И вновь мы приветствуем день:
Которая завтра будет справлять
Во время вчерашней кутерьмы
– Что ж ты в подобном разе…
Не сказать, что не любил –
Покроет отца с головой..."
даже отец не достанет..."
даже отец не поднимет..."
... Мальчишки все на свете
Где я был до самого утра?
Собирал подстреленные звезды –
Уфимские липы снова цветут.
а потом я просто состарился...
Медленно чувства бредут в голове –
Остановился бы на полпути,
Ушли на описанье моих грехов.
Ни печали нет, ни радости...
От вашего неосторожного прикосновения
Теперь и звучат фальшиво.
Настроить бы их, да говорят –
Бездушный город в своих тисках
Чувства свои обуздать бы –
Когда придет время уйти на ту сторону,
Чтоб не наткнуться на сплетню-мину,
То ли я рассеян излишне –
Издревле он обречен на изгнание,
Судьбе его – черной печатью отмечена.
разметав по ветру желтые волосы,
идет печаль по осенним листьям,
где лежит помятая трехрублевка,
Он для нее как последний пятак –
Тем, кто радуется, что я голову склонил:
зажатый между одеялом и матрасом,
словно случайно зажатые в лифте
ограниченное пространство и общее
И только взгляды поневоле
легче ничего не находить.
сегодня опять напрасно ждала
Прикосновенья твоей руки...
Если вам доставляет наслажденье
– Весь мир – театр, – сказал Уильям.
Так что же роли нет для меня?
Отчего во мне нет никакой надобности?
Я почему-то только зритель,
Протиснувшийся на галерку.
старуха вечерком латала –
Девушка, выданная за нелюбимого,
Здравствуй, неприглядная зима!
Деревья, идущие на смерть,
Перевод с башкирского языка Айдара ХУСАИНОВА