От Боярского леса до горы Саит-тау. Часть первая

1. Прелюдия: Наследство

Наследство – вопрос всегда сложный и чувствительный, даже когда оно не существует как таковое вообще. Конечно, родители наши всю жизнь трудились, но палат каменных и прочих богатств не нажили. Дом-пятистенок построили, когда я училась в девятом классе – значит, примерно в 1964 году. Первый свой дом купили в 1956 году, когда меня отвели в первый класс.

После кончины нашего отца, Давлетшина Булата Валеевича, в 2002 году наша мама решилась вступить в законный брак с другом отца и бывшим своим начальником, тоже вдовым. Пожалела его как будто. Он всю жизнь прожил с женой в бездетном браке. Остался в одиночестве. А наша мама привыкла заботиться о ближних…

Новый дед уговорил ее продать наш дом, уверял, что она в любом случае сможет спокойно прожить в его доме до конца своих дней. Мы маме почти никогда не возражали и все трое написали отказные на свои доли в наследстве отца. Дом наш мама продала за 250 тысяч рублей и раздала эту сумму нам троим поровну. На часть этих денег я купила себе ноутбук. Его привез из Уфы в деревню Рустам, младший брат. Этот ноутбук еще живет и здравствует. В Алматы, прямо в нашем доме по улице Сатпаева, есть компьютерный центр,а в нем мастер по имени Руслан, который, по мере необходимости и возможности, обновляет его начинку. Для работы с текстами этот старенький ноутбук еще вполне годится и сейчас, в 2023 году! Можно на нем слушать музыку с CD-дисков, смотреть видеофильмы и фотографии. Храню в нем свой архив.

Нового деда не стало осенью 2007 года, и я зимовала с мамой в Киргиз-Мияках. Продолжала работать онлайн. Делала на ноутбуке письменный перевод довольно большого текста экономического содержания. Это с подачи коллеги Кулян Джанабаевой из Алматы и благодаря современным средствам связи. Подсоединила электронную почту. Сын Александра Васильевича Брусова, моего одноклассника, оказывает в Киргиз-Мияках такие продвинутые услуги. Отпечатала на компьютере мемуары одного местного партработника о жизни и развитии нашего Миякинского района в 60-х и 70-х годах.

Маму выписали из районного стационара примерно в середине января. Сначала кормила ее пастообразным детским питанием в баночках из аптеки. Дней десять. Скоро ей такая еда наскучила. Так я приспособилась готовить протертые/толченые овощи и измельченное мясо и подавать их маме в виде пюре. Отварное мясо пропускала через мясорубку и добавляла его в бульончик и к овощному пюре. Пока она была на такой диете, я и сама привыкла к супам-пюре и прочей протертой и толченой еде…

В феврале пошли снегопады и бураны. Почти каждый день. С неделю ежедневно прокладывала лопатой тропинку от крыльца до ворот и от ворот до шоссе. Метров двадцать пять, наверное. Силы иссякли, плечи болят зубной болью. Пошла в школу-интернат – через улицу, наискосок. Нашла воспитателя, рассказала о своей ситуации и попросила ее выделить для помощи нам с мамой двоих старшеклассников «покрепче». Интернат в райцентре предназначался для тех ребят, которые хотели получить общее среднее образование, а в их деревнях были только неполные средние школы. Двое интернатских подростков пришли после занятий и перебросили за уличный забор ВЕСЬ СНЕГ, накопившийся во дворе высотой почти до верхнего края забора! Я бы не посмела поставить для них такую задачу, но мама уже выходила на прогулку во двор и начала руководить процессом: «У меня сыновья из Уфы приедут на машинах. Надо и ворота откопать, чтобы можно было заехать во двор и машину поставить!». Возвращалась к жизни, ждала сыновей… Пацанов покормили, напоили компотом, дали по шоколадке и немного денег – в кино сходить. Они выразили готовность выручать нас после каждого снегопада: «Зовите, если помощь какая-нибудь понадобится!». Полегчало, однако, мне. Умею находить добрых людей повсюду!

На наследство нового деда мама подписала отказную, хотя была законной вдовой. Так мы решили с братом Маратом. Тогда он работал в Курске в должности президента КИК, Курской ипотечной компании. Обсудили с ним ситуацию и договорились по телефону, как быть дальше. Рустам недавно перенес серьезный инфаркт, ему вообще не было дела до этой суеты. Мама не возражала. Да и здоровье уже подводило ее.

Отвела маму к нотариусу, где этот отказ и документировали. Женщина-нотариус пыталась даже уговорить маму принять наследство. Но брат усопшего деда (в Уфе) и его сестра (в Казани) сильно суетились по поводу его наследства, даже подали в суд для признания брака своего брата с нашей мамой недействительным. А копию заявления в суд прислали маме. В результате мама попала в больницу. Когда в начале января 2008 года мне в Алматы позвонила Салима Гафарова (медсестра и двоюродная сестра нашего отца), мама находилась в реанимационном отделении Миякинской районной больницы. Разумеется, я срочно выехала из Алматы в Мияки.

