Все новости
ПРОЗА
12 Июля 2019, 14:23

Собачий хардкор (панк-фантазия)

Фантастический рассказ На одной из загогулин, червоточин Черниковки… А эта часть города неизменно вызывает ассоциации наверно с перебродившим рябиновым соком, или холодным пивом, что нагрелось с палящих лучей неквадратного солнца. И поверьте, иногда собираются мысли в пучок, которые вдруг выдают заключение – солнце всё же в Черниковке квадратное и жидкое небо. И такое «могёт» быть! Ибо там – земля гудит, закат в красках Куинджи, промышленная зона из мира индустриального стимпанка. Скрежет металла чувствуется во рту и лицо наливаются медвежьей кровью по утрам. И глядя на своё «воспроизведение» в зеркале, понимаешь, что этот зверь, что отражается – ещё так юн, чтоб идти сегодня толкать вагонетки с болванками свинца.

Выдвигаться нужно к улице Путейской, которая затерялась где-то в кишках «мёртвой» зоны. Её сложно отыскать на растровых картах. Навигаторы врут нещадно, проговаривая лишь одно: «Поверните направо! Поверните направо!». Если призадуматься, – что за улица такая – Путейская? Что за механический поэт третьего поколения её придумал? А топ-менеджер поставил цифровую печать в режиме онлайн, находясь в состоянии сна SPA-рая на Карибских островах.
На деле, до улицы Путейской не сложно добраться. Да, и местные следопыты в истёртых до дыр крагах, при случае всегда дорогу укажут. Вполне достаточно сесть в моно-автобус, плывущий по воздуху с маркировкой «Для первого уровня», и доехать на нём до тупика Свободы. Или можно вызвать, при случае, модифицированного рикшу с шашечками; что тоже не плохой вариант. Дальше, будь любезен, идти своими ножками. Дальше – не земля, а плацдарм, усыпанный кусками цемента, гравия и щебня. Есть островки из мелкого песка. На повороте, со стороны завода по производству памятников, монументов (для Десятого уровня и во славу Десятого уровня), можно увидеть остов статуи некогда бывшего вождя Иосифа Виссарионовича, мирно лежащего в зарослях борщевика. Он, уж второй век там лежит, валяется – видно народную память не убить никакими средствами. Поставить статую, как положено во весь рост, тоже никак… Страшно!..
Вдоль того заводика идёт железнодорожный путь. Правда, это скорее загон, где месяцами простаивают без необходимости грузовые вагоны. Привыкли, что у нас везде всё простаивает. «Железка» покрылась ржавчиной, а меж шпал местами нещадно прёт зелень-трава. Рядом красуется хлам из гаек, шурупов, болтов – тоже в рыжих вензелях. Затем идёт узкий проход, куда я собственно и направился в сию минуту.
Проход, в своём роде – уникален. В нём произрастают карликовые пальмы. Кто их тут рассадил? Загадка, не дающая разгадки. Ишь, прямо китайские веера! Характерных рисунков и иероглифов не хватает для убедительности. Ступаю здесь я всегда осторожно: не хочется повредить стрелочные листья, что с середины июля обычно уже касаются земли. Под листьями можно обнаружить «садик» грибов: опята, грузди, но они второй десяток лет, как несъедобны. По новому закону «Десятого уровня» все грибы, ягоды, орехи, дикие яблони на территориях, что вне их юрисдикции (без тотального контроля), опрысканы ядовитой жидкостью. Впоследствии, у растений произошли изменения на генном уровне. В народ пошла обновлённая пословица: «Не ешь меня – козлодоем станешь!»
Выйдя их узкого прохода, я сразу попал на огромный пустырь. Здесь в былые времена существовала стоянка для тягачей. И кафе-бистро, где дальнобойщики за пластиковыми столиками уминали лаваш, макая в малазийский соус. В соусе, один из ингредиентов кажется морская капуста. Уфф, ненавижу морскую капусту! Практически я сейчас каждый день её жру, с хлебом на пальмовом масле. Министерство «Будьте здоровы!» часто твердит, что пальмовое масло самый полезнейший продукт для нашего организма. Я не то, что им как бы не верю… Просто уж больно наше меню однородное: кашки, макарошки. Хотя, молчок!
Когда я пересёк наконец пустырь, то попал на улицу Путейскую, похожую на длинную спагеттину, где конца и края не видно. По краям, по обоим её «берегам» стоят разные здания: где вещевой склад, где частная фирмочка. Работают все, как положено, круглые сутки. И для здоровья опять же полезно, как уверяет министерство «Будьте здоровы!» Хотя, что я против, что ли?.. Тем более, работяги-круглосуточники платят налог за воздух существенно меньше, так что… так что: «Десятый уровень» задушевно заботится о своих подопечных. Но мне «золотое местечко» сложно занять: и без меня умельцев достаточно.
