Жизнь была такой...Часть первая

В нашей семье было трое детей – сестра Нина, брат Александр и я. В стране царила послереволюционная разруха, шла гражданская война, не было хлеба и других продуктов.

Мой отец Степан Васильевич – тогда ему было, кажется, 23 года, – вступил в только что созданную для защиты революции от белогвардейцев Красную армию и служил в ней с 1919 по 1922 год. Моя мать Аграфена Ивановна, 1891 года рождения1, по натуре была женщина жестокая, властная, самолюбивая, воспитанием своих детей не занималась. Как рассказывала моя бабушка по отцу Ольга Николаевна, наша мать его за человека не считала, всячески оскорбляла и унижала, по любому поводу с ним скандалила. Я походил на отца, и поэтому меня она не любила, а моего младшего брата Александра она старалась получше одеть, повкуснее накормить, больше заботилась о нем.

В стране свирепствовала засуха, повсюду был неурожай, голод. Наш дом принадлежал матери. Сначала с нами жила бабушка, она к нам относилась с большой любовью и заботой (сестры Нины тогда еще не было), но моя мать ее не любила, жаловалась отцу, что та сидит на ее шее. Но сама мать была домохозяйкой, а отец работал на заводе слесарем-лекальщиком высшего разряда, хорошо зарабатывал, подрабатывал портным. Самым любимым человеком для нас с братом была бабушка, но из-за плохого отношения к ней нашей матери она была вынуждена уехать в свое родное село Дебёсы Удмуртской АССР, где у нее были родственники и сестры. Однако нас она не забывала и изредка навещала в Ижевске. Тогда в деревне тоже было трудно, поэтому бабушка в итоге вернулась.

Отец был на фронте, моя мать с моим братом Александром питалась отдельно от меня и моей бабушки. Когда гражданская война закончилась, отец опять устроился работать на завод лекальщиком, а в свободное время шил мужскую одежду. Вынужденный разойтись с нашей матерью, он ушел со мной на частную квартиру, а бабушка уехала в свое село и прожила там еще 25 лет.

Вскоре отец вторично женился. Моя мачеха Анна Васильевна была прямой противоположностью матери. Если до этого я ходил в домотканой одежде, то мачеха пошила мне из своих платьев брюки, куртку и рубашку. Посмотрев в зеркало, я себя не узнал. Своих детей у них с отцом не было.

Отец и мачеха работали на заводе, поднакопив денег, они купили две комнаты в доме. Отец был мастер на все руки, сам сделал всю домашнюю мебель. У него было много друзей, он часто бывал у них в гостях и приглашал к нам.

Потом мачеха ушла с завода. Отец, продолжая работать на заводе, взял официальный патент. Теперь на нашем доме появилась вывеска «Портной по пошиву мужской одежды». Клиенты у него были со всего города. Мачеха стала ему помогать. Они привлекли и меня: я утюжил драп, бостон и коверкот ткань после предварительной стирки – тогда изделия из них, попав под дождь, не дадут усадку.

Родная мать тоже создала новую семью и, решив избавиться от моей новорожденной сестры Нины, принесла ее к нам и положила на кровать. Я был в доме один, сразу побежал в огород и сообщил об этом мачехе. Наша соседка по дому Екатерина Ивановна, у которой был маленький ребенок, рассказала, как кормить младенца. Соседи говорили, что Нина очень похожа на отца и будет такой же красивой. «Теперь у нас будет настоящая семья, вы – мои дети», – сказала нам мачеха.

Отец попросил у своей бывшей жены отдать нам своего сына Сашу, но она отказалась. Примерно через год мать забрала Нину обратно. К тому времени девочка уже начала ходить и немного говорить. Мы тяжело переживали это, ибо знали, что любить в новой семье матери ее не будут. Потом следы моей сестры для меня навсегда затерялись...

В 1925 году меня определили в школу № 8 г. Ижевска. Учеником я был тихим, учителям проблем не создавал. Мачеха обо мне очень заботилась. Помню, как в конце 1920-х гг. она давала мне на завтрак 5 коп., на которые я покупал в частной лавке французскую булочку и 10 грамм краковской колбасы.

