Все новости
ПРОЗА
1 Сентября 2020, 20:41

«Фиксики». Часть первая

Фэнтези-повесть Моей семье посвящаю «Жнад» Легкий майский ветерок ерошил Алешины волосы. Он очень спешил на работу. Уже скоро стемнеет. В наших широтах (42 градуса северной шир.) даже летом уже в девять вечера темнеет. Он второй день, точнее, второй вечер подменял Сергея на работе. Не бог весть какая работа – стропальщиком на силикатном заводе. Сережа, Алешин сокурсник в техникуме, попросил подменить его на неделю на этой работе – обещав за все потом рассчитаться.

У Сережи скопились долги по зачетам, его не допускали до экзаменов. Такое уже было зимой: Алеша тогда тоже выручил, он работал в третью смену здесь. У него даже остались «корочки» – документ о том, что у него, у Алеши, второй разряд стропальщика и вторая группа по технике безопасности.
Мастер его участка, Евгений Павлович, он же родной дядя Сережи, встретил Алешу строго:
– Что опаздываешь, мил человек?
– Всего на две минуты, не ругай его, Палыч. – Посмотрев на часы, сказал крановщик Дима, зять мастера. – Одно слово, студент, чего с него возьмешь.
Он всегда называл Алешу – «студент». Дима был старше их с Сергеем лет на десять. Алеше сегодня работать с Димой. На козловом кране вывозить силикатные плиты из цеха на площадку во дворе завода. А завтра эти плиты развезут по стройкам. Мастер Палыч, его так все здесь называли, отдал Алеше разнарядку плит, пометив ручкой, какие плиты им надо сегодня вывезти за смену, а затем куда-то ушел.
Дима полез на свое рабочее место на кране, а Алеша поставил на рядом стоящие леса и включил принесенный с собой транзисторный приемник «Меридиан» (мастер разрешал слушать, но не громко), потом настроил его. И они с Алешей приступили к работе. Вначале все шло хорошо, из транзистора доносилось «….у нас, молодых, впереди года, и дней золотых много для труда...» (песня группы «Самоцветы»), настроение у Алеши было рабочее. Потом, со временем Алеша стал уставать. Его работа заключалась в том, что он, зацепив плиту за шесть стальных крюков, – стропы (паука – в простонародной речи) – затем отходил в сторону и подавал Диме команду – «вира», то есть поднимать потихоньку вверх. Потом быстрым шагом шел за плитой, которую кран вывозил во двор – подвешенную на тросах. На месте Алеша, отдавая команду «майна», помогал опускать плиты вниз, укладывая в стопы по четыре. Затем освобождал крюки строп и возвращался за новой плитой.
Когда, наконец, приподняли последнюю плиту, Алеша к тому времени так устал, что движением рук попросился у Димы сесть на плиту, чтобы проехать до конца цеха. Дима отрицательно покачал головой. Согласившись, Алеша медленно поднял с пола свой приемник «Меридиан» и собрался его выключить, как услышал шумный скрежет чего-то страшного и свист троса, а затем увидал, что плита стала сильно раскачиваться и пошла в его сторону. И тут же мгновенно увидал, что ему прямо в лицо летит один из крюков стропы. От страха он, машинально защищаясь, поднял к лицу руку – в которой у него был транзисторный приемник. Звон удара крюка по приемнику и по каске на голове оглушил его. Последнее, что Алеша почувствовал: как сильно обожгло его руку и страшную боль на шее; он решил, что, может быть, его голову оторвало, но голова продолжала все видеть и слышать, а остального тела он не чувствовал …
Алеше показалось, что голова его покатилась. Но работа мозга продолжалась, она не на секунду и не прекращалась. У него возникли какие-то странные новые ощущения. Он стал много нового понимать – о чем раньше не догадывался и в чем раньше не разбирался. А решения головой, если было нужно, – то принимались мгновенно. Он стал все и везде видеть – даже то, что находилось за его круговым обзором. Видел даже микроскопически мелкое то, что раньше никогда бы не разглядел. Слышал каждый чуть заметный шорох. Почувствовал в запахе силикатных плит радоновый фон, хотя совсем недавно понятия не имел, что такое радон.
Голова вырвалась на простор: знакомый пустырь размером с половину футбольного поля. Откуда-то доносился жуткий и леденящий душу скрежет. От этого поначалу складывалось очень тягостное и удручающее впечатление, потом Алеша к этому привык. Неожиданно появившийся шальной ветер резкими порывами гонял туда-сюда по пустырю сперва тетрадный листок, а потом пустую металлическую банку. (Похожую на банку из-под сгущенного молока: такое молоко мама Алеши ему покупала в детстве на праздники). Банка медленно приближалась к голове и могла немного поранить её. Этого голове Алеши не хотелось, но он не знал, что предпринять. Тогда он зажмурил глаза и представил, что банка остановилась. Когда он открыл глаза, она действительно остановилась как вкопанная, хотя ветер не утих. И вот он, для чистоты эксперимента, снова закрыл глаза и пожелал, чтобы банка удалилась против порыва ветра. Так и случилось. Голова теперь уже перестала катиться, а перебиралась как бы скользя по поверхности.
