Все новости
ПРОЗА
19 Марта 2020, 20:09

Чекан Адама. Книга ритма жизни. Часть тридцать третья

Если завтра война, если завтра Иран… Пока мы с вами обсуждаем кризис в Америке и текущие дела в России, вполне возможно, что те, кому это надо, уже запланировали удар по Ирану. Ведь маленькая победоносная война всегда была спасением от разного рода неприятностей – если в ней побеждали, то победителей не судят. Если проигрывали – то судить было некого. В случае с Ираном в деле американцы, а они славятся умением обделывать делишки так, что комар носа не подточит. Вдруг дата уже установлена и ракеты летят на Тегеран, а мы об этой стране ничего-то и не знаем.

Чтобы как-то восполнить этот пробел, я решил рассмотреть Иран с точки зрения теории первого воспоминания. Смысл этой теории прост: в первом воспоминании – что человека, что страны – заключен смысл его жизни, крайние точки качелей, которые задают ритм его жизни.
Итак, Иран. Вот описание его первого воспоминания.
(автор Алексей Фанталов, взято отсюда http://www.persian.km.ru/history1.htm)
«Во втором тысячелетии до нашей эры индоиранская общность народов (которая, в свою очередь, являлась частью еще более широкой индоевропейской общности) стала разделяться на две ветви – иранскую и индийскую. О родстве этих ветвей говорит и сходство их самоназваний – иранцы и арии.
Разделение это было медленным. Долгое время и праиранцы и арии поклонялись одним и тем же богам, которые имели эпитеты дева-асура (как, например, Варуна). Существовал также значительный массив народов, находившихся "посередине", между праиранцами и ариями. Они жили не только на территории современных Афганистана и Пакистана, но даже и в Сирии, как правящая династия могущественного царства Митанни, поклонявшаяся Уруване (Варуне), Индре и Насатья (Насатьям/Ашвинам).
Однако, постепенно накапливались идеологические различия. В Индии понятие "асуры" из амбивалентного перешло в разряд негативного, демонического. Боги же стали именоваться исключительно "дева". Среди же праиранцев происходил обратный процесс, получивший свое завершение в религиозной реформе Заратуштры.
Время жизни великого пророка невозможно четко определить (оно датируется от 12 до 6 вв. до н. э.). Место жизни также спорно (от западного Ирана до нижней Волги). Все же, наиболее вероятной представляется Бактрия (Средняя Азия).
Суть реформы Заратуштры заключалась в создании первой в мире религии единого бога. Для этой цели он пожертвовал древними богами, и отныне слово "дэв" на языке его последователей стало обозначать "демон". В этот разряд попали и Индра, и Ашвины.
Но здесь важно иметь в виду очень важное обстоятельство. Заратуштра был жрец. Боги военной аристократии (Индра) и простого народа (Ашвины) были ему достаточно чужды. Однако, то же самое нельзя сказать и о жреческих богах. Варуна, по мнению Ж. Дюмезиля, стал той основой, вокруг сложился образ могущественного Ахура Мазды.
Возможно, за предпочтением обществом Бога Земных Сил или Бога Грома стоял выбор одного из двух взаимоисключающих путей развития. Пример – кельты и римляне. После того, как среди кельтов власть перешла к друидам, они поклонялись Цернунну/Езусу и жили в иррациональном магическом мире, поддерживая контакты с подобными себе этрусками. Римляне же возвели в ранг главы пантеона Юпитера (который, хотя и был Богом Ясного Неба, но вобрал в себя многие стороны Бога Грома) и создали мощную военно-государственную машину. Компромисс между мистикой и рационализмом был труднодостижим. Неудивительно, что одной из целей религиозной реформы профессионального жреца Заратуштры, поддержанной мидийскими магами (наряду с установлением монотеизма) была дискредитация громовержцев».
Так о чем, собственно, здесь говорится? Иран живет в парадигме между принятием полноты мироздания и усечением этого мироздания до единого бога. То есть мир в их головах постоянно уменьшается до точки и снова разворачивается до необъятности Вселенной.
Именно этим объясняются их религиозные революции, которые не выигрывали ни в одной другой стране мира (в конце двадцатого века люди забабашили Исламскую революцию, когда страна была полностью под пятой США!) Этим объясняется их то веротерпимость, то гонения на евреев и так далее.
Что же будет, когда Штаты нападут на Иран? Всплеск религиозного фанатизма, вся страна встанет на защиту отечества. Но, думаю, американцы умело разыграют карту национальных меньшинств, разделят страну на нефтеносный и прочий районы, оградятся ракетами и будут сосать нефть бесплатно.
Но иранцы не дадут им покоя. Они будут воевать до последнего человека.
Тигр с сердцем обезьяны
Место, которое занимает Китай в нынешней жизни, измерить трудно. Мне рассказывали в Барнауле, как там в Советское время жутко боялись китайцев – придут, придут! Я и сам помню градус неприязни и страха тех лет, как плакал, прочитав в газете соболезнование китайцам по поводу смерти Мао Цзэдуна. – Как же так – сами его ненавидят, а сами соболезнование шлют, – сказал я тогда маме, не понимая, что есть правила приличия, кроме, само собой, лицемерия.
