Пешком по родной деревушке. Часть первая

Как и для любого из нас, малая родина – это особенное место. Место, куда тебя тянет. Иной раз так сильно, что, бросая все дела, планируешь поездку, чтобы вспомнить и побродить по местам, где в том или ином уголке остались твои воспоминания, и тогда они становятся еще яснее, будто все это было только вчера.

Для меня такое место на земном шаре – небольшая деревня Малошарипово Араслановского сельсовета, раскинувшая свои дворы недалеко от города Мелеуза Республики Башкортостан. Основанная в середине XVIII века Шарипом Ибрашевым, деревня здравствует и по сей день. Еще живет, еще «дышит», хоть и теряет понемногу население. Пустующие дома через каждый двор явно говорят об этом. Но город рядом, и дорога от него подведена к каждому из них. А если это так, то деревня будет жить и дальше. Исчезают те населенные пункты, которые отрезаны от цивилизации, не имеют улучшенных дорог и прочих удобств.

Сегодня я вместе с читателем пройдусь по родной деревушке и ее окрестностям, вспомню места, названия, интересные события. Ведь первые 5 лет жизни и становления прошли именно здесь. Да и сейчас там бываю, но уже достаточно редко. Может быть, когда отрезок жизни начнет клониться к завершению и наступит старость, я вернусь вновь в свой двор и доживу свой век именно здесь. По крайней мере, мне так хотелось бы... Но до этого еще далеко, и я рад, что у меня есть время и здоровье, чтобы пройтись по ее улочкам, а не только рассказывать об этом.

Осматривать окрестности буду не один, а приглашу с собой некоего воображаемого старца. Такого, без которого не обойтись. Названия некоторых местностей и интересные к ним сведения остались в памяти именно таких старцев, и я постараюсь перенять их знания, чтобы они не исчезли совсем. Итак, многое уже потеряно и забыто. Называть своего спутника я тоже буду просто Старец.

Неторопливо мы начинаем свой путь с главной улицы деревни, которая, помню, раньше называлась улицей Дружбы (ныне она переименована). Улица пересекает всю деревню от начала и до конца. От нее отходят влево и вправо переулки, часть которых выходит к реке Нугуш, а другая – к параллельно расположенной улице. Каждый дом – история чьей-то жизни, в каждом кипит и кипела жизнь. Так мне диктуют воспоминания. Почти в каждом доме я побывал в детстве, когда еще жил постоянно в этой деревне. Старец толкнул меня в плечо и указал на неброское строение, заросшее бурьяном и с давно потухшим светом в окнах. Он прав, дом брошен на произвол судьбы, хозяева покинули этот мир, а потомкам он, может, когда-то и будет нужен, но не сейчас. И таких дворов – через участок. Стоят в мрачном окружении неухоженных кустов сирени и черемухи. Лишь соседние жилища вселяют в них нотку теплоты, озаряя вечерами их дворы домашним светом из окон, донося рассеянную освещенность в эти темные палисадники. Что греха таить, и мой двор в этой деревне давно уже переведен в разряд так называемых дач, посещаемых только в сезон. Но он не покинут, а лишь временно оставлен в одиночестве. Каждый уголок мне в этом дворе знаком. Вот растет огромная вечнозеленая красавица-ель, посаженная в молодости маленьким саженцем моей матерью. А вон то место, где стоял деревянный столб, на его верхушке я часто сидел в детстве и ждал возвращения бабушки, отлучающейся по деревенским делам: за коровой или в магазин. Помню я и Тузика, нашего пса, единственную живую душу. Он в последние годы, перед нашим переездом в город, остался охранять наш двор круглогодично. Как же он ловко перемахивал через забор, на столбе которого я и сидел! Как же безумно было его жаль, когда он бесследно исчез со двора в один из зимних дней. Помню тот трепет в душе, когда, приехав проведать и покормить, мы не обнаружили его на привычном месте…