По небу плыли очень редкие облака, ярко светила луна и горели звезды. На пустыре была большая лужа. Она казалась полностью зеркальной, но в ней не отражались небо, луна и звезды. А в луже Леша увидал и узнал свое отражение, где он стоял в полный рост и одетый в военную форму – к чему бы это?..
Перебравшись через пустырь, голова оказалась у искусственного водоема не очень больших размеров, но глубокого. Вчера, после смены, Алеша искупался в нем. Хотел даже вчера измерить дно. Попробовал, ушел вниз с ручками, но дна не достал. Второй раз не стал нырять. Когда шел после этого домой, подумал: надо будет как-то попробовать смерить глубину. Но сейчас, помимо воли, голова сама скатилась в воду. В то же время образовавшаяся неожиданно воронка засосала голову вниз. Голова долго опускалась на дно. Когда голова уже опустилась, то уровень воды сам поднялся на три метра и застыл. Сквозь эту воду пробивался лунный свет. Алеша тут же заметил, что все вокруг сразу подсохло. Стал осматриваться: дно напоминало какое-то большое помещение. А в одном углу внизу виден был проем: оттуда прорывался дополнительный свет. Когда Алешина голова подобралась к проему, то послышался грохот цепей. Дальше голова увидала еще одно помещение. А цепи гремели на огромном чудовище – псе, который лежал на боку и время от времени дергался. Этот пес вроде Цербера из подземного царства Аида (древнегреческий миф Аид) – быстро подумала Алешина голова – только там, в мифе, пес был трехглавый и сторожил выход, а не вход. Неужели Алеша умер, а душу его привез сюда Харон, ведь Цербер – сын ужасного Тифона – охраняет души мертвых. Если это так, то голова Алеши должна добраться в тот подземный дворец к трону, где восседает сам Аид со своей женой Персефоной. Но Алеша вдруг вспомнил, где видел такого примерно пса.
Это было три года назад, Алеша поехал с Петровичем в одну загородную усадьбу. Алеша Петровича считал другом, хоть тот был его старше почти на двадцать лет. А Петровича попросил помочь коллега, начинающий пчеловод, – рассадить по ульям две пчелиные семьи, которые начали роиться. Приехали они на усадьбу коллеги, Петрович присел отдохнуть. Алеша остался стоять на ногах. Лицом он стоял к Петровичу, а за спиной у Алеши была собачья будка. Но когда Алеша подходил к этому месту, то боковым зрением заметил, что будка пуста и поэтому стоял и мирно о чем-то рассказывал. В это время за спиной Алексея загремела цепь. Одновременно Петрович что есть силы прокричал одно слово: «Укусит!» Реакция Алеши была такой, что он отпрыгнул на два метра от того места. Каково было удивление Алеши, когда он обернулся, – он увидал пушистого щенка породы алабая. Петрович пошутил – это было в его духе.
Пока Алеша вспоминал прошлое, в это время здесь Цербер-пес, поднявшись, неожиданно рванулся в сторону Алешиной головы, и несся с диким страшным рычанием. Алеша сразу оцепенел. Пес раскрыл пасть, чтобы проглотить Алешину голову. Но тут он резко встал на месте, буквально в полуметре от Алеши. Цепь со звоном натянулась, казалось, вот-вот порвется. А через мгновение все вокруг залилось пеленой дымки фиолетового цвета. Одновременно завыла сирена, как у скорой помощи. Всю эту пелену фиолетового цвета закрутило, и далее превратило в коническую сферу, которая тут же обволокла пса. Вначале он зарычал, потом заскулил, затем долго гремели цепи, дальше все полностью исчезло, как дымка: так же быстро, как появилась. «А дальше что?» – подумал Алеша. У него сейчас возобладало любопытство, а страх отступил и почти совсем отсутствовал. Он где-то слышал, что страх – чувство ложное. Сейчас бы он добавил: оно часто бывает настойчивое. Возможно, стоит просмотреть, что там далее скрывается в подземном царстве Аида. Может быть, и сам царь Аид поблизости. Он осмотрел все помещение. Вроде ничего примечательного. В середине помещения Алеша заметил что-то напоминающее тумбу, при приближении к ней он увидал на ней подвижный, а точнее, вращающийся указатель, показывающий сейчас в одну из сторон. В этой стороне, куда он указывал, Алеша нашел проем. Далее шла полутемная вытянутая комната похожая на монашескую келью. Сразу у входа висели подвешенные весы, такие же, как в руке Фемиды. А где же здесь сидят неумолимые судьи Минос и Радамант, которые на этих весах должны взвешивать грешные души усопших. Добравшись до весов, Алеша увидал, что они пустые, но недалеко стоял стул, который напоминал «трон Аида». Похоже было, что сейчас кто-то в нем сидел спиной к Алексею. Приглядевшись, Алексей увидал из-за «трона» торчащую седую шевелюру. Может, это Аид? Сгорая от любопытства, он побыстрее оказался с обратной стороны «трона». То, что он увидал, впечатлило Алешу: перед ним стояло странное кресло, собранное из мозаичных кубиков и плиток.
Даниль ГАЛИМУЛЛИН
Продолжение следует…