Все новости
ХРОНОМЕТР
11 Февраля 2021, 20:12

Это было давно. Часть семнадцатая

Но я отступил от убийства Троцкого, расскажу и как это было, и о дальнейшей судьбе его убийцы.

Все-таки Троцкий внёс весомую лепту в победу большевиков в гражданской войне, влияние его личности на историю России в первой половине ХХ века, несомненно. Задание организовать убийство Троцкого (не дворянина, а Бронштейна) было поручено лично Сталиным начальнику террористического отдела (я пишу по памяти, может быть, отдел назывался несколько иначе, но занимался он именно террором) Управления госбезопасности НКВД Судоплатову в присутствии Берии в 1939 году. На подготовку и проведение операции отводился год. Первоначально для покушения на Троцкого была сформирована группа, состоявшая из мексиканских коммунистов-террористов, которую возглавил известный мексиканский художник Давид Сикейрос.
Это был действительно талантливый художник-монументалист, но одновременно он был убеждённым коммунистом, принявшим участие в гражданской войне в Испании. Позже он стал сотрудничать с внешней разведкой НКВД. Группа получила план дома Троцкого, который был обнесён высокой стеной и имел охрану. Однажды ночью был совершён налёт на дом, спальня Троцкого была буквально изрешечена огнём нападавших. Решив, что никто не мог остаться в живых после такого шквального огня, террористы скрылись, даже не удостоверившись в смерти Троцкого. Причём, в Москву пошло сообщение, что с Троцким покончено. Однако, Троцкому и его жене Седовой под огнём удалось забиться в угол и остаться живыми, не получив даже ранения. Мексиканским властям повезло, в их руки попали материалы, позволившие довольно быстро вычислить всех покушавшихся и арестовать их. Все они были приговорены к длительным срокам заключения. Пришлось и самому Сикейросу заниматься уже не монументальной, а камерной живописью, то есть, сидя в тюрьме. Помню, когда я ещё учился в школе, в начале 50-х годов, мне в руки попал какой-то журнал, в котором рассказывалось о Сикейросе. Были приведены литографии его картин. В статье говорилось, что великий мексиканский художник Сикейрос является коммунистом, за это мексиканские власти уже второй десяток лет держат его в тюрьме. Как и весь советский народ, я был тогда возмущён произволом этих самых мексиканских властей. И только спустя лет пятьдесят узнал, за что на самом деле Сикейрос "томился в тюрьме".
Срок, отведённый Сталиным, подходил к концу, а Троцкий был жив. Судоплатов и Эйтингон, его помощник, понимали, что спросит Сталин в первую очередь с них, а не с Берии. Чем все это для них кончится, оба они отлично себе представляли. Срочно был задействован резервный вариант, по которому убийство поручалось некому Рамону Меркадеру, молодому испанскому аристократу, смолоду примкнувшему к коммунистическому движению, куда он был вовлечён своей матерью. Во время гражданской войны в Испании он, в звании лейтенанта, воевал на стороне республиканцев. Молодой, очень красивый, похожий на юного Аллена Делона, французскую кинозвезду 60–70-х годов, Рамон Меркадер под именем американского гражданина Вильямса познакомился с одной из секретарш Троцкого, тоже американкой. Не очень юная мисс без памяти влюбилась в респектабельного янки, к тому же, сорившего деньгами и уверявшего ее в своей любви до гробовой доски. Вскоре ему удалось познакомиться с Троцким, который постепенно проникся доверием к своему американскому почитателю, как представлялся ему Рамон. И вот в один далеко не прекрасный для Льва Давидовича день Меркадер вошёл к нему в кабинет с небрежно перекинутым через руку плащом. Под плащом он держал в руке небольшой ледоруб. Подойдя к Троцкому сзади, он ударил его по голове ледорубом. Почему он избрал такое нетрадиционное орудие "пролетарского возмездия", навсегда останется тайной Меркадера. Лев Давидович страшно закричал, на крик сбежалась охрана и начала жестоко избивать Меркадера. Прежде, чем потерять сознание, Троцкий крикнул: "Не убивайте, он должен сказать, кто его послал". Через два-три дня Троцкого не стало.
На допросах Меркадер молчал, он даже не назвал своего имени. В конце концов, полиции удалось установить его личность, но это было все, что удалось узнать о нем. Суд приговорил его к двадцати годам тюремного заключения. Сталин высоко оценил как дела, так и молчание Меркадера. Закрытым указом ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
В тюрьме Меркадер стал постепенно своим человеком. Лет через десять-пятнадцать начальник тюрьмы проникся к нему таким доверием, что разрешал днём свободно выходить из тюрьмы, при условии обязательного возвращения на ночь. Меркадер говорил позже, что ему ничего не стоило совершить побег, что ему и предлагали, но он не хотел подводить начальника тюрьмы, так верившего ему. Находясь в тюрьме, он женился.
В 1960 году истёк срок его заключения. У ворот тюрьмы его ждала толпа журналистов, хотели узнать, куда он пойдёт, это могло бы приоткрыть тайну, кто направил руку убийцы. Хотя для всех это, как говорится, был секрет Полишинеля. В сопровождении многочисленных представителей пятой власти чета Меркадеров отправилась в Кубинское посольство и вскоре убыла на "Остров Свободы". Там его следы репортёры потеряли. А дальше Меркадер прибыл в Москву, где ему вручили заждавшуюся его звезду Героя и поселили на Новопесчаной улице, недалеко от станции метро "Сокол".
Жизнь в серой, скучной, холодной Москве, отсутствие знакомых тяготили Меркадера. Он тосковал по солнечной, сверкающей яркими красками жаркой Мексике, В конце концов, ему разрешили вернуться на Кубу, где через несколько лет он умер. Похоронили его все же в Москве, на Кунцевском кладбище. На надгробии написано: "Герой Советского Союза Рамон Меркадер".
Евгения Гинзбург, мать писателя Василия Аксенова, в своей автобиографической повести "Крутой маршрут", которую мне, благодаря Саше Бутурлину, удалось прочитать в самиздатовском варианте ещё в 70-х годах, описывает такой случай. В конце 30-х годов в общей камере одной из тюрем вместе с ней сидела пожилая, тёмная, неграмотная деревенская женщина. Обвиняли ее в том, что она троцкистка. Соседкам по камере она жаловалась: "Ну, какая же я тракцыстка, да я к этому трактору всегда подойти-то боялась". Она путала слова "трактористка" и "троцкистка" и считала, что её посадили потому, что приняли за трактористку.
Можно рассматривать это, как анекдотический случай, но когда за таким анекдотами стояли трагедии сотен тысяч людей, язык не поворачивается назвать это анекдотом. Это было одним из многих преступлений сталинизма перед народом, преступлений, которые до сих пор официально не осуждены.
Сталин всегда использовал любую зацепку для раскручивания новой спирали террора. Борьба с троцкизмом была очень удобным поводом, как для уничтожения сторонников Троцкого-Бронштейна, так и для сведения счетов с теми, кого он считал своими недругами. Где-то я читал, что по подсчётам Менделеева, население России к концу ХХ века должно было бы составлять около четырёхсот миллионов. Мы имеем на сегодня порядка ста пятидесяти, и с каждым годом эта цифра уменьшается на один миллион человек. С этими же ста пятидесятью миллионами Россия вступила в ХХ век. В большинстве стран, в том числе и высокоразвитых, население за этот период почти удвоилось. А у нас коммунисты, осуществляя свои бредни, обходились с народом примерно так же, как академик Павлов со своими подопытными собаками. Но он хоть памятник собаке поставил под конец своей жизни.
Наши же вожди ставили памятники только своему идолу Ленину и самим себе. Зато, в огромных количествах. И сейчас, когда я слышу, как наши коммунисты представляют себя радетелями за благо народа, я не могу понять, что это: беспредельный цинизм, или идиотизм.
А с другой стороны, ещё Некрасов писал:

Чем тяжелей наказание,

Тем им милей господа.

Люди холопского звания

Сущие псы иногда.
Действительно, у нас во многом ещё крепостная психология. Мы боимся брать на себя ответственность, мы все надеемся, то на "хозяина", который железной рукой наведёт порядок, то на доброго барина, который поможет нам, когда нам трудно. Меньше всего мы надеемся на самих себя. Мы хотим, чтобы кто-то там, наверху, принимал за нас решения, а мы бы, сидя вечерами на кухне, эти решения обсуждали и критиковали, и говорили бы, что если по уму, то эти вопросы надо решать совсем иначе.
Я никоим образом не хочу бросить камень в огород шестидесятников. Тогда мы все жили в условиях тоталитаризма. Верхушка КПСС бесконтрольно правила страной. Выборы были фарсом, кандидат всегда был один, которого назначали сверху. Жизнь становилась все хуже и хуже, но народ ни на что не мог повлиять. И все находилось под жёстким контролем спецслужб.
Тогда и полуночные разговоры на кухнях с критикой системы, и робкие попытки самиздата были уже каким-то противодействием всевластию маразматического политбюро КПСС. А теперь некоторые предлагают нам добровольно вернуться в этот социалистический концлагерь. Сегодня 7 ноября 2003 года. Естественно, много говорят о событиях 1917 года, обращаются к нашей недавней истории. Один из каналов организовал интерактивный опрос. Смысл его был таким: какой строй, по вашему мнению, более всего подходит России? И варианты ответов: монархия, социализм, демократия.
Процентов 12 отдали предпочтение монархии, около 25 – демократии, 63 процента проголосовали за социализм. Ведь они голосовали не за социализм Компанеллы или Сен-Симона, они голосовали за кондовый сталинско-брежневский социализм, с его минимальными, но все же социальными гарантиями, это было, этого не отнимешь, но и с его талонами на продукты и промтовары, с его вечным дефицитом на все, что необходимо человеку для нормальной жизни, с глобальной слежкой, "железным занавесом" и прочими хорошо памятными нам прелестями. А самое главное, ведь не демократы развалили экономику Советского Союза. Ее, идеологизировав, развалили коммунисты. Она рухнула от неумелого руководства, непомерных военных расходов, "братской помощи" развивающимся странам, от уравниловки, когда человек не заинтересован в результатах своего труда. "Инициатива наказуема" – это было одно из основных неписаных правил той жизни. А ведь на инициативе строится прогресс. И теперь коммунисты на всех углах галдят: "Дайте нам власть, мы знаем, как вывести страну из кризиса". По-моему, что касается кризиса, они знают дорогу только туда, обратная дорога им неведома.
Почему у всех стран история идёт по спирали, а у нас по кругу?
Олег ФИЛИМОНОВ