Все новости
ПРОЗА
21 Января , 15:00

I Have a Skill*

Сегодня небо затянуто плотной серо-пластмассовой пеленой, разрезающей пространство кривыми вертикальными линиями (без молний и грома, как некоторым бы хотелось для драматичности ситуации), а потому он, накинув серое пальто, выбегает на улицу, конечно же, без зонта, потому что ненавидит ничего лишнего в своих руках, и потому предпочитает намокнуть под дождем; вскакивает в дожидающееся его такси, и они отчаливают. Типичное время и место действия, обыкновенные событие, не предвещающее ничего особенного.

Такси – это как общественный транспорт, только комфортнее, думает он. Никаких изнуренных отксерокопированных лиц, набитых в металлическо-стеклянную оболочку, что передвигается со скоростью собаки на скором исходе лет и коллекционирует всех опоздавших и нерешительных, не говоря уже о склонности собирать собой весь красный свет на дороге; никакой угрозы для отдавливания ног, скверного запаха табака и алкоголя, никакой опасности получить рюкзаком по лицу. Сейчас все эти лица и тела за пределами его кабины, где он может со спокойностью души их рассмотреть.

Он – истинный наблюдатель, который превращает факты в валюту. Он не любит сидеть за рулем автомобиля, эта нелюбовь и сложность заключается в неспособности переключиться с дороги на улицу, где взгляд тут же впаивается в витрину, в человека, который смотрит в витрину, в человека, который смотрит из витрины, в товар, на который смотрит человек из витрины и за пределами витрины. Он отмечает тот факт, что, несмотря на все, человек продается, как любой другой товар, хотя некоторые предпочитают об этом помалкивать – это сказал таксист, или он сам это произнес? В общем, это не важно; если ты устраиваешься на работу, подписываешь договор найма – считай, я тебя уже купил. В завершение мысли перед его окном проплывают вывески магазинов, парикмахерских, баров. Странно, что у некоторых не хватает фантазии, что они предпочитают называть свои заведения человеческими именами: «Жанна», «Елизавета», «У Бориса» и прочее; будто разбрасываются именными фишками – что выпадет, так оно называться и будет. Имя тоже можно продать, к тому же за довольно неплохую цену.

Все просто было в детстве, где сделку купли-продажи можно было исполнить листьями подорожника; исписанными от руки бумажками, имитирующими деньги; фишками. Он никогда азартным не был, как, собственно, и я. Когда в школе все забавлялись на переменках этой странной игрой с пластмассовыми сферическими кусочками с изображениями популярных мульт-героев, выбивая со скрытым ритуальным смыслом что-то друг у друга, он искренне этого не понимал. Весь принцип священнодействия – в его таинстве. Теперь он вырос, азарт повысился большими ставками, теперь он торгует вашими желаниями. Если бы он хотел, он бы впарил вам эти фишки как новую валюту. А что, это идея? Его способность убедить вас в том, что вам нужно то, что вам совсем не нужно, доводит людей до такой степени, что они обзаводятся лишним грузом, а он – лишними деньгами. Теперь хотят снова ввести продуктовые карточки, ой-ей, вы что-то сказали, это такая шутка, да? Да я же совершенно серьезно, серьезнее, чем все эти лица за пределами автомобиля. Посмотрим на их броуновское движение, не лишенное логики: они идут, заходят в магазин, выходят из магазина, заходят в автобус, чтобы доехать до другого магазина, заходят домой с мыслью о том, что нужно купить завтра. Они получают, тратят, получают, тратят, тратят, тратят, получают несоизмеримо меньше, чем отдают. Они живут в постоянной нужде, жажде ЧТО-ТО КУПИТЬ. Я покупаю, чтобы продать подороже. Я получаю значительно больше. Я хочу сказать, что я формирую то, что вы хотите. Средняя продолжительность поездки 40 минут, но с учетом нашей дорожной ситуации – целый час, времени вагон. Так вот…

Когда вы чего-то желаете, за вас это уже пожелал кто-то другой, я не буду показывать пальцем. Все дело в том, что денежные потоки нуждаются в постоянном движении, их нельзя складывать в одно место, прятать под матрац или откладывать в банке, вы поймите, что деньги должны двигаться постоянно, это как вечный двигатель, это философский камень нашего времени (да, он способен обратить в золото все), они движутся, и движется всё, и мы тоже сейчас двигаемся, так? Теперь, каким образом я плачу вам, сколько? 350 рублей – смешные деньги, настолько смешные, что даже смеяться уже не хочется… так вот, эти 350 рублей обеспечивают нам движение, теперь картинка сложилась? Я рад, что сумел донести свою мысль. Я плачу вам, вы исполняете мою прихоть, это не ваше желание, оно мое. Это даже не ваше желание сегодня выйти на смену, это мое, чтобы вы вышли и повезли меня, смекаете?

