Улётный наставник. Часть вторая

О пилотажной группе.

В 2014 году я задумался о создании пилотажной группы. Мы начали отрабатывать групповую слётанность на разнотипных самолётах, поскольку других не было. Первые попытки давались сложно. Одно из выступлений у нас закончилась трагедией 2 августа 2014 года в Перми гибелью нашего инструктора Анатолия Данильченко.

После этого у нас у всех была пауза с массой осмыслений и выводов. Я понимал, что у меня есть опыт групповых полётов и видение этого процесса, но я не до конца понимал, как его сделать устойчивым и безопасным.

Новый виток у нас начался только с 2017 года, когда я понял основные принципы нашей пилотажной группы:

– набирать в группу по правилу «сначала смелых, потом умелых» опираясь на качества личности, а потом на умения;

– мне как командиру группы никогда не употреблять фразу «я не знаю», поскольку она губит команду. Я всегда знал или узнавал, даже когда не знал;

– выступать в программах исключительно простого динамического пилотажа;

– использовать для зрелищности дымовые шлейфы и визуальные эффекты, а не выводы самолётов за пределы перегрузок;

– неукоснительно соблюдать принцип команды без каких-либо форм самодеятельности;

– полётное задание есть наивысшая форма цели, которая искореняет полностью в команде любые формы обид и эмоциональности при разборе полётов;

– полёт без задания – это предпосылка к лётному происшествию;

– двигаться от простого к сложному, постепенно заявляясь на выступления с массовым зрителем;

– выступать исключительно в единой лётной форме и в едином стиле, как элементу внутренней дисциплины;

– выступать по формуле «две тренировки на один показ»;

– увеличить объём общения с другими пилотажными группами с целью перенятия их практик;

– постоянно стремиться к сокращению дистанции и интервалов по расширению и удалению между самолётами, как элементу профессионализма;

– принимать любые последствия своих действий, как неизбежный элемент сильной команды;

– любой опасности смотреть в лицо и работать до конца, избегая любых форм слабоволия;

– уметь отказаться от полётов или элементов полёта, когда это не отвечает требованиям безопасности полётов;

– доверять членам своей команды без остатка, позволяя быть уязвимыми и открытыми друг перед другом.

На сегодняшний день пилотажная группа «Первушино» выполнила более 400 показов на мероприятиях Всероссийского и Международного уровней, не допустив ни одного авиационного происшествия.

О бодибилдинге.

В 2021 году я был очень толстым и бесформенным. После травмы позвоночника и операции на левое колено у меня был огромный страх прикасаться к своему телу. Объём жировой массы превысил более 60%. Мне не хватало никакой мотивации, чтобы изменить себя.

Всё изменило одна встреча и одна рекомендация. Нанеси тату, которые будут смотреться плохо на твоем бесформенном теле и поменяй своё мышление. Ты либо сломаешься, либо приведешь форму в норму. Я понял, что для моей пограничной психики это то, что надо!

После посещения тату-мастера было 2 месяца ломки от нового себя в зеркало, но как следствие запись в школу бодибилдинга. Я не отправлю умышленно людей по этому пути, поскольку это было приемлемым исключительно для меня.

Через 3 года я сделал себе желаемую форму с кубиками на животе ровно к своему 50-летию. Но потом как отрезало, поскольку поддерживать такое тело – история не простая и у меня немного поменялись жизненные приоритеты. Я понял, что бодибилдинг мне был нужен исключительно как этап и не более того.

Но главное я был там и сделать себе форму в 50 лет это реально возможно, главное сила воли. Я получил массу знаний и теперь в любой момент могу легко прийти в любую форму и знаю принципы построения тела.

Один из моих крутых кейсов уже как наставника – это была помощь в снижении веса мальчику 14 лет с его весом в 173 кг. За полгода без спортзала мы скинули вес до 125 кг. через изменение мышления.

О реформах в авиации.