Мне очень нравились история, география, рисование и черчение. Тогда же я заинтересовался техникой. Мы с ребятами мастерили детекторные приемники и в наушниках слушали радиостанцию имени Коминтерна. Тогда ни у кого вокруг не было радиоприемников.

В школе хорошо преподавали рисование и черчение, и отец подарил мне для этого альбомы, цветные карандаши и краски. Этому предмету нас обучал пожилой и требовательный учитель Герасимовский. Математику вел тоже уже пожилой преподаватель Мальцев. Мы уважали его и даже побаивались. Он никогда не повышал голоса, бывало, вызовет ученика к доске решать задачу. Если замнешься, поведешь себя неуверенно, то скажет: «Что же ты, батенька, урок-то не выучил?» Тогда он вынимал из кармана блокнот и что-то там помечал, плохие отметки в классный журнал выставлял редко, обещал спросить в другой раз.

У моего отца было только начальное образование, но он много читал, особенно его увлекала художественная литература. Прочитав книгу, он мог подробно пересказать ее содержание, был любителем кино и часто ходил с моей мачехой на киносеансы.

Мой брат Александр школу не посещал. Мать родила от нового мужа еще одного ребенка, поэтому брат был там вместо няньки. Через полтора года после того, как мои родители расстались, мы узнали от знакомых, что Александр, катаясь в Ижевске зимой на пруду на коньках неподалеку от ТЭЦ, попал в полынью, образовавшуюся от сбросов теплой воды, и утонул. Говорили, что его тело нашли только весной под бревнами лесопильного завода, в 12 км от места гибели.

В 1931 году после тяжелой, продолжительной болезни в возрасте 32 года умер мой отец. Он страдал от туберкулеза легких, но то время медицина была бессильна справиться с этой болезнью. Моя мачеха сильно переживала смерть отца и, чтобы как-то отвлечься и зарабатывать на хлеб, вновь устроилась на завод. Пенсию за отца мне установили в том же году в размере 22 руб., и я получал ее до 18 лет.

Продолжая учиться в школе, я выполнял всю домашнюю работу, в свои восемь лет мыл полы, ходил в магазин, на базар, покупал там продукты, готовил завтрак, обед и ужин. Родители научили меня экономно расходовать семейный бюджет.

Закончив в 1934 году школу, я поступил в техникум связи, где через два года получил специальность техника телефонно-телеграфной связи дальнего действия и был распределен на станцию связи в пос. Чепца Удмуртской АССР. Недолго проработав там, я вернулся в Ижевск, устроился работать на завод п/я 171 техником по ремонту электрооборудования.

Дом мы с мачехой продали, она удачно вышла замуж за Григория Ивановича Пермякова, который работал на заводе мастером отдела технического контроля. В свободное от работы время он изготавливал женскую обувь. Я жил с новыми родителями при заводе, хорошо зарабатывал и отдавал все деньги мачехе, оставляя себе лишь небольшую сумму на карманные расходы.

В конце 1930-х гг. повсеместно шли аресты так называемых «врагов народа». Людей забирали по ночам, а тех, кто занимался частной торговлей, раскулачивали, имущество их конфисковывали, семьи ссылали, а дома продавали с торгов. Мрачное серое здание местного НКВД внушало всем страх.

Один солдат, родители которого проживали на нашей улице, придя из армии после окончания действительной службы, пожаловался, что жить трудно, хлеба не хватает, люди голодают, весь урожай забирает государство. На него кто-то донес, и вскоре этого бывшего солдата арестовали. Больше его не видели.

В актовом зале управления связи, где располагался наш техникум, в 1935 году ежедневно проходили «чистки» членов ВКП(б), на них присутствовали и мы, студенты. Так были «вычищены» начальник управления связи Н.В. Рябов и его заместитель В.Н. Трусов, которых вскоре арестовали как пособников «врагов народа». Тогда же репрессировали проживавшего в собственном доме недалеко от нас заместителя председателя Совнаркома Удмуртской АССР А.И. Николаева.

