Все новости
ПОЭЗИЯ
22 Июня 2020, 20:47

И открывался новый путь

Виктор АРЬЕ – поэтический псевдоним Виктора Скоробогата. Поэт, автор-исполнитель песен, филолог, закончивший в 1986 году Уфимский БГУ, он живёт и творит в Москве. Сегодня мы публикуем первую подборку его стихотворений. Не хочется нарушать естественного впечатления читателя от удивительного их чтения опережающим его словом. Многое можно сказать об этих мастерских стихах.

Алексей Кривошеев
Храм в Каге
Я шел дорогой вдоль села,
Спускающейся вниз.
Дорога вниз меня вела,
Петляя между изб.
Она была разбита в хлам,
И спуск был вниз крутой.
Но возвышался старый храм
В конце дороги той.
От куполов своих небес
Он отражал костер,
Я к храму шел, я нес свой вес
И ноги в кровь истер.
Болели плечи от ремня,
Рюкзак прилип к спине,
Но сила вниз вела меня
Неведомая мне.
И зноя терпкого настой
Меня в унынье вверг,
И путь от храма непростой
Мне предстоял наверх.
Я подошел к его вратам,
Как небо, голубым,
И в храм вошел, и понял там,
Что небом я любим.
Я в храме том оставил груз –
Тяжёлый груз потерь,
И с храмом мне незримых уз
Не разорвать теперь...
Я в храме был. Я вышел из
Него, оставшись в нем...
Трудна была дорога вниз,
Но легок был подъем!
Август
Август пробую на вкус –
Сочный яблоневый август,
Никуда не тороплюсь,
На душе покой и благость...
Гулко яблоки стучат.
Рядом с яблоней присяду –
Сотни солнечных зайчат
Разбегаются по саду...
Августейшая пора!
Пусть и сад уже не так густ,
Между завтра и вчера
Мы друг с другом – я и август...
Стерлитамак
Храни, Фейсбук, и «ять», и «аз», и «веди»,
Не в той среде родился я и рос –
Я состою из олова и меди,
В моём составе медный купорос.
В моём составе горные породы,
Я состою из серы целиком,
И взвесь бензина, извести и соды
Всосал я с материнским молоком…
В моей крови – дымы Стерлитамака,
В моей крови – горючие масла,
Но вопреки я вырвался из мрака,
Познав и боль, и счастье ремесла…
Я в выборе своём теперь свободен.
Храни, Фейсбук, стихи мои! Итак,
Из двух своих невымышленных родин
Я выбираю мой Стерлитамак!
Гость
Пришёл однажды вечером
Ко мне нежданный гость
В пальто каком-то френчевом,
В руке из кости трость.
Свою он гладил бороду,
И взгляд его был сер,
И я спросил: «По поводу
Какому здесь Вы, сэр?»
«Да виноват я, в общем, сам –
Сказал он, сняв пальто, –
Был к чёрту послан обществом,
Простите, если что!»
Я посмотрелся в зеркало
Во весь свой средний рост,
Смотрю – не исковеркало…
Рога, копыта, хвост…
Утро в лесу
Прекрасен лес мистический
И шум его ветвей,
И стереофонический
На ветке соловей!
И аромат малиновый,
Парящий на весу,
И шепоток виниловый
Дорожек в том лесу…
Лес липовый и лаповый –
Не лес, а клавесин –
И звук прекрасен ламповый
У елей и осин.
Что музыка без птичества,
Тем более весной?!.
Не нужно электричества
Для музыки лесной!
Ручка
Говорила нам ручка дверная –
Вам всю жизнь оставалась верна я,
Вы со мной были не бережливы,
И до ручки меня довели вы!
Я устала, я очень устала,
Я какой-то издёрганной стала,
Открывала вам двери входные,
Не просила у вас выходные,
Только вами всю жизнь занималась,
И теперь во мне что-то сломалось...
* * *
Во мне сегодня выпал снег,
Душа готовится к ночлегу,
Ты сквозь меня идёшь по снегу,
И время замедляет бег...
