+26 °С
Облачно
ПРОЗА
16 Июня 2021, 15:16
Возвращение помещика. Часть девятнадцатая
Роман * * *Когда постройки мукомольного завода скрылись за гребнем холма, они вышли на странную поляну. Сначала Митя никак не мог понять, что с ней не так. И только потом, приглядевшись, увидел ведьминский круг – огромное грибное кольцо.В глазах Аленоны зажегся горделивый восторг.– Классно, да?– Необычно.
– Смотри, только не заходи внутрь круга. Тебе нельзя.
Митя искренне удивился.
– Почему?
– Потому что ты парень.
– Раз, два, три, непогода, расступись! – воскликнула девушка, резко вскидывая руки. – С неба, как вода из лопнувшего кулька, брызнул, а затем полился все расширяющимся потоком, солнечный свет, вливаясь в сине-зеленые тона спектра. Митя увидел внезапно образовавшийся, огромный, будто морской залив, просвет и, плывущие в нем с пугающей быстротой, рваные куски белых облаков.
Митя посмотрел на Аленону. Она вдруг показалась ему высокой, страшной.
– Испугался? Да? – спросила девушка.
– Нет.
– А вот и да. По глазам вижу! И знаешь почему? Максим говорит, что я – ведьма.
– Ведьм не существует. Как и призраков, – улыбнулся Митя. – Ну, может быть, за исключением Тулвики. Не зря же ее имя сова на кладбище прокричала, когда мы пуговицы на катино надгробие положили!
Аленона встрепенулась, хлопнув себя по лбу.
– Какие мы дураки, раньше не догадались, что нам надо Тулвику про призрак девушки расспросить!
– Точно… Но вдруг она прикинется, что ничего не знает? – спросил Митя, хотя, на самом деле, его не очень-то тянуло на двор колдуньи.
– Дай пару дней подумать.
Аленона замолчала, а потом, с таинственным и немного озорным выражением на лице, предложила:
– Хочешь, погадаю?
– Хочу.
Пальцы Аленоны – невесомые, будто сотканные из света, скользнули по Митиной ладони.
– У тебя очень четкая и длинная линия жизни. И еще, очень развитое воображение.
Митя недоверчиво покосился на сосредоточенное лицо девушки.
– Как у тебя?
Аленона кивнула.
– Между прочим, у нас схожие линии. Я вообще, как и ты, больше живу эмоциями, чем разумом. А вот у Максима все по-другому. Он прагматик. Кстати, я вчера, когда мы с кладбища вернулись, сочинила стихотворение. Хочешь послушать?
– Хочу!
Немного отвернувшись, Аленона начала декламировать. Сперва неуверенно, чуть вибрирующим от волнения, а потом звучащим все уверенней голосом:
В ведьминском круге – я в платье из шелка
Черном, как кожа у демона снов.
Между плечами соседок ни щелки,
Глухо разносятся проклятых слов.
Я поднимаюсь с колен на подошвы,
Сестры смыкают разорванный круг.
Со стороны это кажется пошлым.
Я говорю заклинание вслух.
Пламя огня поднимается выше,
Девушки вмиг закрывают глаза.
За моим голосом ветра не слышно,
Но он пророчит, что будет гроза.
– Это ты сама… написала? – спросил Митя.
– Конечно сама. – Блеск Аленониных глаз уязвил его в самое сердце. – Тебе понравилось?
– Спрашиваешь. Это как будто все по-настоящему.
Аленона улыбнулась.
– Я еще никому не читала своих стихов. Даже Надьке.
– Даже Максиму?
– Ему тем более. Мы вообще с ним не так хорошо знакомы, как с тобой.
Обрадованный признанием девушки, Митя спросил:
– Помнишь, как когда цены были еще нормальными, в деревню магазин приезжал?
– Еще бы!
СОН НАЯВУ, ИЛИ МИТИНО ВОСПОМИНАНИЕ
ЛЕТО 1989 ГОДА
Глава X. История одного коммерческо-дипломатического мероприятия
В тот день, когда они пришли к Ивану Петровичу, учитель посадил их в сенях. Через неплотно прикрытую дверь долетали обрывки разговора.
Иван Петрович. Да успокойся ты, мать, чего раскричалась?
Аделаида. Того и надо.
Иван Петрович. Мужику никак.
Аделаида. Вам лишь бы нажраться.
Иван Петрович. Печку… поставил
Аделаида. Машину Разуваев уже которую разбил.
Иван Петрович. Делаю что могу.
И так далее.
Полный чудесных недосказанностей, диалог был прерван появлением Радия. Молодой человек, насвистывая про автомобили, заполонившие белый свет, бодро вошел в учительские сени. На Радии были диковинные даже для Уфы белые брюки-бананы с густыми складками на бедрах и черная футболка с красной надписью ПЕРЕСТРОЙКА.
