Возвращение помещика. Часть пятнадцатая

Сначала они шли мимо пшеничного поля, по которому, будто слоны в саванне, медленно передвигались темно-красные комбайны. Затем, миновав лесопосадку, полувысохшую, порыжелую, затянутую паутиной, как Черный Лес из восьмой главы «Хоббита», двинулись прямо, по скошенному лугу, усыпанному ярко-синей, словно глаза ангелов, живокостью.

Беззаботное настроение вернулось к Ивану Петровичу и он заговорил, указывая то на выступавшие из земли глыбы песчаника, то на молоденькие сосенки и зелено-пунцовый репейник:

– Было время, когда земля находилась под водой. Потом вода схлынула, и на обсохшей земле выросли еловые леса. В лесах завелись великаны, а за ними, наконец, люди. Великаны швыряли огромные валуны с одной горы на другую, вили веревки из сосен, шагали прямо через реки и озера. Леса были им по колено, деревья казались кустарником, а из песка, который великаны вытряхивали из своих ботинок, образовывались холмы. Кости и зубы великанов и теперь находят в земле, думая, что это останки мамонтов и других доисторических животных. Вот как-то, когда я еще был сопляком вроде вас, мы из Сикиязки мамонтовую кость выловили. Она в кабинете географии полгода пролежала, пока в труху не рассыпалась.

А вот еще история. Одна девушка легкого поведения родила страшного урода и спрятала его на небе, которое раньше ходило низко над землей. Небо с грохотом…

– А как это, «легкого поведения»? Она что, легко ходила? – спросил Тулли.

Аленона сурово посмотрела на него.

– Маленький ишо. Подрастешь – узнаешь.

Иван Петрович, хмыкнув, продолжил:

– Небо с грохотом поднялось, а девушку проглотила земля, вернее, она обрушилась в карстовый провал. После этого пролился дождь, и к людям спустился великан Онар на красивой радуге-кобыле. Поэтому, по-марийски, радуга – онарвульо, то есть кобыла великана Онара.

Как только речь зашла о природе атмосферных явлений, Митя не мог удержаться от критического замечания:

– Радуга совсем не похожа на кобылу, скорее на змею.

Иван Петрович усмехнулся.

– Тут мы имеем дело с народной этимологией.

– С чем? Это же вроде о насекомых?

Учитель торжествующе похлопал Митю по плечу и произнес медленно, чуть ли не по слогам:

– Этимология – наука о происхождении слов, а энтомология – наука о насекомых. Так вот, есть научная этимология, а есть…

– Разве наука может быть ненаучной? – удивилась Аленона. Митя бросил на нее быстрый взгляд. Смуглое лицо девушки из-за солнца стало еще смуглее. В руках появились неизвестно когда сорванные цветы. Впрочем, тут же обнаружился поставщик этих явных признаков внимания – Александр, то и дело отбегавший охотиться на бабочек вместе с Тулли и Юрой.

Вдохновленный успехом, Иван Петрович решил окончательно развеять феерический флер народных преданий, превратив их в сугубо наивные объяснения реальных в прошлом явлений и событий.

– Наверное, под великанами имелись в виду племена ледникового периода. В то время все было другое: чахлые деревца тундры были сопоставимы с ростом человека, необычайно низкая облачность, образовавшаяся в связи с таянием льдов, создавала впечатление, что до неба можно достать рукой.

Аленона задумчиво почесала за ухом.

– Интересно, но у Рыбакова, в «Мече Немды», круче.

– Ага, про великана, которого разбудили дети, когда играли в войнушку, – сообщил Митя. – Мне дядя Гера эту историю три года назад рассказывал.

– Так это не просто история, а пьеса! И к тому же в ней нет ни про какую войнушку. Это потом собиратели фольклора придумали, – заявила Аленона.

Иван Петрович обвел своих учеников укоряющим взглядом.

– А вы что притихли, забыли? Мне библиотекарша тетя Валентина хвасталась, что про этого самого Немду вы по ролям на уроке марийского читали.

Аленона нетерпеливо вскинула руку.

– Можно, я быстренько перескажу ее?

– Конечно. Я, честно сказать, уже сам подзабыл, о чем там, – признался Иван Петрович.

После этого Митя услышал подробное, больше смахивающее на чтение краткого содержания, изложение сюжета пьесы.

Из жалости к утомленному вниманию читателя (нетерпеливый может пропустить нижеследующее либретто) и ощущению ненужной утомительности передавать монолог увлеченной темой четырнадцатилетней девушки, ограничимся пересказом того, что сказала Аленона.

Витязь Викан приходит на холм Немды под высокий раскидистый дуб. Он хочет, чтобы Немда отдал ему свой чудесный меч. Тут появляется Гецейола, правнучка Немды. Ей известны слова, которые могут пробудить спящего героя. Гецейола отговаривает Викана от необдуманного поступка. Они влюбляются друг в друга. Неожиданно появляется Лочо. Он начинает приставать к Гецейоле, и Викан чуть не зашибает его кулаком. Лочо клянется отомстить обидчику.