Летом 2014 года аэродром «Первушино» был выбран местом заседания «Комиссии при Президенте РФ по вопросам развития авиации общего назначения». (далее АОН)

Я сам предложил провести это заседание в момент наших ежегодных авиашоу, чтобы показать массовость и смысл самой АОН, чтобы абсолютно все участники прониклись идеологическими мотивами этой отрасли. Леонид Якубович, тоже частный пилот, был в составе этой комиссии, и мы достаточно много говорили об АОН.

Моё волнение было столь высоким, что я забыл подстричься. Это была неделя бессонницы и переживаний, подготовки и отчётов, писем и сценариев, визитов контрольных органов. И это было время надежд, когда я очень наивно полагал, что мои мысли сделать авиацию в России, как ту, которую я видел в США в 1997 году, станет реальностью.

Я был, наверное, самый счастливый наивный пилот, собравший команду и основавший аэродром на бескрайнем чувстве любви и отменивший массу своих других личных планов. Личную жизнь и отношения я поставил на 20-е место в чёткой убеждённости собственного всемогущества.

Спустя многие годы я понял, что я хотел так думать и эти мысли были исключительно моей фантазией. Ведь 2014 год стал годом начала государственных реформ, после которых страна сделала 1 шаг вперёд и 2 назад растеряв огромный человеческий потенциал в лице многих пилотов, конструкторов и потенциальных инвесторов.

С одной стороны реформы были необходимы, но были реализованы властями настолько радикально, что они прошли не с сохранением всего лучшего, а как стирание того, что было и создание нового по принципу «выживет сильнейший». Это то время, когда в мой слэнг добавились понимания таких состояний, как «политическая близорукость и острая стратегическая недостаточность».

Реформы полностью обесценили и отстранили участие общественных авиационных организаций из процесса подготовки авиационного персонала, оставив, по сути, всё авиационное сообщество в ситуации «сам за себя». Выжила незначительная часть. Организаторы этих процессов молча растворились в пучине волнений.

Но поскольку я патриот своей страны и наследник авиационной династии, то я принял для себя решение, что если я не смогу повлиять на ситуацию на государственном уровне, то как минимум смогу создать образец такой деятельности, который станет примером и вдохновит тех, кто готов будет пройти свой авиационный путь.

Кое-что получилось сделать, но многое так и осталось плодом моих надежд. Я постоянно был в тревогах и главные причины тревог были в моих завышенных ожиданиях от людей, от власти, от ситуации.

Я всё идеализировал и оценивал по себе, по своему кругозору, своей смелости и одержимости, своей энергии, своим мотивам и своим представлениям. Для меня как будто не существовало «другого мира и другого мнения». Обратная сторона идеализации – это обесценивание, которое я испробовал во всех вкусах!

Кому интересно, то я все эти процессы описал в своём фильме «25 лет в АОН» на канале YouTube.

Уже став психологом, я понял, что я сам редкостный мечтатель и созданная мною в «Первушино» система единоначалия – это единственная уникальная форма владения и управления процессами в которой мне надо было договариваться исключительно только с собой.

Когда вокруг авиация угасала, то мы поднимались на энергии команды, мечтаний и воплощений. Я как локомотив уверований в светлое будущее вовлекал себя и свою команду в уникальные авиационные проекты и каждый год мы делали то, что в других регионах либо не приживалось, либо не начиналось вовсе.

Уже как психолог могу точно сказать, что умение мечтать (не путать с фантазией, которую не надо достигать) это уникальный навык, но, как и любое другое чувство или состояние обладает амбивалентностью: то есть это дар с одной стороны и наказание с другой.

Это позволяет встать мысленно над любой системой без каких-либо границ, общественных стереотипов или социально- одобряемых паттернов. Вам вообще всё равно на всю эту мишуру. Вы можете оказаться где хотите и когда хотите, вопрос лишь в вашей готовности.

А дальше нужно вычленить из всего этого мечту, которая отличается от фантазии степенью достижимости. Далее сузить её до уровня целей и начать что-то делать. Главное – это делать!

Продолжение следует…