– Здравствуйте, хозяева! – громко сказал гость.
Иван Петрович и Маргарита, с тазиком пшеничной крупы, вышли ему навстречу. Радий начал издалека:
– Эх, вроде давно школу закончил, а до сих пор помню, Иван Петрович, как вы нас на отработках гоняли!
– Было время. И линейкой можно было какого-нибудь шкета по рукам жахнуть, а сейчас даже в угол не поставишь, демократия.
– Бардак, одним словом. Говорят, скоро Земля со своей орбиты сойдет.
Иван Петрович насторожился:
– Слушай, тебе чего?
– Червонец бы взаймы.
Маргарита ударила тазиком об пол.
– Фиг тебе. Сперва верни прошлый должок!
Не растерявшись, Радий повернулся к Маргарите.
– Зато я знаю, куда Лидка сегодня за товаром поехала. В Утяево.
– Откуда знаешь-то? А ладно, какая разница… что за товар?
– Секрет фирмы. Ну что, даешь взаймы, Петрович?
Маргарита, не вытерпев, толкнула тазик и, осветив полынный полумрак веранды синим, в красный и белый цветочек, халатиком, подступила к Радию. Худая, невзрачная, она вдруг преобразилась. Митя увидел, как она красиво выгнула длинную шею.
Иван Петрович нахмурил брови, надулся как китайский божок.
– Ладно, жена, дадим что ли.
Маргарита вдруг махнула рукой.
– Смотри, я тебя предупредила!
Радий повеселел.
– Ой, спасибо, Петрович, век не забуду! А какой вы были учитель. Ух, сейчас таких сподвижников единицы!
Увидев неизвестно откуда взявшуюся в руках Радия бутылку самогона, Маргарита поморщилась.
– Фу, опять жрать? С утра-то?
Иван Петрович, ничего не говоря, потащил гостя в дом. Поскольку дверь осталась открытой, Митя и Аленона могли наблюдать за продолжением сценки.
Когда Радий и Иван Петрович устроились за столом, Маргарита, обнаружив два стакана, громко возмутилась:
– Про меня уже и забыл!
Выпив, молодая чета приступила к допросу Радия.
Иван Петрович. Ну, так что скажешь, мил человек?
Радий. Будут конфеты, карамельки, за тридцатник двадцать. Еще, носки. Мужские.
Маргарита (равнодушно). Ну нам этого добра не надо, разве что для мамы.
Радий. Макароны, серые, третий сорт…
Маргарита (Ивану Петровичу). Слышь, муженек, а это дело. У нас мука почти закончилась.
Иван Петрович. Хорошо. Примем к сведению. (Радию). Ну, давай там, чего дальше?
Радий. Набор плотницких инструментов, спиннинг.
Иван Петрович. А вот с этого места, уважаемый, поподробнее.
Маргарита (Ивану Петровичу, возмущенно). Я тебе покажу, спикинг! Думаешь, если я баба, не знаю, что это такое? С Альберта решил пример взять? Тоже мне, рыбак!
Иван Петрович. Цыц, жена! Деньги мои, как хочу – так и трачу.
Маргарита. Буржуй недобитый!
Радий (примирительно). Маргарита, вы уж простите, что вмешиваюсь не в свое дело. Иван Петрович старается, как может. Вон, Лида, вертится как сыр в масле. Про таких сейчас говорят – бизнес-вуман.
Иван Петрович. Учись, жена. Хорош мать слушать.
Маргарита. А ты что думаешь, Лида просто так ездит одна, без Виталия? Продавцом за честность не поставят, для этого блат нужен.
Радий. Это точно. Лида давно весь магазин домой перетащила.
Маргарита (завистливо-осуждающе). Как только хороший товар появится, она сразу его к себе, типа так надежнее. А то и попользуется немного, прежде чем в магазин вернуть. Вера говорит, Лида цветной телевизор купила. И ведь что: в Альгино ни у кого нет, даже у Тоньки с Макаром, а у нее есть!
Иван Петрович. Да он давным-давно сгорел, телевизор у Лиды.
Маргарита (настороженно). Откуда знаешь?
Иван Петрович. Виталий по пьяни сказал.
Маргарита. Ну и поделом. Будет ей.
Иван Петрович. Какая ты у меня злая!
Маргарита. Зато ты больно добрый, дурак! Уши развесишь, а людям только того и надо.
Радий. Ну, будет, хозяева, ругаться.
Иван Петрович. Не женись, друг, никогда. Век как у Христа за пазухой проживешь!
Маргарита. Не слушай ты его. Холостые – все они какие-то ненормальные.
Иван Петрович. Ладно. Давайте еще взбрызнем.
Маргарита. Тебе бы только взбрызнуть.
Александр ИЛИКАЕВ
Продолжение следует…
