Все новости
ПРОЗА
17 Апреля 2020, 20:05

Волшебство и пыль

Артур ДМИТРИЕВ Рассказ (Башкирский Декамерон) Маленькая, неуютная квартирка. Пыль, пыль на всем, включая телевизор, который совсем не хотелось включать. Даже на посуде – и то пыль: готовить не хотелось, да и надобности особой не было, приучился обходиться бутербродами с колбасой. Ах, какая была раньше колбаса, нежная, таящая во рту, «Останкинская», розовая, как… забыл, как что. Кладешь ее на свежий, рассыпающийся, кусок белого хлеба, на язык, как учил кот Матроскин, зажмуриваешь глаза и слышишь, слышишь нарастающий гул. Сглатываешь, уменьшая тем самым давление в ушах, а гул не пропадает.

И куда ему пропасть, за тонкой металлической дверью десятки тысяч людей, жаждущих, страдающих, немых, но орущих… Да, так бывает, он видел и не такое. Нужно пригладить прическу, узнаваемую каждым первым, толкнуть эту дверь и выйти на стадион. Пройти по линялой дорожке к микрофону и начать волшебство.
То, что это было волшебство, он верил и сам. Еще в детстве заметил, что если сосредоточиться, то пропадает боль в прищемленном дверью пальце или после щелбанов одноклассников – в голове. Нужно было только взять эту боль и просто выкинуть из организма. И тогда она растворялась, улетучивалась, оставляя за собой лишь легкий шлейф сожаления, что не смогла сломать очередного маленького человека. Со временем научился изгонять боль из мамы. Только мама не до конца ему верила, полагала, что все-таки боль пропадает после таблеток. Ну и черт с ней.
Вышел. Гул перерос в почти невыносимый шквал, сбивающий с ног. Сбивающий кого угодно, только не его. Шквал был подобен ветру, надувающему паруса его значимости, но не пустой значимости, а реальной, ее можно было потрогать руками. Он встал к микрофону, поднял руку и за секунду стало так тихо, что можно было услышать биение сердца каждого из них.
Но все это было в прошлом, в далеком прошлом, в том прошлом, когда люди верили в чудеса и эти чудеса действительно случались, великая сила мнительности, помноженная на коллективный солипсизм. Он творил тогда этот мир, творил не только для себя, но для всех. А теперь пыль на тарелках. И на телевизоре. Какая же тоска.
Запикал телефон. У него был старенький кнопочный телефон. Не то чтобы он был ретроградом, просто вне информационного шума, шума, гораздо более банального, чем в его голове.
– Алло.
– Здравствуйте, Анатолий Михайлович. Как вы поживаете?
– А кто это говорит?
– Мое имя вам ничего не значит, но вот организацию, которую я представляю, вы отлично знаете.
– Неужели?
– Да. Может вы не подозреваете, но ситуация вследствие пандемии коронавируса такова, что нам очень нужна ваша помощь. Прямо сейчас. Мы хотим, чтобы вы вышли в прямой эфир на Ютьюбе и начали снова помогать нашей стране. Акции нам поднять для начала, вы ведь можете? Надежда теперь только на вас. У вас есть ноутбук или компьютер с видеокамерой?
– Нет.
– Ничего, мы сейчас привезем. И привезем все, что вам захочется, мы же «Газпром». Согласны?
Кашпировский по-стариковски пошамкал губами, похрустел костяшками, разминая давно соскучившиеся по одному ему известным пассам руки.
– Согласен. Мечты сбываются, вроде так, да?
– Да, Анатолий Михайлович.
Короткие, как годы, гудки.
Группа Башкирского Декамерона: https://www.facebook.com/groups/755532185202978/