Все новости
ЛИТЕРАТУРНИК
3 Августа 2020, 20:00

Загадка Абая: величайший неизвестный поэт Казахстана. Часть пятая

Чтобы разрешить все вопросы, связанные с Мурсеитом и его рукописями, будет необходимо участие целой команды специалистов, включающей в себя лингвистов и судебных экспертов. Лингвисты, в совершенстве владеющие арабской графикой, которую казахи использовали до начала XX столетия, смогут определить, какие стихи и прозаические тексты были включены в рукописи и были ли они уже записаны в окончательной версии, той же, что и в авторитетном издании 2005 года, или же в более ранней редакции. Судебные эксперты, специализирующиеся на почерках и датировке бумаги и чернил, смогут определить другие важные черты рукописей Мурсеита, в частности их датировку, происхождение и, может быть, даже личность того, что их записал.

По официальной версии, канон сочинений Абая основан на четырёх источниках: на трёх рукописях Мурсеита и на первом издании стихов Абая, якобы вышедшем в Петербурге в 1909 году. Невозможно проверить аутентичность издания и датировать его на основании интернет-версии. Но два электронных экземпляра книги 1909 года, выложенные онлайн Центральной научной библиотекой, уже породили множество вопросов.
Во-первых, почему страницы этих двух экземпляров в таком плохом состоянии (приклеены)? Это необычно, ведь речь идёт о книге, опубликованной чуть больше ста лет назад. Казахские книги, опубликованные в это время и дошедшие до нас, как правило, находятся в куда лучшем состоянии. Во-вторых, почему в этих книгах нет выходных данных с датой и местом их официальной публикации, в то время, как у других казахских книг, опубликованных в этот же период, выходные данные есть? Как гласит официальная биография, эту книгу опубликовало издательство Бораганского и К° в Петербурге, но эту информацию невозможно проверить из-за отсутствия выходных данных. Их отсутствие вызывает тем более серьёзные сомнения, что все другие казахские книги этого периода публиковались не в Петербурге, а в Казани или Оренбурге.
Многое из того, что казахи сегодня знают о жизни Абая, происходит из одного-единственного источника – романа Мухтара Ауэзова «Путь Абая» (Абай Жолы), опубликованного с 1942 по 1952 год. Но, хотя предки Ауэзова жили в том же регионе, что и Абай, этот роман не следует путать с биографией. Роман и биография – принципиально отличающиеся жанры, потому что романисты, в отличие от биографов, могут, рассказывая свои истории, прибегать к любым вольностям, в том числе и использовать факты своей собственной биографии. Впрочем, критики встретили первую же публикацию романа так, что это дополнительно запутало читателей: критики стали восхвалять роман Ауэзова как выдающийся образец советской эпопеи, и даже заявлять, что эта книга, вероятно, правдива не только идеологически, но и фактически.
До 2000-х годов казахские читатели даже не знали, что первую и самую влиятельную биографию «Абая (Ибрагима) Кунанбая» написал в 1905 году Алихан Букейханов[3], а Ауэзов, чья карьера популяризатора жизни и творчества Абая началась лишь в 1933 году, не стал менять нарратив Букейханова, но добавил больше подробностей о предках Абая, в частности, о его отце. При чтении рассказа Ауэзова об отце Абая, сложно не заметить, что одним из главных источников его вдохновения, по-видимому, были дневники ссыльного польского поэта по имени Адольф Янушкевич, который в 1846 году принял участие в экспедиции в Киргизскую степь. В своём дневнике Янушкевич подробно описал прозорливого уездного администратора по имени «Кунанбай Оскенбайулы», который тайно предал своих соплеменников, сообщив царским чиновникам настоящую численность коней, находившихся в их собственности. Янушкевич, изумлённый жестокостью кочевника, вместе с тем восхищался его красноречием и его безупречным знанием как русских законов, так и исламских (шариата). С 1966 года, когда дневники Янушкевича были переведены на русский язык и опубликованы неизвестным издателем в Алма-Ате, они цитировались как доказательство существования Кунанбая, отца Абая, и, следовательно, самого Абая. Но доказательств в этих дневниках нет, ведь имя сына чиновника нигде не упоминается.
