулка важнее чужих лайков и хвастовства вокруг стоимостью пятизвездочных отелей. Не сравнивайте. Любите себя и мир вокруг себя. Ракушка с берега Узени принесет счастье не меньше того покупного сувенира с берегов неведомого моря. Ваш мир любит вас, здесь и сейчас. Проживите это лето на полное озеро дофамина, необязательно падать с обрыва – налейте себе воды за шиворот, пробегите под фонтаном на Советской площади, если не можете выехать за город. Пускай куда бы мы ни шли за нами оставались мокрые и яркие следы.

Ловите дождь и град рукой в открытое окно – секунд пять достаточно. Не обязательно выскакивать из дома и скакать. Град – это может быть очень больно: я вспомнила, как однажды в детстве град застал меня в чистом поле.

Верните свою жизнь, как эхо тысячи приключений. Следы от наших рук и ног, от наших охов-вздохов, оттого что смог или даже не смог влезть на гору и в ледяную воду, зато рукой или босой ногой её потрогал, смог перепрыгнуть лужу или нет, всё это нашей личной жизни цвет.

Проживите телом вместо серости. Получите озеро дофамина. Ведь никто вам это лето жизни не вернет.

Зенгеркуль

Известковое молоко

Размытых белых облаков,

Домики-бусины,

Заборы синие, зеленые,

Красивые...

Деревня Ново-Мусино,

По улице куры и гуси,

Не видать

Ни кошек, ни собак.

Бабуля сторожит двух гусят.

Медвяной сурепки золотые куртины

Спешат накормить медоносностью

Бабочек, пчел и шмелей.

И скромные вероники у остановки

Сияют приветом тебе.

Прохожу до «Фестивального»

Прямиком – на фестиваль воды и травы.

Бескрайние облака и поля под ними

– опять это дивное

Зелёное-синее.

Потом дохожу вдоль ручья до Узени,

Река хороша...

Но путь я держу на холмы

До Голубого озера.

Сначала темно-бирюзовая чаша

Кесе чишма – малого родника.

Потом «кюрасао блю»

Взрывает цветом

Неонового коктейля

– Зенгеркуль!

И не передать, и не представить

Ослепительный цвет и холод.

Видимо, этим озером

И вдохновлялись создатели нитхинола.

Никакой фотографией не поймать

Градации синего-бирюзового.

Пробую лапкой водную гладь,

Идеально холодная,

Хотя льда не видать.

Не рискую без бани

Идти на свидание с Нифльхеймом

Нашего мира

Башкирской равнины.

На краю луга, на бровке обрыва

Раскинулась белена-дурман,

Госпожа Беладонна,

Давно не видала ее

Грязно-белых цветков

Знакомых.

И поэтому оглянувшись,

Запнувшись, скатываюсь

С речного небольшого

Песчаного обрыва

И падаю в воды Узени

На галечном перекате

– просто лежу на отмели,

В неизвестных местах

Искать глубину

Смелости не хватит.

Имей любви горчичное зерно

И вырастишь медвяные поля,

Имей холодные ключи –

Их воды небывало сини,

И жарким летом отомкни

Потоки солнечного

Дофамина!