Потом страх стал понемногу сменяться уважением к тому, что Китай из нищеты стал подниматься к вершинам благополучия, не разрушая, не унижая свою страну, с уважением относясь к своим культурными ценностям.
А теперь, в связи с кризисом, Китай и вовсе становится сверхдержавой, которая худо-бедно станет влиять на политику всего мира.
Так что пора нам разобраться с Поднебесной, понять, каковы движущие мотивы этой страны, иначе говоря, каков смысл жизни Китая.
Вот отрывок из книги Фицджеральд С.П. «Китай: краткая история культуры» (enoth.narod.ru), взятый мной вот здесь http://www.world-history.ru/countries_about/222/1201.html:
– Хуан-ди, Желтый император – самый ранний правитель, признаваемый историком Сыма Цянем, написавшим или, точнее, составившим первую общую историю Китая в I веке до н. э. Уже в его времена было очевидно, что период трех повелителей нельзя считать историческим. Сыма Цянь делает Хуан-ди, от которого все последующие правители и наследники вели свое происхождение, героем-основателем китайской цивилизации. Если предыдущие трое Владык являются не людьми, но божествами с телом змеи и головой человека, то Хуан-ди – это правитель-человек. При нем и четырех его наследниках: Чжуань Сюе, Ку, Яо и Шуне, – люди, бывшие до этого дикарями, обучились ремеслам и нормам цивилизации. Эти пять мудрецов установили не только формы правления, но и жертвоприношения, которыми следовало умилостивлять богов, горы и реки, а также дали правила нравственности и должного поведения. Это был золотой век, когда управление миром было совершенным».
Собственно, исходя из этого мы и можем вывести парадигму смысла жизни китайцев – на одном полюсе нравственность и должное поведение, а на другом – безнравственность, если не сказать бесчеловечность и полное потакание своим прихотям!
Приведем еще одни пример из той же книги:
«Кроме того факта, что столица переносилась пять раз, обо всем остальном записано очень мало, пока дело не доходит до последнего правителя Шан, Чжоу Синя, который был более жестким и деспотическим, чем даже Цзе, последний правитель Ся. О Чжоу Сине рассказано больше, чем о его предшественнике. Он был человеком необычайной силы. Чтобы доставить удовольствие своей наложнице, печально известной Да Цзи, он приказал наполнить озеро вином, развесить на деревьях куски мяса и устроить роскошный пир, во время которого обнаженные юноши и женщины должны были бегать друг за другом среди увешанных мясом деревьев. Его жестокость была необузданной. Когда его дядя, принц Би Гань, воспротестовал против его плохого правления, он воскликнул: "Люди говорят, что вы – совершенномудрый, а я всегда слышал, что у совершенномудрого в сердце семь отверстий". Затем он убил Би Ганя и вырвал его сердце, чтобы посмотреть, так ли это на самом деле. Он посадил в темницу Правителя Запада, известного в империи под именем Вэнь-вана, отца основателя чжоуской династии. Но чжоусцы выкупили своего правителя, послав Чжоу Синю прекрасную девушку, великолепного коня и четыре колесницы.
Когда Вэнь-ван вернулся к своему народу, он начал готовиться к войне и пытался склонить на свою сторону шанских вассалов и знать. Его наследник У-ван осуществил его планы и разгромил Чжоу Синя на равнине Му, что недалеко от Вэйхуэй в северной Хэнани. Чжоу Синь бежал в свою столицу (находившуюся рядом с современным Цзиоянем, Вэйхуэйфу, Хэнань) и покончил с собой, бросившись в пламя, пожиравшее его дворец. Затем чжоусский У-ван вошел в столицу Шан, выпустил три стрелы в тело Чжоу Синя и пронзил его мечом. Он обезглавил тела Да Цзи и другой жены Чжоу Синя, которые удавились. Так закончилась династия Шан, а У-ван стал основателем новой династии Чжоу».
Насколько же был во власти своих прихотей этот самый Чжоу, что отпустил своего врага за девушку, коня и колесницу!
Но, собственно, все китайцы таковы – они приверженцы порядка, но в их сердце есть и место для самого необузданного произвола и порока. Неслучайно в их стране постоянно случаются гражданские войны, когда население уменьшается в разы! Об этом можно почитать у Льва Гумилева, кому интересно.
Собственно, что можно сказать о Китае? Нынешний период процветания и добрых владык обязательно сменится периодом запустения и злых владык, и видимо это случится в обозримом будущем.
Почему-то мне кажется, что китайцы должны легче поддаваться на вербовку иностранными государствами.
Тайвань – не случайность. Как бы ни любил китаец свою страну с ее порядком, ему хочется пожить и в Тайване с его развратом! Кстати, чем скорее континентальный Китай его захватит, тем скорее начнется гражданская война в нем самом. Отдушины не будет!
Сотрудничая с китайцами, надо понимать, где они добропорядочны, а где порочны.
Завершая эту тему, могу сказать, что Китай – это тигр, у которого сердце обезьяны. Как бы величаво ни выступал тигр, наступает момент, когда жестокая обезьяна берет верх.
Айдар ХУСАИНОВ
Продолжение следует…
Часть тридцать вторая
Часть тридцать первая