Все новости
ЛИТЕРАТУРНИК
17 Августа 2020, 20:00

Загадка Абая: величайший неизвестный поэт Казахстана. Часть пятнадцатая

Можно ли считать справедливой оценку музыки Абая, которую дал Затаевич – к делу не относится. А вот к его профессиональному утверждению, что музыкальная структура песен Абая основана на русских песнях, следует отнестись со всей серьёзностью – оно показывает, что человек, сочинивший эти песни, был не кочевник, а обрусевший городской казах, другими словами, кто-то вроде Букейханова (вряд ли это мог быть Байтурсынов, ближе знакомый с казахской, чем с русской музыкой).

Букейханов, долгие годы живший в Омске, женившийся на русской девушке, любил ходить на концерты и много думал о западной музыке, что и подтвердил, написав (под псевдонимом Арысулы) длинную статью о музыке под названием «Песня, музыка и её инструменты», опубликованную в «Казахе» в 1914 году[i]. Да и сама статья Букейханова дополнительно подтверждает, что он, по всей вероятности, был автором не только песен Абая, но и его стихов. В этой статье, желая описать важность музыки на протяжении всей человеческой жизни, он пишет: «Новорожденный младенец приветствует мир песней своего плача. Умирающий человек поёт песню своим последним дыханием». Этот образ очень напоминает одно из стихотворений Абая, под названием «Человек в трауре, сердце ранено»: «При рождении двери мира открывает песня, с песней в лоно земли войдет твое тело». Может быть, Букейханова так вдохновила поэзия Абая, что он бессознательно повторил в своей статье тот же самый образ? Принимая во внимание то, что мы знаем о тесной связи Букейханова с поэзией Абая с самого начала её публикации в 1889 году, дело, скорее всего, обстоит иначе: в своей статье про музыку Букейханов, сознательно или бессознательно, воспроизвёл образ, созданный им в одном из его стихотворений за много лет до этого.
Очевиден и ещё один аспект окончательного формирования персонажа «Абай». После закрытия в 1917 году газеты «Казах» начался новый этап популяризации Абая и его творчества: в 1918 году был основан журнал «Абай». На протяжении короткого периода, когда существование журнала было дозволено, он активно поддерживал Алаш-Орду, получая от неё финансовую помощь через организацию Уак. Его издавал коллектив из пяти-шести авторов, а официальным редактором был Жусипбек Аймаутов.
На этом новом этапе становления «Абая» внимание переключилось со стихов Абая на его прозу. В своих статьях и прочей популяризаторской деятельности Букейханов, Байтурсынов и Дулатов изображали Абая поэтом-провидцем и глубоким мыслителем, но никогда – автором текстов в прозе. Таким образом, идея добавить в репертуар Абая ещё один жанр, вероятно, исходила не от бывших редакторов «Казаха», но от кого-то ещё – с наибольшей вероятностью, от Аймаутова.
То, что Абай был ещё и автором многочисленных текстов в прозе, было придумано за несколько месяцев до начала выпуска «Абая», в газете «Сары Арка». 14 сентября 1917 года «Сары Арка» опубликовала анонимный текст в прозе под названием «Слово Абая»[ii]. Этот текст рассуждал о важности единства всех казахов и о важности честного тяжёлого труда. В 1933 году, когда советская власть опубликовала не только стихи Абая, но и обширную серию его прозаических текстов под названием «Қара сөздер» («Чёрные слова», в русском переводе «Слова назидания»), он был официально включён в канон Абая как «Шестое слово».
Если бы какой-либо из этих текстов был написан Букейхановым, Байтурсыновым или Дулатовым, они бы процитировали его, обсудили или опубликовали намного раньше. Таким образом, наиболее вероятным автором был один из талантливых молодых журналистов, входивших в редакцию журнала – либо Аймаутов, либо Мухтар Ауэзов. Ауэзов писал на много разных тем, но не про Абая. На самом деле, несмотря на упоминание в сатирическом эпизоде про детей Абая в «Сары Арка», Ауэзов не писал об Абае до самого 1933 года, когда он стал одним из главных редакторов советского книжного проекта. А вот Аймаутов открыто выражал своё глубокое восхищение Абаем как мыслителем и просветителем на первых же страницах первого выпуска журнала. Более того, в том же самом выпуске Аймаутов под собственным именем опубликовал другой прозаический текст под названием «Богатство и бедность», критиковавший лицемерие и лень казахов, и впоследствии, вероятно, послуживший основой для текста, вошедшего в 1933 году в канон Абая как «Двадцать восьмое слово». Ещё один текст, чрезвычайно похожий на другие тексты этой серии как стилистически, так и с философской точки зрения – «О силе воли», опубликованный в десятом выпуске и впоследствии вошедший в канон Абая как «Четырнадцатое слово»: вероятно, он тоже был написан Аймаутовым.
Хотя прозаические тексты Аймаутова критически относились к некоторым социальным и этическим основам современной ему казахской культуры, они не были ни антимусульманскими, ни антибайскими, ни антикочевническими. С этой точки зрения они по-прежнему отличаются от десятков новых прозаических текстов, добавленных в канон Абая в 1933 году, когда советская власть запустила масштабную кампанию, пропагандирующую «Абая» как просоветского мыслителя.
Многие из авторов журнала писали под псевдонимами, преследуя те же цели, что и их интеллектуальный и политический наставник, Букейханов. Букейханов использовал псевдонимы на протяжении всей своей карьеры, иногда с целью скрыть своё авторство, а иногда (в случае с такими говорящими псевдонимами, как Уак или Кыр Баласы) – чтобы передать определённое послание. С этой точки зрения самыми многозначительными псевдонимами, которые использовались в журнале «Абай» были, вероятно, «Акылбай Абайулы» и «Магауия Абай Баласы», авторы двух длинных повествовательных стихотворений, опубликованных в выпусках 4, 5, 6, 8 и 10.
За недолгую историю журнала «Абай» язык и стиль казахской прозы сильно улучшились. Это улучшение стало апогеем культурного движения, которое десятилетиями раньше начали такие писатели, как Букейханов и Жусуп Копеев, взявшие за основу утончённую устную культуру казахов и создавшие из неё не менее утончённую письменную культуру. Появилось новое поколение поэтов и прозаиков: Байтурсынов, Дулатов, Жумабаев, Аймаутов и Ауэзов. Эти люди были настоящими наследниками «Абая», настоящими учениками «школы Абая», и их произведения вспыхнули, как Плеяды казахской литературы.
Никто не ожидал событий, последовавших в следующие годы и десятилетия. Ни Букейханов, ни Аймаутов, ни кто-либо из их сотрудников не могли предвидеть, что случится со стихами и прозаическими текстами, которые они создали под именем «Абая», в борьбе за сохранение казахской автономии перед лицом всё более сильного угнетения со стороны российского правительства.
[i] Арыс-ұлы. Ән-өлең хәм оның құралы.// Қазақ. 1914, 67-саны.
[ii] Абай сөзі. Сары Арқа. 1917, 13-саны.
Зауре БАТАЕВА
Продолжение следует…