Он ощущает себя на коне, на железном в данном случае. Он видит издалека, он возносится высоко, он простирает свои руки на такое дальнее пространство, что вам не воображалось. Теперь он понимает всю соль этих детских игр, теперь он ощущает вкус азарта. Теперь он мог бы купить вас за лист подорожника, за расписку, за пластмассовую фишку, за что угодно, лишь бы этот предмет что-то значил для объекта покупки. Значимость суммы превалирует над значимостью тела и души, я вот о чем хочу сказать. Неважно, что у него много денег, он их не зарабатывает, а получает просто так, практически из воздуха. Да, человеческая психика настолько предсказуема, что он-то до этого допер, гип-гип, ура! Архимед сказал: «Эврика!» Иногда достаточно знать правила игры, немного модернизировать – и можно всю жизнь не делать ничего, все будет вариться и так.

Пока он едет, история уже начинает твориться: толпы безропотно слоняются по улице, на улицах зажигаются призывы, кто-то протягивает руку, чужая рука занята полиэтиленовым пакетом, доверху забитым товаром, вокруг снуют импортные автомобили. Человечество стремится к комфорту и роскоши. К последнему – в первую очередь. Он замечает, как радует глаз буйство красок, теплый перелив неона, его лицо светится синим и красным, как звучат эти рекламные ролики по радио, будто льют в уши сладкую патоку; как исполнители пишут тексты об успехе, любви и новом доме; как ветер треплет и несет по тротуару раскрашенную листовку; голубой цвет внушает спокойствие, а красный активизирует; среди этого многоцветия лишь черно-серые тени, похожие на картонную версию самих себя, которые потребляют. Тщательно пережеванная информация становится пищей для ума. Когда все закончится, они останутся вместе со своими бумажками, на которые уже ничего нельзя купить, и тогда они начнут все заново. Они выдумают новую валюту, отстроят новые небоскребы – еще выше предыдущих, чтобы можно было чесать макушкой небо; новый мир ждет и трепещет, стремясь на смену старому.

Таксист лишь что-то бурчит, ловко лавируя между потоком машин, которые мало чем отличимы от его собственной. Можно спросить, если бы я дал тебе сумму с тремя нулями, чтобы ты сделал с этими деньгами? – но он не спрашивает, он знает ответ. Он мог бы подняться на самое высокое место в городе с мешком денег, рассыпать их по ветру и устроить локальный апокалипсис. Последняя остановка перед пунктом назначения – и он скоро будет на месте, продолжая заключать сделки, зарабатывать, отбирая у всех крохи личной свободы мысли, навязывая и наседая, позволяя за вас делать выбор. Это не насилие, это просто корректировка. Тот школьный приятель, который хвалился, что выбил фишек катастрофически много, сославшись на удачный случай, где он сейчас? Чем занят, о чем думает, где пылятся его трофеи или на какой помойке прошлого их можно найти? А он здесь – сейчас, завтра, послезавтра, через десять лет, разъезжающий на такси, высматривающий, вынюхивающий, ловит затылком каждое дуновение воздуха, любое колебание почвы. Слово, которое подвластно трансформации – уже через пять минут в его руках.

Это история не о нем, и не обо мне, хотя я и здесь. Это даже не история о вас, и не о времени, и не о деньгах. Это просто слова, написанные, чтобы возбудить некие мысли и чувства. Вот он расплатится, выйдет из такси, зайдет в высокое здание, проведет там полчаса-час, выйдет, сядет в очередное такси и так по кругу. Таксист, который его вез, поедет дальше зарабатывать себе на жизнь, даже не подозревая о том, кого он сегодня возил и почему его сложносочиненные фразы не оформились в некое осмысленное предложение в его голове. Сегодня вечером со всех экранов пойдет информационный шум, завтра мы потратим наши деньги и отдадим их тем, кто их заработает. Новый мир еще не наступил, а старый продолжает светиться неоном, кричать слоганами, призывать красочными вывесками, а где-то в это время, рядом, в такси будет проезжать он, чтобы разрушить то, что иные предпочитали возрождать.

 

_______

* «I have a Skill» («У меня есть навык») – Песня группы «Sherbs» из альбома «The Skill», была записана в 1980 году лейблом Bloodlines.

Автор:Егор Окунев
Читайте нас в