Все новости
ЛИТЕРАТУРНИК
5 Апреля 2020, 20:10

Литературная критика: служанка амбиций или сотворчество с талантами

Башкирская литература, уходящая в глубь веков своими уникальными произведениями фольклора и развивающаяся с середины XVI столетия в русле российской словесности, мощным потоком вливается в море общечеловеческих духовных ценностей.

Литературная критика неотделима от литературного процесса, который, в свою очередь, почти полностью зависит от общественных условий. Закономерным было поэтому, что она до конца 1980 годов интерпретировала и расценивала художественные произведения сугубо с партийных и классовых позиций. Вместе с тем, будучи плодом творческих исканий, она в лице передовых литературоведов не могла вместиться в прокрустово ложе социалистического реализма. Такие исследователи башкирской литературы, как Ким Ахмедьянов (1932-1981), Анур Вахитов (1932-1984) и Марат Мингазетдинов (1934-1972), воспринимая эту сферу святилищем, служили ей искренне, верой и правдой. Они, в большинстве своем, используя имеющиеся возможности, боролись за высокохудожественные произведения, чтобы вывести башкирскую литературу на мировой уровень. В повседневном литературном процессе они выделялись творческой активностью и объективностью суждений.
Последние 15 лет привнесли кардинальные изменения во все сферы нашего общества. Рубеж тысячелетий оказался для России, для всех народностей, населяющих необъятную страну, для всех социальных слоев переломным. Устранение идеологических ограничений, отказ от тоталитарной формы правления государством, демократизация общественной жизни раскрепостили огромные творческие силы, открыли широкие перспективы. Однако переход к иному уровню общественного развития осуществляется крайне противоречиво и болезненно. Авторитарная политика, существовавшая не только в годы Советской власти, но и на протяжении столетней абсолютной монархии, сформировала такие устойчивые социально-психологические установки, которые создают труднопреодолимые барьеры на пути обновления общественных, социально-экономических и культурных отношений. Не следует забывать и о том, что под флагом реформирования протаскиваются совершенно чуждые нашему менталитету ценности, происходит обворовывание страны (и материально, и духовно), обнищание и оболванивание большинства населения, растаптывание исконно народных святынь.
Понятно, какие архисложные проблемы возникают ныне перед литературной критикой.
В то же время, всякое дело человеком ставится, им же и славится. Легко ли было Белинскому?! Однако сумел же он использовать литературную критику не только в интересах высокой художественности, но и ради общественного прогресса в целом. Выходит, в сфере духовности – и один в поле воин! Главное, чтобы отношение к литературной критике было адекватным реалиям художественной действительности. К сожалению, конъюнктура пустила глубокие корни и в литературную почву. Возомнившим себя генералами от литературы и литературоведения любое маломальское инакомыслие представляется святотатством. А времена-то полярно изменились! На дворе третье тысячелетие! На смену приходит совершенно иное поколение со своим мировоззрением. Вместе с тем, отжившее не сдается без боя. Стремится ухватить беззубым ртом лакомый кусок пожирнее и послаще.
Возможно ли оценивать литературный процесс, способствовать его оживлению и качественному обновлению, опираясь на концепции и методологию 70-х годов прошлого века?! Даже с оговорками положительный ответ весьма сомнителен.
Обратимся к фактам литературной жизни. Объектом послужат литературно-критические статьи и обзоры, опубликованные за последние годы на страницах республиканского литературного журнала «Агидель» – главной трибуны башкирских писателей. Действительно, не имея возможности издавать книги по актуальным проблемам современной литературы, критикам остается уповать только на данный периодический орган. Справедливости ради следует упомянуть те издания, которые, как «пристяжные в постромке литературы», публикуют время от времени материалы литературоведческого характера. Это – международный журнал «Ватандаш» («Соотечественник», издающийся на башкирском, русском, английском языках; орган Исполнительного Комитета Всемирного Курултая башкир), молодежные журналы «Шонкар» («Кречет», издается на башкирском языке), «Тулпар» (на татарском языке), «Башкортостан кызы» («Дочь Башкортостана», издается на башкирском языке), а также республиканские общественно-политические газеты.