Во-первых, следует заметить, что Кеннан никогда не встречался с Абаем и не видел его лично. Кеннан посетил Семипалатинск в 1885 году, желая встретиться с русскими политическими ссыльными, жившими в этом городе. Посетив новую публичную русскую библиотеку в Семипалатинске, где он «с изумлением нашёл… сочинения Спенсера, Бокля, Льюиса, Милля, Тэна, Леббока, Тэйлора, Гексли, Дарвина, Лайеля, Тиндаля, Альфреда Рассела Уоллеса, Маккензи Уоллеса и сэра Генри Мэна». Кеннан встретил 25-летнего ссыльного по имени Александр Леонтьев, который, описывая роль библиотеки в расширении кругозора местных жителей, упомянул «старика учёного киргиза» по имени «Ибрагим Конобай», который «читает таких авторов, как Бокль, Милль и Дрейпер»[5].
В 1913 году, в первой биографии Абая на казахском языке, поэт и филолог Ахмет Байтурсынов заявил, что настоящее имя Абая – «Ибрагим Кунанбай». Байтурсынов подтвердил и другие детали сообщения Кеннана: по его словам, «в переводах Абай читал таких европейских мыслителей, как Спенсер, Льюис, Дрейпер»[6]. В 1940 году Мухтар Ауэзов в своей русскоязычной биографии Абая зашёл ещё дальше, сообщив: «По свидетельству ссыльных его друзей, Леонтьева и других, Абай систематически занимался западной философией, Спенсером, Спинозой, интересовался учением Дарвина».[7] Автор ещё одной биографии Абая, изданной в 2008 году, Николай Анастасьев признал, что, в действительности, «ни малейших следов не осталось», что Абай когда-либо встречался с русскими политическими ссыльными (такими, как Леонтьев, Долгополов, Гросс или Михаэлис) в Семипалатинске[8]. Что же тогда вдохновило Байтурсынова и Ауэзова на их рассказы? Наиболее вероятный источник их вдохновения – книга Кеннана.
Не следует переоценивать значимость сообщения Кеннана в отношении Абая, потому что само сообщение тоже вызывает ряд вопросов. Во-первых, Леонтьев называет «Ибрагима Конобая» «старым» человеком. Согласно официальной биографии, Абай родился в 1845 году, стало быть, когда Кеннан расспрашивал Леонтьева, ему должно было быть около сорока лет – этот возраст и в XIX веке не считался старостью. Во-вторых, Леонтьев не говорит, что «Ибрагим Конобай» – поэт. А ведь, по словам Байтурсынова и Ауэзова, поэт Абай пользовался глубоким уважением современников и даже был знаменит. Если «Ибрагим Конобай» и «Абай» – одно и то же лицо, почему Леонтьев забыл упомянуть, что Абай – знаменитый поэт?
Более того, хотя биографы повторяли вслед за собеседником Кеннана, что «Ибрагим Кунанбай» интересовался некоторыми европейскими философами, этот интерес никак не отразился в текстах, опубликованных под именем «Абай» в двадцатом столетии. Писатель, которого мы сейчас называем «Абаем», действительно был поэтом и философом, но его философию вдохновлял ислам, джадидизм и древняя кочевая мудрость, а не писатели, упомянутые в книге Кеннана. Одним словом, сообщение Кеннана от 1885 года не содержит никаких данных, указывающих на то, что «Ибрагим Кунанбай» был тем же человеком, что и поэт, известный нам как «Абай».
Но в 1889 году эти два стихотворения ещё не соотносились с именем «Абай». Автор первого стихотворения назвался именем «Кокбай Жанатайулы»: о носителе этого имени до сего дня не удалось найти никакой достоверной информации. Автор второго стихотворения остался анонимным. Имя «Ибрагим Кунанбай» действительно упоминалось в связи с первым стихотворением, но не в качестве автора, а в качестве предмета стихотворения – речь о богатом степном кочевнике, расположившем свой аул в урочище Коббейт у реки Баканас в Семипалатинской области. Другими словами, утверждения, впервые озвученные Ахметом Байтурсыновым в 1913 году, а затем повторенные советскими учёными и пропагандистами, не соответствуют фактам. Во-первых, «Ибрагим Кунанбай» не был поэтом. Во-вторых, поэт, которого мы сейчас называем «Абай», не был в это время известен под этим псевдонимом.
[1] Орыс тіліне аударылған Абай өлеңдері (Стихи Абая в русских переводах). Центральная научная библиотека. № 598. http://nblib.library.kz/elib/library.kz/rukopisy/598/11.html
[2] Әуезов М. Абай жайын зерттеушілерге. // Шығармаларының елу томдық толық жинағы. Алматы, 2004. 15-том, 32-бет.
[3] Букейханов А.Н. Абай (Ибрагим) Кунанбаев. // Семипалатинский листок. 1905. Вып. 250.
[4] Kennan G. Siberia and the Exile System. Vol. 1. New York, 1891. P. 184. Русский перевод (к сожалению, неполный): Кеннан Дж. Сибирь и ссылка. СПб., 1906. С. 101.
[5] Ibidem. p. 184. Там же. С. 102. Имя «Ибрагим Конобай» в русском переводе пропущено.
[6] Байтұрсынов А. Қазақтың бас ақыны. // Қазақ. 1913, 43-саны.
[7] Ауезов М. Абай (Ибрагим) Кунанбаев. Жизнь и творчество. Абай Кунанбаев. Лирика и поэмы. Москва, 1940. С. 27-28.
[8] Анастасьев Н.А. Абай: Тяжесть полёта. М., 2008. С. 203.
Зауре БАТАЕВА
Продолжение следует…