Вот, так всегда! Как только двигаюсь к своему месту работы, то тут же прыгают в голове всякие фантазии, фэнтези, размышлизмы. Будто чёрт какой пробуждает во мне силу. А кумекать молчаливо словами – ныне рискованно. Мало ли к какому результату, они окаянные, приведут. Нет, бесспорно – я ушибленный. Плохо поддаюсь самоконтролю. Нужно опять включить волновой «подавитель», хотя подзарядки осталось на три часа с хвостиком.
Однако, как же славно идти иногда по улице Путейской. Её безмерная длина задаёт условный темп маятника – шлёп, шлёп, топ… хлоп. И мультик один, из прошлой жизни, подгоняет картинку, как её?.. А! По дороге с облаками, с друзьями. И птички прыткие поют. Нет, на самом деле – ощущается какая-то благодать, и нечто сладкое свербит внутри. Я бы таким образом, весь земной шар обошёл. Шагать – единственное, что осталось. Но и иных приятностей в жизни с лихвой хватает, но они согласно программе, утверждённой органами учёта. А здесь, меня сложно «детализировать», и наблюдатели-беспилотники, к тому же редко летают.
Какое же окаянство! Я совсем забыл про собак, что тут постоянно шляются. Они, в некотором роде, тут хозяева, владельцы улицы, командоры, вожди, феодалы. Попросту – орки! Именно так называют бездомных собак, что стаями слоняются по промышленной зоне. И нет на них управы. Из «Третьего уровня» что-то пытались сделать, использовав капканы на фотоэлементах, собачьи яды, гиперсетки операторов по поимке животных, но увы, – природа взяла своё. Тем более это не простые тявкающие собачки…
Ну, вот пожалуйста, – выползли три из кустов крапивы. У троих шерсть ершом. Не шерсть будто вовсе, а здоровенные иглы. Глаза… а вот здесь можно поподробнее, они настолько огромны – насколько возможно. И во время обострённого чувства злобы, когда пёс готов напасть на свою жертву и растерзать – глазища становятся ещё больше и вот-вот выскочат из своих орбит. Зрачки, радужные оболочки ­– огненно-красные, багряные, рубиновые, алые ­– целый спектр ненависти. А пасть, – ни в сказке сказать, ни пером описать! Настоящая крокодилова! В смысле – пасть. Зубы, клыки – мачете, и слюна, едкая кислота, непрестанно сочится. И как я уже говорил, собачки те необычны – они генномодифицированные. Всё что в пёсиках имеется дикое и свирепое, то у этих «бездомных» стократно увеличено. И ростом они достают до человека. Когда-то их выводили в лабораторных спецприёмниках для конкретной цели. Как бы сказать мягче, для наведения должного порядка.
Грозный их видок уже внушал непокорному вселенский ужас. Теперь, когда худшие времена позади, орки, вроде не в надобности. И если нет работы, то и незачем кормить лишний раз эдакую ораву. Казалось бы, можно их усыпить, истребить тем или иным способом, если церберы не нужны. Но нет. Их создатели пошли по щадящему пути, одарив их свободой. Посчитав, что вдруг их неудержимая свирепость когда-нибудь пригодится в будущем. В настоящий момент они в вольной вотчине. И ветер-сирокко шелестит, когда им пожелается.
Но следует сказать, что моё к ним отношение, как ни у кого другого. Оно довольно-таки нейтральное! Я при появлении собачек-жучек, не убегаю со скоростью света, что аж пятки могут гореть. И не ношу с собой шокер на тысячу киловольт. Поступаю куда прозаичнее – смотрю им прямо в глаза, и иду дальше по своим делам, делишкам. Обязательно смотреть в глаза, иначе вся магия воздействия на псов может растаять, как мороженое в печке.
И сейчас я иду без тени волнения. Уродливые твари чувствуют чужой страх кожей, и посему страх мною давно усмирён и сидит сейчас в «чулане в цепях». Нет страха – нет и угрозы! Однажды случился казус, я слишком много воли дал своей беззаботности, и глаза мои «ушли». И меня цапнула одна образина клыкастая… слава богу едва коснулась. Но это «едва» мне стоило целого месяца в больничной палате. Вследствие чего, неисчислимая трата биткойнов. А лечение в лечебных заведениях – смерти подобно – во всех его смыслах. Лежать – значит уже никогда не встать!
Но этот оплошка с собаками мне придала больше сил, уверенности, что завтра наступит день, который всё равно будет лучше, чем сегодня.
Ладно! Пёс с ними! Я же на работу опоздаю. Надо будет до обеда поискать промежуточное реле на замену. Шкафчик управления чудит. Может ещё удастся уговорить мастера, – дать мне сверхурочные на пять суток. В квартиру-кубик нет желания возвращаться. И жена заест своими требованиями относительно оплаты её вечного омоложения. Эх, жизнь наша – жестянка!
Алексей ЧУГУНОВ