Жизнь была такой… Часть седьмая

Меня и часть офицеров, служивших в 20-м учебном полку в Горьком, направили в распоряжение штаба Московского военного округа. Помню, в помещениях толпилось много офицеров различных родов войск, в основном это были люди, возвращавшиеся из госпиталей. В первый день несколько человек не приняли. Мы передали дежурному офицеру свои документы, а взамен получили талоны на трехдневное питание в офицерской столовой. Придя в штаб вторично, я опять не дождался вызова и получил талоны еще на пять дней. Так продолжалось две недели. Гулять по Москве желания не было, тем более без денег.

Ожидая назначения, мы жили в общежитии, спали на нарах, постелью нам служила шинель, условия были хуже, чем на фронте. Москва уже не радовала. Наконец меня вызвал полковник штаба. Оказывается, ждали прибытия моего личного дела. Полистав его, полковник предложил мне поступить на учебу в Военно-артиллерийскую академию сроком на четыре года, но я отказался, сославшись на серьезное ранение и не совсем выздоровевшую руку. Тогда полковник предложил мне еще раз подумать и прийти через три дня.

Выходя из здания штаба, я встретил Василия Крючкова, с которым лечился в госпиталях. Он был медиком и после ранения был по состоянию здоровья демобилизован из армии. Москвич, он пригласил меня к себе. В районе парка Сокольники в деревянном двухэтажном доме у него была комната, в которой он жил с матерью. После мытарств в общежитии я обрел уют. С Василием мы походили по городу, побывали в музеях. В один из моих последующих приездов в Москву я узнал, что он умер от сердечного приступа.

Когда через три дня я снова явился в штаб, в кабинете сидели два полковника. Один из них был в погонах с голубой окантовкой. Сначала я подумал, что это кавалерист, но его товарищ сообщил, что это работник органов госбезопасности. Полковник артиллерии спросил меня, не передумал ли я насчет Академии, и когда вновь услышал отказ, сказал: «Тогда поговори с чекистом».

Мы вышли с последним в соседний кабинет, там он полистал мое личное дело, увидел мои положительные служебные характеристики, сказал, что такие офицеры им нужны, попросил меня предъявить карточку кандидата в члены ВКП(б). На ней были следы крови от ранения. Он произнес: «Предлагаю тебе, лейтенант, продолжить службу у нас». Я ответил ему: «Если буду там полезен, то согласен». Полковник попросил подождать его в коридоре, а сам пошел договариваться, чтобы меня из распоряжения штаба передали им. Минут через пятнадцать он вернулся и сказал, что завтра я в десять часов утра должен подойти к бюро пропусков на ул. Кузнецкий мост, показать свое направление, а пропуск уже будет меня ждать.

На другой день я подошел к подъезду № 1 дома № 2 на площади Дзержинского, вручил старшине пропуск, он куда-то позвонил и меня встретил капитан. Мы поднялись на второй этаж в кабинет полковника, с которым я вчера беседовал, и тот по спецсвязи сообщил в Ижевск, что для прохождения дальнейшей службы направляется гвардии лейтенант Березин.

Полковник приказал капитану выписать мне предписание в Ижевск, проездные документы на поезд, а также талоны на питание, выдать сухой паек на пять суток и отправить мое личное дело по месту предстоящей службы. Прощаясь, полковник сказал, что поначалу может быть трудно, но зато будете дома. А ведь с 1938 года находился вне своих родных мест.

Прибыв на место, я сдал свои документы в Министерство госбезопасности. Работник отдела кадров выдал мне анкету, которую я в его присутствии заполнил. При этом он подсказывал, что и как отвечать на вопросы, дал номер телефона и сказал через пять дней позвонить в бюро пропусков – к тому времени они получат из Москвы мое личное дело. В указанный срок я, заранее позвонив, пришел в кабинет капитана Вершинина. Он посмотрел мое личное дело, задал несколько вопросов, выписал мне направление на военно-медицинскую комиссию. Я прошел ее за три дня и на этом оформление на новую работу пока закончилось. Капитан Вершинин сказал, что проверка моей биографии продолжится еще месяц, а пока предложил устроиться на временную работу в Ижевске.

Я обратился в райком ВКП(б) и получил направление в среднюю школу № 25, где директором была Глушененко, на должность преподавателя военного дела в 9–10 классах. В военкомате мне выдали две коротковолновые радиостанции Р-5. Я учил школьников работе c ней, строевой подготовке, уставу Советской Армии. Успешно освоившим мой курс военкомат выдавал удостоверения радиста-коротковолновика второго класса. Я тогда ходил в форме офицера, учащимся это очень нравилось, ведь в городе тогда военных было мало, а военная форма с погонами была красивой, притом мне было всего 24 года.

Через полмесяца я получил первую зарплату, жить стало полегче. Глушененко потребовала от меня представить документ об образовании, я принес ей аттестат об окончании техникума связи и диплом военного училища. Через месяц мне пришла повестка явиться в министерство госбезопасности. Узнав об этом, директор очень испугалась, но я объяснил, что меня вызывают для прохождения дальнейшей воинской службы.

Уволившись из школы, я явился в отдел кадров МГБ Удмуртии, там меня попросили взять в республиканском архиве копию справки о службе моего отца в 1918–1919 годах в Красной Армии. На этом с оформлением документов было закончено, и мне выписали служебное удостоверение. Министр И.С. Зайцев1 рассказал, чем я буду заниматься, и подписал приказ о назначении меня на должность старшего техника ВЧ-связи, т. е. правительственной.