Старец стоял на краю грязной, закиданной навозом и мусором котловины и осуждающе качал головой. Когда-то здесь, прямо посередине деревни, было небольшое красивое озеро, с вековыми ветвистыми ивами по ее берегам. Мать рассказывала, что в молодости они здесь купались. Вода была мягкая и прозрачная. В мои детские годы это озеро тоже «вошло», но уже с вырубленными деревьями и мутной водой, где водились только лягушки и змеи. А сейчас оно вовсе исчезло, оставив после себя грязное, обнаженное дно. Такая тенденция наблюдается во многих деревнях после строительства водохранилищ и беспечности местных жителей в виде вырубки деревьев, уничтожения родников и захламления мусором. По окраинам деревни были раскинуты еще несколько небольших озер, но и в них уже давно отсутствовала жизнь. Помню случай из далекого детства, когда в печатных изданиях фигурировало одно из озер как место пристанища гигантского змея. Будто бы кто-то из местных жителей увидел огромную рептилию, переползающую из кустарниковых зарослей в это озеро. Были даже энтузиасты, приехавшие замерить след, оставленный на земле этой змеей. Расчет длины змея их впечатлил. Корреспонденты взялись за перо, и газеты запестрели статьями о некоем чудище в Шариповских озерах. По мне, это очередная криптозоологическая прибаутка. Больше того, змея никто и никогда не видел. Конечно, бывали в мире случаи, когда нерадивые хозяева выпускали своих питомцев (удавов, питонов и даже крокодилов) в ближайшие реки, болота, когда те достигали крупных размеров и начинали приносить немало хлопот в квартирах.

Дворы идут за дворами, приближая конец деревни, за которым проглядывают огромные вековые осокоря – черные тополя. Роща из этих деревьев раскинулась в живописном месте, у подножия горной гряды на берегу реки Нугуш. Старец сидел у ближайшего осокоря и впал в глубокие думы, видимо, пытаясь что-то вспомнить. Через мгновение он восторженно воскликнул и рассказал историю этой рощи. Оказывается, у этого места есть свое название – Асырау, что в переводе с башкирского языка означает «ухаживать, присматривать». Старец поведал, что наши предки высаживали здесь деревья, и чтобы они росли без явных повреждений, за ними приглядывали. Роща из тополей занимала большую территорию, посередине которой находилось озеро. Бывало, что лошади и коровы терялись в лабиринтах лесных дорог этого места, и их приходилось подолгу искать. Сейчас же роща поредела, проглядывается насквозь, и только деревья-великаны помнят прошлые времена. Но до сих пор эти берега остаются любимым местом отдыха жителей.

Мы прошлись по берегу реки ниже по течению и оказались в местечке под названием Сукай-таш. Это место – своего рода деревенский пляж, в летние жаркие дни не умолкающий от визгов детворы и плеска воды. А название оно получило благодаря каменному изваянию, выступающему на склоне горы. А виды, какие открываются с этого уступа, – вся окрестность как на ладони! Хорошо просматривается мощный край горной гряды, не дающий серебряной реке отклониться в сторону, и вечный союз воды и камня в этом месте образует одно из самых живописных мест в округе. Но все же время берет свое, и часть каменного «балкона» обрушилась, скатилась по склону и оказалась на дне реки в виде огромной каменной глыбы. Местная ребятня нашла ему применение, используя в качестве трамплина для прыжков в воду.

Река вырывается из горного прижима, листья нардосмий, этаких водных лопухов, ласкаемых слабым течением, создают иллюзию: будто бы машут «рукой» на прощание удаляющейся водной глади. Старец, улыбаясь, тоже машет реке вслед. В этой части деревни также имеются интересные места. По правому берегу реки, чуть в отдалении, высится гора под названием Сарык-таш (Овечья гора). Расположенные хаотично белые глыбы горной породы создают впечатление пасущейся отары овец. Но овец там нет, а вот на змей наткнуться здесь проще простого. Причем не безобидные ужи нашли там пристанище, а самое настоящее гадючье племя. Эти самые камни-овцы служат им отличным укрытием. Не раз я натыкался на них, прогуливаясь по той горе. У меня лично любые змеи вызывают уважение. Они мне всегда нравились. И не нужно говорить, что змеи уродливые и бесполезные. Скорее наоборот. Приносят очень много пользы, в том числе и человеку. Вспомните хотя бы борьбу с грызунами, зачастую зараженными различными опасными заболеваниями, и незаменимый змеиный яд, используемый в медицине. Что касается укусов, то змея никогда первой не нападет на человека. Люди в основном сами виноваты в том, что змеи бросаются на них. А причина – явная угроза их жизни, человек сам пытается змее навредить, она защищается, как и любой живой организм. И кусает уже только тогда, когда пути отступления уже нет. А прежде чем укусить, змея издает предупреждающее шипение, и даже уже при броске гадюка первый удар обычно делает «холостым». Ядовитые клыки гадюк складываются, как перочинный ножик, и они часто расправляют их тогда, когда предупреждения не подействовали на потенциального обидчика. А стоит вам сделать шаг в сторону, тут же конфликт закончится, и гадюка уползет по своим делам, а вы пойдете своей дорогой.

Окончание следует…