Меня проходишь ты насквозь,
Прозрачная, как струйка света,
Как память прожитого лета,
Где мы живём ещё не врозь...
Сегодня выпал снег во мне,
И ты, едва в нём различима,
Живёшь внутри меня, и вне,
И сквозь меня проходишь мимо...
Снег наяву и снег во сне,
И на душе моей светает...
Я знаю – снег во мне растает,
Поскольку это первый снег!
Трюмо
Всё повторяется само
И рушится потом –
Из дома вынесли трюмо,
В нём отражался дом.
Вода осенняя текла
И портила добро,
И помутнели зеркала,
И стёрлось серебро.
Трюмо свой отслужило век,
И в нём со всех сторон,
В него попавший человек,
Был трижды отражён.
И в отраженьях трёх зеркал
Как будто изнутри
Тот человек себя искал,
Умноженный на три.
Он открывал за дверью дверь
И видел образа –
Количество его потерь
Перевалило за...
И отражённых в бездне глаз
Он сосчитать не мог,
И был он как никто из нас
Снаружи одинок.
Но в том и заключалась суть,
Н в том и был ответ...
И открывался новый путь,
И не кончался свет!
Дудочка
Пела дудочка пастушья
У цветного луга
Как нашли среди бездушья
Две души друг друга.
Пела дудочка о лете
Под небесным кругом
И о том, как души эти
Встретились друг с другом.
И рождалась в каждом звуке
Песенка о том, как
Две души назло разлуке
Рай несли в котомках.
И текла река сначала,
Уносила время,
Ну а дудочка звучала
Дырочками всеми.
Пела дудочка простая,
Унося печали,
И друг в друга прорастая,
Две души летали.
Облака паслись овечьи
Неба у подножья –
Были души человечьи,
Стали души божья...
День Кота
В доме – блеск и красота
Свет из всех окошек...
Поздравляю я кота
С Днём котов и кошек.
Говорю от всей души –
Счастья, милый котик.
Он мне молча – почеши
Лучше мой животик...
Глажу я ему живот
И за ухом глажу,
Ну а он молчит, мой кот –
Не мурлыкнет даже...
У него надменный вид –
Морда, как у лорда,
И молчит, молчит, молчит
По-кошачьи гордо!
В позе – мудрости печать,
Глаз, прикрытый веком...
Почему б не помолчать
С умным человеком?!.
Гончар
Рождение души – вода, огонь и глина...
И муфельная печь нагрета до бела,
И руки гончара задумчиво легли на
Вращающийся круг гончарного стола.
Что выйдет у него, и что ещё родится?
Ни бог, ни сам гончар не могут дать ответ –
Кувшин иль человек, тарелка или птица,
Но видно, как живёт в его ладонях свет...
И глину мнёт гончар, и снова ждёт он чуда,
Покуда есть вода и глина, и огонь,
И снова гончару не спать всю ночь, покуда
Горит его душа и светится ладонь...
Струится лунный свет, и гончару не спится –
Вращает круг гончар и не смыкает век...
И оживают вдруг в его ладонях птица,
Тарелка и кувшин, цветок и человек.
И может быть, потом гончар уснёт счастливо
И будет до утра смотреть цветные сны,
И счастлив будет он, пока неторопливо
Вращается над ним гончарный круг Луны...
Цвет осени
Рожденье цвета – листьев изумруд,
А смерть его – в оттенках золотого,
И верю я, что листья не умрут –
Всё повторится здесь, сейчас и снова.
Всё повторится вновь, и мы с тобой
Прильнём губами к поздним листьям этим
И переход в небесно-голубой
Из жёлтого с тобой мы не заметим…
Цветочный мёд
С досадной горечью в душе
Всё чаще думаю уже
О Боге, небе и о том,
Что будет там со мной потом…
И сверху считывая знак,
Я представляю это так:
Когда я всё-таки уйду,
Мне место выделят в саду.
Земли – когда придёт пора –
Отмерят два на полтора,
И я постигну глубину,
К вечным дачникам примкну…
И буду слушать я из-под
Посадок шум грунтовых вод,
И сквозь травинки перископ
Смотреть на свёклу и укроп.