Освоиться на новой работе было несложно. Я изучил документацию, аппаратуру, прошел техническую учебу, одновременно занимался физической подготовкой, отлично стрелял из личного оружия, успешно осваивал спецпредметы. Меня оценивали положительно и через год приняли в члены партии. В трехкомнатной коммунальной квартире заводского дома я получил комнату 20 кв. м, соседи оказались хорошие.

Однажды министр внутренних дел Удмуртии Ф.В. Баранов2 обратился к нашему министру И.С. Зайцеву и моему начальнику А.Н. Красноперову с просьбой в нерабочее время выполнить монтаж электрооборудования и телефонизацию клуба МВД и вновь строящегося их административного здания. На восемь месяцев нам пришлось забыть про выходные и праздники, в будни мы вечерами занимались этим допоздна. Поскольку я на работе дежурил сутки, а двое отдыхал, то монтажом пришлось заниматься в основном мне, это занимало 12–15 часов. Из обещанных каждому из нас 20 тыс. руб. старыми деньгами мы на двоих получили аванс 10 тыс. руб., а в расчет уже в новых деньгах остаток, но он попал под денежную реформу и оказался в 10 раз меньше. Конечно, было очень обидно.

Я прослужил в МГБ в должности старшего техника ВЧ-связи четыре года, получил звание старшего лейтенанта, с 1949 по 1951 год учился в университете марксизма-ленинизма. Однажды меня пригласил министр госбезопасности УдмАССР И.С. Зайцев. В его кабинете сидел майор из Москвы. Он сказал, что в удмуртском министерстве создается оперативный отдел. Мне предложили его возглавить, зарплата там вдвое больше, звание будут повышать в соответствии с выслугой. Я ответил, что если мне доверяют, то я постараюсь не подвести. Министр вызвал начальника отдела кадров и поручил подготовить приказ. Началась моя новая, совершенно другая, непростая и очень ответственная служба. На здоровье стало сказываться тяжелое ранение, напряженная ненормированная работа повлияла на нервную систему, в результате у меня открылась язва желудка, поэтому в течении тринадцати лет приходилось весной или осенью лечиться в стационаре министерства.

В 1952 году из Москвы приехали двое сотрудников для проверки моего подразделения, признали организацию работы удовлетворительной и предложили для укрепления работы аналогичного подразделения переехать в Уфу. Надеясь улучшить свои бытовые условия, я согласился и сразу позвонил министру госбезопасности Башкирской АССР Д.В. Касимову3. Он сказал, что меня готовы принять, пока придется пожить в комнате 20 кв. м, которую занимал прежний руководитель этого подразделения, но министерство будет строить собственный дом для своих сотрудников. Через месяц я отправил контейнер с вещами по железной дороге.

Работу на новом месте я начал с обновления кадрового состава вверенного мне подразделения, из прежних сотрудников оставил только Николая Степановича Шакина4, добился его повышения в должности и присвоения очередного воинского звания «капитан». Это был трудолюбивый, добросовестный офицер, я всячески его поддерживал, предоставил ему большую самостоятельность. Он проработал моим заместителем двенадцать лет. У подразделения были хорошие результаты, сотрудников часто материально и морально поощряло руководство, иногда в размере оклада. В те годы я избирался делегатом городской партийной конференции.

В 1957 году меня направили на учебу в Москву. Накануне государственных экзаменов с острым обострением язвенной болезни мне пришлось лечь в стационар нашей ведомственной поликлиники. Подлечившись и сдав экзамены, я приехал в Уфу, где меня ждала двухкомнатная благоустроенная квартира в новом доме.

Прослужив двадцать семь лет в органах государственной безопасности, я в марте 1965 года подал рапорт на увольнение. Дело в том, что в это время председатель комитета госбезопасности Башкирии Г.А. Нагорный5 уехал на учебу в Москву, его обязанности стал исполнять А.Н. Лебедев6. В свое время на коллегии я не соглашался с ним по некоторым служебным вопросам, поэтому он теперь стал мне мстить, старался всячески унизить, высмеять, огульно критиковал работу моего подразделения. Надо сказать, что на совести Лебедева много нарушений законности, из-за него многие сотрудники вынуждены были уволиться.

_______________

[1] Зайцев Иннокентий Степанович (1906–1966) – министр государственной безопасности Удмуртской АССР в 1945–1951 гг.

2 Баранов Филарет Васильевич (1909–1994) – министр внутренних дел Удмуртской АССР в 1943–1953 гг.

3 Касимов Дмитрий Васильевич (1900–1995) – министр государственной безопасности Башкирской АССР в 1946–1953 гг., в 1954 г. уволен по служебному несоответствию.

4 Шакин Николай Степанович (1912–1994) – сослуживец автора.

5 Нагорный Григорий Афанасьевич (1921–1998) – председатель КГБ при Совете министров Башкирской АССР (1962–1967). В 1965 г. заочно окончил педагогический институт.

6 Лебедев Алексей Николаевич (ум. 1995) – заместитель председателя КГБ Башкирской АССР в 1962–1975 гг.

Литературная запись и примечания И.В. Кучумова

Окончание следует…