Все новости
ХРОНОМЕТР
1 Февраля 2021, 17:57

Утраченные надежды. Часть пятнадцатая

(Хроники предпринимателя) 1993 Трудный год: этот год прошел в условиях крайней экономической нестабильности. Первое – резко упало количество заказов, деньги стали настоящим дефицитом. Об инвестициях в строительство никто и не думал. Министерство финансов «закрутило кран», перестало идти на популистские акции «взаимозачетов» и резко уменьшило государственные расходы.

Для экономики это было самое разумное решение, а вот конкретным «заводам и фабрикам» это означало банкротство. «Красные» директора, пришедшие в управление, не умели, да и не очень хотели работать в рынке, где главным становилось именно управление, а не получение гарантированного госзаказа с фондами и лимитами. Даже возникло движение с требованиями вернуть Госплан и Госснаб. Деньги, полученные от государства по «взаимозачетам» прошлого года, быстро проедались, и в инвестиции и строительство не шли. Нам оставалось только ждать конца кризиса и искать заказы у «успешных» еще предприятий. Выручили энергетики – деньги у них еще имелись, и мы взяли несколько крупных работ.
Впервые столкнулся с «откатом». Мы выиграли большой проект реконструкции театра, но заказ ушел к мелкой Ленинградской фирме, как потом оказалось – за «подарки» в карман чиновникам.
Второе – взаимные неплатежи стали рядовым явлением, никто никому платить не хотел, да и не мог. Ввели ГКО – государственные казначейские обязательства, а у нас ввели РНО – республиканские налоговые обязательства, вот этими бумажками и рассчитывались. Потом приходилось их менять в банках на деньги, естественно с потерями. Ввели «векселя должников», по которым долги переоформлялась в срочные обязательства. Эти векселя, если их должники не оплатят в срок, должны будут предъявляться в суд, но что-то не помню, чтобы они реально действовали. Эффективней оказалась передача дела в арбитраж, тогда побаивались еще судов и расплачивались. Пришлось создать для этого дела юридическую службу.
Третье – затраты на производство, в связи с ростом цен на материалы, оборудование и обслуживание, зашкаливали за 90 процентов от выручки. Проектное дело становилось просто нерентабельным, а в силу конкуренции на проектном рынке цены на наши услуги поднимать было крайне сложно. Пришлось закрыть реставрационную мастерскую и часть людей уволить (единственный раз за 20 лет). Искали дополнительные источники средств, даже занялись оптовой торговлей, но не очень удачно. Понял, что торговля – это не наше. Но, вот вижу сейчас, что даже дополнительно 3,8 млн. прибыли получили ... откуда, убей – не помню.
Крутились. … В отпуске в этом году так и не был. Хорошо сработал задел прошлых лет по «опережающему проектированию», продали готовые проекты, не залезли в кредиты и даже получили 29,5 млн. прибыли. Реализация составила 148,4 млн. руб., конечно – это были «еще те» миллионы. В пересчете на сегодняшние деньги гораздо скромнее это выглядит – 1,02 млн., но на жизнь и развитие наскребли, даже на реставрацию особняка Тушнова хватило. В этом году появились реальные налоги – 8,0 млн. отдали государству. Налоговая система была еще несовершенна и запутана, но сразу и навсегда решил для себя – уходить он налогов дело самое непродуктивное. Положено – плати, учителя, врачи, как без них жить, а источник доходов у них один – наши налоги. Держался этого принципа всегда и, в перспективе, он самый правильный оказался. Вокруг много ловкачей было, где они сейчас?.. Нет их, и следов не осталось. Каюсь, под давлением своего «Совета», году так в 97-м, мы с Игнатьевной (главбухом моим) один квартал «оптимизировали». При хорошем знании налоговой системы это не сложно тогда было, но потом, поразмыслив, все же решили – ответственность на нас, нам и решать, а нормально вести бизнес через «оптимизацию» невозможно – соблазнов много. Еще раз повторяю – наша налоговая система весьма далека от совершенства, но и в этих условиях вполне можно вести бизнес честно и уверенно. Рыдать меньше надо и работать побольше.