И из травинки, не спеша,
Наружу вылетит душа,
И стану я одной из пчёл –
Я это как-то не учёл...
И душу в свой черёд в конце
Мою отдаст пчела пыльце –
Пыльцой я стану луговой,
В цветах увязнув с головой!
И предрассветною порой
Меня найдёт пчелиный рой
И унесёт в пчелиный рай,
И мёд польётся через край!
И в супермаркете «Магнит»
По банкам буду я разлит,
И покупатель не поймёт,
Зачем горчит цветочный мёд…
Триптих
1
Когда с тобой из этих мест уйдём,
Молчание заполнится дождём,
И разольётся небо над лесами –
Мы небесами теми станем сами,
И дождь наполнит все земные чаши,
Но кто поймёт, что это – слёзы наши,
Когда с тобой из этих мест уйдём?..
2
Когда с тобой уйдём из этих мест,
Собою свет заполнит всё окрест,
И тишина в грозу переместится,
И в скорлупу опять вернётся птица,
И вновь растенья станут семенами –
И никого не будет рядом с нами,
Когда уйдём с тобой из этих мест...
3
Когда уйдём из этих мест с тобой,
Раскаты грома протрубят отбой,
И вдохом станет тот последний выдох,
Что сохранился в старых пирамидах...
И тёплый дождь омоет всё на свете,
И мы с тобой в места вернёмся эти,
Когда уйдём из этих мест с тобой!
* * *
В траву звезда опустится,
И день сойдёт на нет,
И бабочка-капустница
Оставит в небе след.
На вид такая скромница,
А в крылышках – закат...
И мне случайно вспомнится,
Что был и я крылат.
Летал легко и весело
В чешуйчатом плаще,
И жизнь моя не весила
Нисколько вообще.
Но силы притяжения
Я ощущаю гнёт...
Ещё одно мгновение –
И лето упорхнёт...
Туман и река
Когда встречается туман с хрустальной утренней рекой,
Он на неё бросает взгляд и гладит нежною рукой
Её колени и живот, её взволнованную грудь,
В неё упавший небосвод и отражённый Млечный Путь...
Целует руки он реке дождю и грому вопреки
И у излуки вдалеке он гладит волосы реки.
Он воспаряет с ней и вновь в такой неведомой глуши
Одна безбрежная любовь живёт на дне её души...
Под сводом старого моста, под тенью благостною ив
Целует он её в уста, свои печали утолив...
Как ветра свежего глоток, как счастья утреннего дым,
Целует он реки приток, и чувств поток неудержим!
Он, как любовник молодой целует губ её изгиб
И над застывшею водой мерцанье призрачное рыб
Целует он, и по реке дрожь пробегает от волны,
И от волнения река потрясена... до глубины...
* * *
Я выучил разлуку наизусть,
Как ученик – от корки и до корки,
Её тоску, печаль её и грусть,
Пословицы её и поговорки.
Она, как книга, читанная мной
В который раз, где каждая страница
Отсвечивает странной глубиной,
Где между строчек жизнь моя струится.
Её страницы тяжелей свинца,
Но ты её пока не прочитала –
И снова начинаю я с конца,
Чтоб дочитать разлуку до начала...
Две женщины
Мне снились две женщины в кружеве бала,
Дождём и листвою куда-то маня,
И женщина-Осень меня обнимала,
И женщина-Дождь целовала меня!
Со мною такого ещё не бывало,
И бризом бежала по комнате дрожь, –
Мне снились две женщины в кружеве бала –
И женщина-Осень, и женщина-Дождь...
И неба осеннего видел я просинь,
И ночь проникала в оконный проём,
И листья стелила мне женщина-Осень,
А женщина-Дождь умывала дождём...
И падал рассвет на моё одеяло,
И сбита была подо мной простыня,
Но женщина-Осень меня обнимала,
А женщина-Дождь целовала меня!
И утро струилось в сиреневых шторах,
И в память о том удивительном сне
Мне женщина-Осень оставила шорох,
А женщина-Дождь – ручейки на окне...
Подготовил Алексей Кривошеев
Читайте нас в