«Агидель», справивший в позапрошлом году свое 80-летие со дня основания, имеет богатые традиции и в литературоведческом направлении. Живучими оказались рубрики «Литературная критика», «Наш календарь», «Литературное наследие».
Литературоведам, как известно, приходится «воевать» на два фронта: следить за состоянием современной литературы, а также то и дело обращаться к наследию.
Когда речь заходит о духовном наследии (в особенности Советской эпохи), требуется чрезвычайная осмотрительность и деликатность. С одной стороны, живы носители того наследия. Истовый маэстро вряд ли будет открещиваться от произведений, рожденных в творческих муках. С другой, хорошо или худо, но это наша история. И ее надо воспринимать такой, как она есть: не передергивая факты, не преувеличивая и не умаляя историческую ценность. Особого внимания требуют те слои наследия, где можно найти живые нервы народного бытия, мироощущение и самовыражение полнокровных носителей народного духа. Не мусолить исторические промахи, прорехи и изъяны. Как верно заметил в свое время любимец простого народа Сергей Миронович Киров: наши недостатки – это наши раны, и не следует засыпать их солью. Этим целенаправленно могут заниматься сегодня люди (лучше сказать – проходимцы), готовые на все ради наживы.
К сожалению, приходится считаться с тем, что многие с легкой поклажей, не утруждая себя проблемами современности, споро идут по накатанной колее (в состоянии ли пересматривать свои устоявшиеся взгляды доктора наук образца 70-80-х годов?!). Не случайно вузовский учебник «Башкирская литература. XX век», изданный под редакторством одного из таких ученых, слово в слово повторяет статьи тех лет. Подход тот же, акценты те же. А ведь по нему будут готовить литературоведов и учителей башкирской литературы XXI века! Считающий искусство слова местом духовного очищения и обновления, потому относящийся к художественной литературе с трепетной любовью, входящий в нее как в храм божий, а не превративший ее в кормушку человек никогда бы такого не допустил.
Словом, ясно одно: груз прошлого не должен довлеть над настоящим.
Естественно, коренная ломка общественных устоев, переоценка ценностей заставляет по-новому прочесть произведения советской эпохи (подобная трудоемкая работа для некоторых «братских литератур» – уже пройденный этап). Не заниматься ревизией с целью сведения больших и малых счетов (ибо со злобивой памятью вряд ли воспримешь прекрасное в настоящем), а перечитывать с высоты современности, как, взрослея, перечитываем заново классику: Пушкина и Толстого, Достоевского и Чехова. И это, думается, по плечу поколению молодых критиков.
Молодость – это смелость, молодость – это сила. Такие аксиоматические положения нашли подтверждение на семинаре молодых критиков республики, организованном в декабре 2002 года. Сделали прекрасную заявку на будущее Азамат Юлдашбаев, Дамир Шарафетдинов и Галима Галина. Если превратят литературоведение в свою судьбу, то обязательно скажут новое слово в литературе. Тем более, чувствуется, что в последние годы большинство писателей хотят услышать объективное мнение не только о своем творчестве, но и о литературном процессе в целом, о путях развития художественной мысли.
Серьезным препятствием на пути развития литературной критики как науки является то, что авторы, как правило, варятся в собственном соку.
Допустим, литературовед с многолетним опытом Ишбулды Валитов пишет о творчестве мастера рассказов Рашита Султангареева ("Агидель", 2002, № 2), а что говорили о нем другие – ни слова. Много было публикаций о романе "Кинзя" Гали Ибрагимова. Однако Камса Муртазин ни одну из них не упоминает в своем выступлении ("Агидель", 2002, № 6). Заслуживающие внимания мысли были высказаны относительно романа-эпопеи "Буренушка" Тансулпан Гариповой. Но Рафаэль Азнагулов обходит их молчанием ("Ватандаш", 2002, № 11). Разумеется, не всегда уместно перечислять и оценивать те или иные публикации по обозначенной теме. Тем не менее, это необходимо и принципиально важно для освещения объекта исследования с разных сторон, с разных позиций. В противном случае происходит топтание на месте или изобретение велосипедов. Думается, не только на уровне регионов, но и на уровне российской действительности сильно хромает преемственность, опора на достигнутое, формирование в литературоведении научных школ и целенаправленная деятельность целых коллективов. А ведь только на их основе можно выработать новые стройные концепции и методологическую систему. К сожалению, для оптимистических прогнозов на этот счет фактов маловато.