Овдовев во второй раз, мама как будто лишилась всяких жизненных сил, впала в апатию. Выручила тетя Фатыма, младшая мамина сестра. Приехала из Уфы в Мияки и пыталась ее как-то поддержать, позаботиться о ней. Сама уже немолодая, и силенок маловато. Я подъехала ей на смену, и тетя уехала в Уфу к своему деду, Калимуллину Марату Бикташевичу.

Прожили мы с мамой в доме второго деда в Мияках до 1 марта 2008 года. Перезимовали… Потихоньку собирались ехать в Уфу, паковали мамины вещи: постельные принадлежности, одежду, посуду, столы – кухонный и обеденный, стулья и трюмо еще из нашего родного дома. Все! Я связалась по телефону с сестрой покойного мужа мамы и информировала ее: «С 1 марта сдаем Вам дом и все имущество. Мы снимаем с себя всякую ответственность. Счета по коммунальным платежам по февраль месяц уплачены».

2. Посиделки у компьютера

Маму я увезла в Уфу и поселила в своей квартире, которую купила еще в 2001 году. С 1996 года работала в Алматы переводчиком с международными организациями и иностранными компаниями и смогла как-то осилить покупку квартиры в Уфе. На будущее… Все эти годы она пустовала. Благо, я была уже в состоянии раз в год выложить всю сумму коммунальных платежей за минувший год. Квартиру надо было обживать практически с нуля. Купила набор мебели для кухни, софу, карнизы для окон. Повесила шторы. Тащила все на себе. В Уфе баб и бабок не особенно жалеют… Помогал Марат-абый Калимуллин (прибить-повесить-собрать из частей в единое целое и т.п.). И тетя Фатыма, конечно. Марат, старший брат, работал тогда в Курске. Рустама, младшего брата с недавно перенесенным серьезным инфарктом, беспокоить лишний раз очень не хотелось. При этом у него золотые руки – умеет все! Я же с 1979 года жила в Казахстане и для решения хозяйственных задач в Уфе мне приходилось ориентироваться по обстановке. Сфера услуг типа «Муж на час» тогда еще не получила такого бурного развития.

И стали мы с мамой обживать квартиру на улице Генерала Горбатова, рядом с санаторием «Зеленая роща». Место хорошее. Рядом обширная парковая зона. Тишина. Жить можно. Оформила маме прописку в своей квартире и перевод пенсионного дела из Мияков в Уфу. Пенсию доставляли на дом. Удобно. Частенько к нам заглядывала тетя Фатыма. Благо, жили они недалеко, в районе Школы милиции. Компьютер, верно отслуживший два месяца в Мияках, теперь настроился поглощать воспоминания мамы и тети Фатымы. Я садилась за стол с ноутбуком, а мама и тетя Фатыма устраивались рядом на диванчике и рассказывали о своем детстве, юности, молодости, а это годы 30-е, 40-е, 50-е, 60-е… Я печатала все так, как они рассказывали, а потом перечитывала, немного правила и позже читала им вслух написанное. В какой-то момент, слушая свои собственные рассказы,они начинали плакать, даже рыдать в голос! И так несколько раз! Поэтому мои записки по их рассказам остались незавершенными… Не хотелось лишний раз тревожить их память воспоминаниями о пережитых страданиях и мучениях! Все, надо отвлечь, увести бабушек из далекого прошлого в настоящий момент хотя бы!Нужно перевести их внимание на что-нибудь обыденное:

– Ну, все! Пора чайку попить! Идемте!

Переходили на кухню, и там чисто житейская возня отвлекала их от заново пропускаемых через сердце переживаний… Так возникли эти «Записки 2008 года».

3.  Родом из деревни Мустафа

Рассказывает наша мама, Давлетшина Рашида Гадеевна, в девичестве Рафикова:

– Моя мама, Марьям Шайхутдиновна Фаткуллина, родом из деревни Мустафа Аургазинского района Башкирской АССР, родилась в 1911 году и скончалась в феврале 2003 года. В деревне Мустафа ближний лес называется Боярский, потому что в дореволюционные времена там жил богач по имени Мустафа, которого называли «Боярином», и его прозвище закрепилось как название деревни, расположенной на берегу реки Уршак.

Барый-бабай, мой дядя по матери, часто приезжал из деревни Мустафа в Толбазы, центр Аургазинского района, по своим заготовительским делам – он собирал и сдавал в «Заготконтору» шкуры животных – и заходил к нам на чай. Во время зимних или летних каникул он часто увозил меня в свою деревню. Там у меня были друзья-ровесники: младшая мамина сестра Нафиса и двоюродная сестра Мафруза. Мы играли с тряпичным мячом, учились плести лапти из лыка. Нас часто баловали печеной в печке картошкой со сметаной. А еще мы ели подовый ржаной хлеб. Машин тогда в деревне не было, и вокруг повсюду ковром расстилалась зеленая трава, на которой мы играли. В каждой семье была хотя бы одна лошадь, и во время сенокоса нас возили за ягодами. В деревне Мустафа я гостила у дяди Шайхаттара, маминого брата.

Продолжение следует…