Действие переносится в логово Йоо, повелителя злых духов. Кривое Рыло и Бесенок играют в кости. Потом появляется Сборщик податей. Сборщик податей спрашивает у Бесенка: «Сколько денег в банке?» Бесенок отвечает: «Три копыта серебряных монет». Сборщик податей проигрывает все финансы Йоо. Появляется Плешивый черт с громадной костью в руках. Поглаживая живот, он хвастается, что наконец-то нажрался, сожрав целого барана. Плешивый черт засыпает, и тут на него накидывается вся шобла. Бесенок визжит: «Отдашь или не отдашь?» Сборщик податей предлагает заломить сквалыге лапы.

Йоо пытается произнести слова заклятья, но ему ничего не приходит в голову. Сборщик податей кричит из-за кустов: «Склероз!» Йоо обращается к Сборщику податей за деньгами, но узнает, что они проиграны. Тогда он набрасывается на него с дубиной. В тронный зал вбегают Плешивый черт и Бесенок. В возникшей потасовке кто-то случайно ударяет Йоо по башке. Башка вспыхивает синим светом. В мозгах Йоо восстанавливается контакт. Йоо вспоминает заклинание и бежит к котлу. Сначала он вспоминает заклинание только наполовину. Тогда Йоо велит Кривому Рылу как следует врезать ему по башке. Мозги снова начинают контачить. Йоо читает следующее заклинание:

Тый, Йоониге, ит магре,

Ден изадек пёртыле!*

После этого гремит гром, из котла вырывается пламя. Вихрь гнет могучие деревья, а потом, после тишины, из котла, напевая, появляется Йоониге. Он одет как самый настоящий стиляга – спина его куртки ярко-оранжевая, а рукава и полы зеленые. На нем широченные, как у запорожских казаков, штаны канареечно-горохового цвета, ботинки из черного лака и красной замши. Йоониге опирается о край котла, закидывая правую ногу на левую. Все видят его изумрудного цвета носки, которые слепят глаза.

Когда Аленона описала наряд Йоониге, Иван Петрович рассмеялся.

– Этот твой Йоониге, что, стиляга? Интересно, что-то такого я не припомню.

Аленона, прищурившись, посмотрела на Ивана Петровича ставшими чернее ужовой чешуи глазами. И вдруг она, вместо того, чтобы спорить, запела совершенно неожиданным, нежно-манящим, как песнь сирены, голосом:

Pardon me, boy

Is that the Chattanooga Choo-Choo

Track twenty nine,

Boy, you can give me a shine.

Это было слишком даже для искушенного джексоновской лунной походкой Мити. Английский в его восприятии не простирался дальше хрестоматийного I am living in Ufa.

Аленона преобразилась, стала вдруг сказочно недосягаемой, как героиня зарубежного фильма. Митя, открыв рот, смотрел, как подрагивает на ее шее тонкая изящная жилка, как приоткрываются губы, как что-то легкое, но вполне осязаемое, словно обретшая плоть под пальцами музыканта мечта, вырывается наружу, обволакивает его, уносит прочь, за море, в фантастическую Америку.

Шокировав публику познаниями в английском, Аленона продолжила знакомить публику с содержанием пьесы.

Йоо спрашивает Йоониге: «Где ты был?» Йоониге отвечает, что учился в Англии. Теперь он бакалавр и дипломант Аксаны и Оксфорда. Йоо в недоумении: «Какой такой Аксаны?» Йоониге смеется: «Деревня! Аксана – это Академия Сатанинских Наук!»

Лочо приходит к Йоо и просит его наказать Викана. Он раскрывает тайну Гецейолы. Йоониге советует отцу воспользоваться предательством Лочо и сделать так, чтобы Гецейола сама понапрасну потревожила покой Немды и, таким образом, лишила людей их последней защиты.

С помощью злых заклятий Йоо удается усыпить Викана. Йоониге похищает у героя подаренный Гецейолой платок и вместе с толпой бесов отправляется к холму Немды, под высокий раскидистый дуб, чтобы привести в исполнение свой дьявольский замысел.

Оставшийся со Сборщиком податей Йоо хочет сварить героя на ужин и для этого развязывает ему ноги. Затем Йоо, с помощью системы блоков открывает крышку котла. Викан пытается влезть на котел, но падает. Тогда Йоо, потеряв терпение, подходит к краю котла. Тут Викан толкает его ногой в котел.

Тем временем, Йоониге ложится на землю перед Гецейолой. Он прикидывается раненным и говорит, что видел Викана, окруженного врагами. В качестве доказательства он представляет Гецейоле платок Викана. Йоониге умоляет Гецейолу воззвать к спящему в недрах холма, под высоким раскидистым дубом, Немде. Гецейола колеблется, но потом решается произнести заклинание.

Немда просыпается и узнает, что Гецейола стала жертвой гнусного обмана. Понимая, что он уже больше никогда не сможет подняться из земли, Немда оставляет людям свой меч. Бесы во главе с Йоониге устремляются к мечу, но тут появляется Викан и раскидывает нечисть в разные стороны.

Лочо летит в кусты, а Йоониге сбегает во Францию.

______________

*Ты, Йониге, не плачь,

Возвращайся домой к своему папочке! (мар.).