Вызывает беспокойство преобладание комплиментарности в публикациях. Некоторые не знают удержу, вознося собратьев по перу на вершины Олимпа. Писать дифирамбы, слыть добреньким, конечно, и безопасно, и легко. Куда сложнее быть справедливым и давать объективный анализ художественного произведения с современных научных позиций, ставя во главу угла завтрашний день литературы, по большому счету, завтрашний день России. Понятно, что литературная братия – народ ранимый. Возможно, многие и живут в мирке, придуманном ими самими, и творчество для них – единственная отдушина в суровых условиях действительности. И ах как необходимы слова одобрения и похлопывания по плечу. Все это так. Тем не менее, принципиальный критик в интересах высокого искусства вынужден выступать в роли не только терапевта, но и хирурга, который, как известно, безжалостно может отсечь нежизнеспособные и гниющие ткани больного. Все это – ради полнокровного функционирования всего организма. Берутся в расчет и здоровые эстетические вкусы взыскательных читателей, а также необходимость иметь верные ориентиры, прежде всего –возрождение великой России, не спихивая при этом с "корабля современности" веками выпестованные глубоко народные традиции.
Вспоминается такой случай. Как-то подходит заядлая читательница, хорошо разбирающаяся в вопросах литературы, и говорит: "Об одной поэтессе всегда отзывались только хвалебными, высокопарными словами. А мне казалось, что ее творения так, средней руки. Те выступления все же имели гипнотическое воздействие: стала думать – возможно, я ошибаюсь, возможно, следует подходить к ее стихам с иных позиций... После же ознакомления с вашей статьей вынесла наиболее верное суждение. Помогли добраться-таки до сути. Оказалось, что мое литературное чутье не обманывало меня, и истина была проста: не все то золото, что блестит".
Заповеди от повторений не устаревают. Общеизвестно, что главная задача критика – высказывая объективное суждение о произведении, определяя его место в литературном контексте, воодушевить художника слова на дальнейшее творчество, прослеживать перспективы совершенствования. Другая, не менее важная проблема – это оказание посильной помощи читателю в понимании художественного произведения. Знаменательно, что даже Лев Толстой обратил внимание на подобное его призвание: "Читал Белинского... Статья о Пушкине – чудо. Я только теперь понял Пушкина". Даже такому титану художественной мысли понадобился критик. Разумеется, критик уровня Белинского.
На что современный белинский должен обращать внимание прежде всего? Когда вокруг то и дело творится беспредел, происходит социальная поляризация общества, все ширится преступность и культивируется бездуховность, в литературе хочется видеть героя, который противостоял бы такой вакханалии. Героя, сильного духом, привлекательного во многих ипостасях. Он противостоял бы все разрастающимся вширь и вглубь бесстыжей наглости, открытому цинизму и потребительской психологии. Жизнь-то на самом деле многолика, во все времена там было не только темное и грязное, но и доброе и светлое. И представитель добра, света должен иметь место в литературе. Он необходим для подрастающего поколения, для привития здоровых эстетических вкусов, должен быть идеалом, образцом для подражания в хорошем смысле этого слова.
Да, мы живем в совершенно иных измерениях, чем лет 15-20 назад. Другими стали духовные ценности. Поиск ответов на вопросы, поставленные современностью, новые реалии создают новые проблемы и новые пути их решения. Однако есть и непреходящие ценности. Это – совестливость, человечность. И вера в то, что красота спасет мир. Задача критика – защита подобных вечных ценностей.
Фаниль КУЗБЕКОВ