Семейные истории Иришки Кожевниковой. Часть пятнадцатая

В середине 30-х годов ХХ века Иван Абрамович Кожевников работал и в торгово-заготовительной сельской потребкооперации. Закупали у населения корьё для дубления кожи. Однажды, обмерив перед сдачей корьё, дед и его компаньоны обнаружили серьёзную недостачу. Это было чревато инкриминированием вредительства, судом без следствия. Один из компаньонов, в прошлом богатый старик, сумевший до коллективизации распродать имущество и избежать репрессий, посоветовал дождаться сухой погоды и поджечь склад с корьем. Поскольку компаньоны торговали еще и взятым на реализацию керосином, план удался. Склад заполыхал в один из жарких летних дней. Деду и его товарищам пришлось сразу же уехать и некоторое время скрываться. Семья о нем ничего не знала. Ефросинья Афанасьевна с детьми вернулась из Мысов в Слудку, затем какое-то время жила в Аркуле у матери, Зинаиды Данильевны. Было очень трудно, ведь средний из сыновей четы Кожевниковых, Геннадий, был лежачим инвалидом из-за полученной в раннем детстве травмы позвоночника.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА. Маленькая деревня Мысы Вотского сельского округа расположена на слиянии двух рек – Байсы и Вятки. Площадь деревни составляет 110 га. Деревня знаменита тем, что у нее 7 улиц, разделенных глубокими оврагами. Каждый выступ, или мыс, получил свое название: Большая Деревня, Большой и Малый Починок, Хутор, Салмаки, Слободка и Шиховка. Вешние воды, устремляясь с высокого берега к реке, образовали глубокие овраги. Со временем склоны оврагов заросли деревьями, а между ними заселились люди. Название свое деревня получила по строению местности. Именно мыс – высокая гора, похожая на Лебяжское городище, высится над лугами, а вблизи протекает речка Байса. Деревня была многолюдной, мастеровой. Преобладающие фамилии – Черезовы, Соковнины, Лукины, Юрловы, Голдобины.

Подробнее на сайте «Родная Вятка». Режим доступа: https://rodnaya-vyatka.ru/places/70418. Дата обращения: 25.03.2025.

Впоследствии выяснилось, что Иван Абрамович отправился на поиски работы подальше от родных мест, в Башкирию. В пригороде Уфы, на строительстве моторного завода уже жила диаспора его земляков, бежавших от коллективизации. Заручившись поддержкой в Уфе, Иван Абрамович объявился на родине, забрал с собою старшую дочь Прасковью и снова уехал в Уфу. Жена и остальные дети пока остались в деревне.

В Уфе Иван Абрамович с дочерью сначала жили у Черезовых, потом дед, устроившись бухгалтером в типографию, получил служебное жильё – дом в селе Моторное (Богородское) на улице Буденного, 64 (впоследствии улицу переименовали в Бобруйскую, а дом дед сумел выкупить). Обосновавшись в доме, Иван Абрамович вызвал к себе остальную семью. Дом в Слудке достался младшему брату, Василию, а вот корову пришлось продать – нужны были средства для переезда в Уфу.

Внимательный читатель помнит, что несколькими годами раньше (осенью 1934 года) сюда же, в Уфу, приехала с семьёй Агафья Вихарева, в девичестве Лукина. Семья ее мужа дважды прошла через жернова коллективизации, и, лишившиеся всего нажитого, Агафья с мужем Николаем и тремя детьми, проехав через великие стройки, нашла пристанище в Уфе. Здесь в 1935 году и родилась младшая дочь Вихаревых, Клавдия.

Итак, осенью 1939 года семья Ивана Абрамовича наконец-то воссоединилась. С трудом представляю, как добиралась из Слудки в Уфу Ефросинья Афанасьевна с четырьмя детьми, один из которых был инвалидом. Плыли на пароходах, с пересадками. Вместе с ними приехала на новое место жительства крестница и племянница Татьяна, дочь Василия Абрамовича Кожевникова. Вся вятская диаспора, особенно земляки, общалась, поддерживали связи и контакты. А Кожевниковы и Лукины, как мы уже знаем, и вовсе были односельчанами. Неудивительно, что и Иван Абрамович, и Татьяна обрадовались, встретив в Уфе Агафью Дмитриевну, и здесь они стали еще дружнее.

Однако вернусь к истории про семью Ивана Абрамовича. После переезда в Уфу Ефросинья Афанасьевна устроилась на работу помощником повара. Она, как рассказывали мой папа и его старший брат, очень вкусно готовила. Жизнь стала налаживаться, старшие дочери мечтали окончить десятилетку и учиться дальше, сыновья подрастали. Осип пошел учиться в школу.

