Константин ВАТАНАБЭ, г. Южно-Сахалинск
Там, где пальмы и кипарисы,
где бесплатный растёт апельсин,
что я делаю, чёрт белобрысый?
До рассвета гремят карнавалы,
и не сложишь приличный куплет.
Я стихи посылаю в журналы,
но никто мне ни строчки в ответ.
и смотрю на крутую волну...
Всё пишу я, хотя не Набоков,
Там, где пальмы и кипарисы,
где мулатки бесплатны почти,
мной романс был сегодня написан,
над храмом Бориса и Глеба
Ты смотришь на наши дела,
И как же в такой безнадеге
на грязной кандальной дороге
и губ сочетаемых нежность,
и детского взгляда надежду,
и все, что прильнет и поймет?
Я буду слепым и оглохшим,
но дай мне слезы Твоей ковшик –
коснусь облаков куполами,
узнаю сквозь камень и пламя
Юрий САЙФУЛЛИН, пос. Алкино, г. Уфа
с ветром шум парусинный...
как тот якорь старинный...
есть причал свой, наверно,
Виталий ШЛАБОВИЧ, Беларусь, г. Браслав
И космос-долгострой, скучая,
Безмолвно ткёт наряд узорный,
На глади сказочной, озёрной.
Округу всю янтарным светом
И запах сладостный жасмина,
Смешавшись с летом ароматным,
Пьянит росу на поле ватном.
Костер таинственно искрится…
Звенящий смех! И озорницы
Плетут венки, в любовь играя.
Купалье. Ночь. Кусочек рая.
Роман ТОЧИЛИН, г. Тольятти
Ей что-то явно здесь не так –
Быть может, минус пять в тени.
Давай прикинься дурачком,
Попробуй взять её за ворот.
Ну а не выйдет – сам дурак!
Ворота крякнут, накренясь.
Ну с кем ты выдумал водиться?"
Ну так и я никак не князь,
Не бог, не царь и не герой
Ни в самом малом измеренье,
Расхожий уличный простак,
Не то чтоб пьян до изумленья.
С небрежной грацией бизона,
Жрёт, набивая свой живот,
Ещё чуть-чуть, ещё вот-вот –
Ждать, в предвкушении дрожа,
Как ждут похмельного глотка.
Пока не след её впускать –
Она сожрёт тебя с костями.
Пускай сожрёт. Не привыкать.
Андрей КУЛЮКИН, г. Североморск
Молчат небеса над бетонными дебрями.
И тихо и грустно в квартире пустой.
Но звёзды в окно дарят свет мне серебряный,
Луна мне в окно дарит свет золотой.
Как хочется петь этой ночью заснеженной!
Со свистом на тройке лететь бы хмельным!
От чахлого города в поле безбрежное
Умчать бы как в прошлое, став молодым.
Из лунного света душа моя создана,
В сиянии звёзд её жизнь и покой.
Мне жаль на рассвете прощаться со звёздами,
Мне жаль на рассвете прощаться с луной.
И дни и года всё считают мне ходики.
Прикрикну на жизнь: «Не спеши, не спеши!»
Усну как в темнице квартирным колодником.
Но сон или явь: в заоконной тиши
Начнут однозвучно звенеть колокольчики,
Расстелется саваном искристый снег…
И песня, и грусть! И как будто не кончились
Ни век золотой, ни серебряный век.
Ещё злободневен и значим тот спор,
Который ведётся у нас до сих пор,
Он не обошёл никого стороной –
этично ли Родину звать "этой страной"?
Страна – территория. Если точней –
лежащая в рамках своих рубежей.
На этой земле наш очаг и жильё,
И время придёт – мы все ляжем в неё.
Ты можешь не верить, упрямый Фома,
и всё же не "эта", а "наша" страна.
Но диспут сей давний, всё бьющий ключом,
Я думаю, всё же, совсем о другом –
что наша страна, где нам жить надлежит,
уже нам не очень-то принадлежит.
Александр АТВИНОВСКИЙ, г. Оренбург
Не ценят гения при жизни,
Так повелось у нас в веках,
А гений всё отдаст Отчизне,
Оставшись в рваных башмаках.
Поэтому наш русский гений
Но терпит много унижений,
За то, что Бог поцеловал!
Толпа бездарностей интригой
Талант оценят лишь на тризне,
Всплакнут, когда уйдёт из жизни:
– Каким брильянтом он блестел!
Виктория КОРОЛЕВА, г. Оренбург
Художников безумный тренд
– От водки и настоек мало проку!
Вот маки – вещь, покруче, чем абсент,
Для радуги в мозгу нам надо кроху,
Шедевры нарисуем мы в момент.
И поначалу свежи были маки,
На удивление картины хороши…
…Сгорели души в маковой клоаке,
И от художников остались муляжи!
Подготовила Елена Луновская