Но в то же время в Ижевске были разоблачены и настоящие враги народа – Шихов и Солдатов2. В период революции и гражданской войны они поддерживали связь с белогвардейцами и боролись против Советской власти. Шихов и Солдатов жестоко расправились с руководителем народного восстания в Ижевске рабочим Иваном Пастуховым. Его они убили, вывезли за город и наскоро закопали в куче навоза. Прохожие обнаружили торчащие человеческие ноги в обуви и извлекли труп революционера. Потом в Ижевске на Советской площади напротив оперного театра был установлен памятник этому активному борцу за восстановление Советской власти в городе3. Шихов и Солдатов до ареста занимали руководящие посты в городе, были известными активистами, проживали с семьями в большом двухэтажном доме с четырьмя-пятью комнатами на каждом этаже: на верхнем этаже жили Солдатовы, а на первом этаже – Шиховы4. Они настолько умело маскировались, что их разоблачили только через 20 лет5.

У Шиховых было трое детей – Нина, Лонгина и Эдуард. Нина была моей одноклассницей, впоследствии она окончила Ленинградский театральный институт, стала профессиональной актрисой и вышла замуж за морского офицера. Я никогда не замечал, что у Нины имеются склонности к искусству, она была тихая, скромная и необщительная девочка. Не знаю, как сложилась ее судьба в страшные годы репрессий, ведь детей «врагов народа» тоже преследовали. Рассказывали, что Эдуард Шихов во время Великой Отечественной войны служил водителем у генерала, командира дивизии. Какова его дальнейшая судьба, мне неизвестно6.

Лонгину я увидел издалека в 1946 году в Ижевске, она шла с двумя детьми. Говорили, что семейная жизнь у нее не сложилась, муж работать не любил, часто «летал» с места на место, мало зарабатывал. Через некоторое время я опять встретил ее. Она, конечно, не сразу узнала меня в офицерской форме, но потом очень обрадовалась – после окончания школы я одно время за ней ухаживал, но она меня тогда отвергла. Мы разговорились, и мне показалось, что она сожалеет, что не приняла тогда мои знаки внимания.

В 1938 году меня как комсомольца и ударника производства по рекомендации цехового комитета комсомола пригласили в Ижевский горком ВЛКСМ, где рекомендовали на учебу в военное командное Кремлевское училище им. ВЦИК, которое готовило командиров Красной Армии. Я с детства мечтал стать военным, говорил об этом комсомольцам цеха, и, видимо, комсомольская организация учла мое пожелание.

Я успешно прошел строгую медицинскую комиссию. Поскольку я работал слесарем-электриком по ремонту крупногабаритного оборудования, то обладал хорошей физической силой, ежедневно занимался физзарядкой с двухпудовой гирей.

_________________

[1] Здесь и далее в именах, датах и фактах могут быть неточности.

2 Дальнейшее изложение автором этого эпизода страдает анахронизмом и множеством неточностей.

3 В 1968 г. памятник первому рабочему-революционеру в Удмуртии, председателю Ижевского горсовета И.Д. Пастухову (1887–1918) был перенесен на перекресток улиц Коммунаров и Красногеройской.

4 Вероятно, ул. Короткая, 26.

5 Вероятно, автор не имел актуальной информации по этому делу. Семен Александрович Шихов (р. 1885), образование начальное, место работы – Ижевский з-д 10, приемщик в УКСе, арестован 2 апреля 1935 г., 14 июля приговорен к 10 годам лишения свободы, реабилитирован в 1957 г.

6 Шихов Эдуард Семенович (1922–1943) был убит в бою на восточной окраине с. Дегтяревка Черниговской области Украины (Книга памяти. Удмуртская республика / под ред. А.М. Лисиной. Ижевск, 1993. Т. 3. С. 395). Проживал в Ижевске в двухэтажном доме (ул. Короткая, 26).

Литературная запись и примечания И.В. Кучумова

Продолжение следует…