Но начавшаяся в 1941 году война все перевернула с ног на голову. Вместо учебы – выматывающий труд на моторном заводе. В маленький дом, где жила большая семья, подселили эвакуированных. Голод, болезни, работа без выходных – через все это пришлось пройти семье Кожевниковых, как и миллионам других семей.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА. Уфа стала эвакуационной базой для завода, потому что здесь находился один из заводов-дублёров Рыбинского авиамоторного предприятия. В 1931 году началось строительство Уфимского моторного завода (УМЗ) для производства комбайновых моторов. В 1935-м собран первый десяток этих изделий. К 1940 году УМЗ имел все необходимое для выхода на полную производственную мощность, но был передан в Наркомат авиационной промышленности с присвоением ему номера 384. В этом же году УМЗ становится дублером Рыбинского завода по производству авиамоторов М-105. Ведущие специалисты головного предприятия неоднократно посещали своих коллег на дублерах (был еще завод в Ленинграде), оказывали помощь по внедрению собственных технологий.

В Уфу был эвакуирован ряд моторных заводов, Рыбинский был только одним из них. Единым предприятием Рыбинский машиностроительный завод, два ленинградских завода-дублера (234-й и 451-й), частично 219-й из Москвы, проектное бюро ЦИАМ (Москва), конструкторское бюро Добрынина (Воронеж) и два уфимских завода – моторный (384-й) и дизельный (336-й) – стали 17 декабря 1941 года. Новое предприятие, ставшее правопреемником объединенных заводов, получило номер головного – 26-й. В дальнейшем его переименовали в Уфимский моторостроительный завод, на базе которого в 1978 году создано Уфимское моторостроительное производственное объединение, работающее под этим названием и поныне.

Огромное количество эвакуированных нужно было хоть как-то разместить. На учет был взят каждый метр жилья. Приезжих подселяли к местным жителям, временно размещали в домах культуры, здании театра и т. д. Самым удобным местом проживания был ИНОРС (микрорайон, построенный до войны для иностранных рабочих), но всем места там не хватало. И, как вспоминают заводчане, все время хотелось есть – и местным, и эвакуированным. Пайки были скудные, а вещей, на которые можно было выменять продукты в ближайших деревнях, не было.

Подробнее см.: Приближая Победу. Моторостроительный завод. Режим доступа: https://anna-ufa.livejournal.com/11163.html. Дата обращения: 25.03.2025.

Пережили суровое военное время, доблестно трудились в тылу ставшие уфимцами члены семьи Кожевниковых. В 1944 году благодаря административной реформе они стали жителями города Черниковска, просуществовавшего 12 лет – до 1956 года, а затем снова влившегося в Уфу. Дочери завершили учебу, стали работать, обзавелись своими семьями, сыновья возмужали. Обо всех них мы ещё успеем поговорить отдельно.

 КАРТИНКА ИЗ ДЕТСТВА. Когда дед Иван в гости приходит, они с бабусей обычно долго чаёвничают и секретничают на кухне. Бабуся самовар на стол ставит, достаёт из буфета красивые чашки с блюдечками. Они в блюдца чай наливают, чтобы остывал побыстрее. У бабуси всегда в запасе для гостей печенье: она его сама печёт, как в сказке про Колобка – «по амбару пометёт, по сусекам поскребёт». А на самом деле использует все, что в холодильнике завалялось. Но получается ну о-о-очень вкусно! Разговаривают, общих знакомых вспоминают, родственников обсуждают.

Бабуся деду Ивану на моего папу жалуется, на своего зятя то есть. То не так, это не эдак. Вот и сегодня дед Иван этих жалоб наслушался и зашёл в зал, где мы с папой, сидя на диване, читали книжки, и воскликнул: «Василий, уважай Агафью Дмитриевну! Она могла быть твоей матерью!» Папа в сердцах только плюнул и чертыхнулся.

А мне потом папа рассказал, что наш дед Иван в молодости к бабусе свататься хотел. Оказывается, они по соседству жили. Еще в Кировской области, на Вятке. Но в те времена родители все за детей решали, поэтому им других женихов и невест нашли.

Как говорится, из песни слов не выкинешь – в зрелом возрасте, когда ему было уже за пятьдесят, Иван Абрамович ушел из семьи. Мой отец, Василий Иванович, в это время проходил службу в армии в далёкой Туркмении, в пограничных войсках. Новая избранница деда, полная и белая, была полной противоположностью сухонькой, загорелой до темноты Ефросиньи Афанасьевны. Со слов тётушки, Иван Абрамович впоследствии осознал ошибку и просился обратно к своей Ефросинье, но при всей доброте она обладала чувством собственного достоинства и не приняла мужа обратно.

Тем не менее, с бывшей женой и детьми Иван Абрамович продолжал общаться: даже на фотографиях мы видим его в компании сыновей, дочерей, да и самой Ефросиньи Афанасьевны, которая всегда для него держала заначку «белого вина» (так на вятском диалекте называли водочку).

Бабушка Фрося ушла от нас в суровый февральский день 1976 года, дед Иван – в жаркий июньский 1988-го. На Тимашевском кладбище последнее их пристанище разделяют пятнадцать минут быстрой ходьбы. Каждый год мы срезаем ветви рвущегося ввысь и вширь клёна, под сенью которого покоится мой дед – старец Иван Абрамович Кожевников.