И, четвертое – странный статус «предприятия общественной организации» стал сильно мешать и запутывать взаимоотношениям с налоговой, да и нам надо было определяться с собственностью. Получалось, что уже созданные приличные основные фонды (13,9 млн. руб.) принадлежали, по сути, Союзу архитекторов. Решил просто – выделил фирму «Архпроект» из объединения, зарегистрировал как ТОО, а объединение оставили, для решения общих дел в статусе некоммерческой организации. Так что с этого года мы стали вполне рядовыми «капиталистами».
Жизнь предпринимательская вокруг нас превратилась в сплошную торговлю.
Торговали всем, чем «бог послал». Люди сколачивали миллионные обороты, покупали дорогие иномарки и шубы женам, а потом в одночасье оказывались на улице, редкий «бизнесмен» доплывал до нормального берега, много их перед глазами прошло. Иногда обращались за финансовой помощью друзья, пару раз давал, потом зарекся – слишком велик риск был. Как с ума все тогда посходили – брали миллионные кредиты, потом закупали в Москве товар и везли его в провинцию, не зная ни спроса, ни условий торговли, не имея опыта. Лопались, как пузыри мыльные. «Сильный менеджер» – Дмитрий приволок целую фуру сигарет, мы их потом месяца два расталкивали по торговым точкам, еле затраты отбили. Торговля дело «тонкое» и рискованное – не умеешь не берись, как бабочки на свет слетались и опадали бедолаги неумные.
Вовсю шла приватизация. Большинство «приватизированных» предприятий у нас, в Уфе, просто превращались в рынки. Тупо сдавать в аренду площади было гораздо проще и выгодней, чем башкой думать и продукцию выпускать.
Появились первые большие нормальные магазины, где все уже было – от продуктов до техники, дорого, но уже вполне доступно. Еще оставался «регулируемый рынок» – часть продуктов были под государственным контролем и, естественно, по талонам. Странное было сочетание – коммерческой и, доживающей свои дни, государственной торговли, особенно это было ощутимо в очень разном уровне обслуживания.
Активно раскручивались и дурили населению головы всякие «Хопперы», «Селенги», «МММ-инвесты», «Алисы», «Довгани» и пр. С экранов телевизоров не сходила агрессивная реклама «народных банков», «народных фондов» и «товариществ по вере».
Активно развивался рынок недвижимости, слово «риелтор» входило в повседневный обиход.
Курс доллара достиг 1250 рублей.
Первые выборы:
Геращенковский обмен денег и борьбу Ельцина с Хазбулатовым, честно говоря, нашу фирму никак не затронули. Обмен денег коснулся только тех фирм, где имелся наличный оборот – у нас его не было. А октябрьские события в Москве воспринимались у нас, в глубинке, как нормальное наведение порядка и окончательные похороны «власти советов». Достали всех и Хасбулатов и Руцкой, и «избранники народные», да и бизнес уже важнее был, чем политика.
Гораздо больше нас затронули выборы. Это были первые выборы, в которых я участвовал, как директор предприятия, на территории которого был избирательный участок. Досталось мне это наследство от бывшего института, и много потом забот и огорчений принесло. Но выборы в I государственную Думу прошли вполне нормально – никакого «административного ресурса» еще не было, на пару дней пришлось закрыть центральный офис и освободить под участок помещения. Меня даже дежурить не заставляли на участке, все делали мои сотрудники сами и без подтасовок и фальсификаций. Вернуть бы то время… Что характерно – главы администраций районов сами приезжали к нам на участки и просили (!!!) провести выборы без нарушений. Наибольшее количество голосов на нашем участке набрали коммунисты – район старый, не очень благоустроенный, жили там в основном пожилые люди и это было закономерным результатом, да, и во всех последующих выборах коммунисты у нас побеждали. А по стране на первое место вышел Жириновский – «Россия одурела». …
Александр КЛЕМЕНТ
Продолжение следует…
Читайте нас в